Выгнанная из дома, Рианна бесцельно брела по улице.
И хотя её шаги были лишены цели, мысли в голове лихорадочно сменяли одна другую.
«Всё будет хорошо. Это ведь было ожидаемо, верно? К тому же Айн добрый — он единственный, кто когда-либо воспринимал меня всерьёз. Если я навещу его ещё несколько раз и искренне открою свои чувства, он обязательно меня простит. Да, непременно... И тогда ещё не поздно будет поговорить».
На самом деле Рианна хотела от Айна вовсе не прощения. Она уставилась на его дом взглядом, напоминающим о тех временах, когда воровала кошельки на улицах.
Героев можно было заменить, но найти кого-то столь же компетентного в самых разных областях было непросто. Она поняла, что даже посредственный отряд героя сможет добраться до Замка Короля Демонов, если в его составе будет Айн.
Настоящая сила заключалась вовсе не в мощи клинка. Те, кто мог уверенно вести за собой других и заботиться об их душевном состоянии — вот кто был истинно сильными героями.
Если бы она снова смогла собрать отряд с Айном и двинуться к общей цели — победе над Королём Демонов, всё бы изменилось. Они могли бы жить припеваючи за счёт поддержки стран, жаждущих избавиться от угрозы монстров, и торговцев, чьи торговые пути были заблокированы чудовищами.
Нищий, однажды вкусивший денег, уже не мог так просто забыть этот вкус, этот азарт.
Ради этого она была готова танцевать обнажённой, лизать сапоги, стать рабыней — даже позволить ему делать в постели со своим телом всё, что он пожелает. Проведя жизнь в нищете, она не имела и капли гордости и была готова исполнить любую его прихоть.
Она по-прежнему больше всего доверяла своим инстинктам, не подозревая, к какой участи приведут её эти грязные порывы.
Пробыв под дождём слишком долго, она начала дрожать от холода. И как раз в тот момент, когда Рианна оглядывалась в поисках укрытия от ливня —
*Бум!*
— Угх...?!
Вслед за внезапным глухим ударом раздался короткий вскрик Рианны, и её тело повалилось вперёд.
Резкая боль, вспыхнувшая в голове, мгновенно лишила её конечности сил, и тело рухнуло в грязь, словно марионетка с перерезанными нитями.
В отличие от холодной грязи, облепившей лицо, на затылке она ощутила горячую, влажную и крайне неприятную липкость.
Теряя сознание, она видела, как мир окрашивается в багровые тона от крови, сочившейся из проломленного черепа, а последним, что запечатлел её взор, были силуэты четырёх стройных фигур.
◇ ◇ ◇
— Угх...
Перед глазами всё плыло, а затылок разрывался от пульсирующей боли. Из уст Рианны против её воли вырвался болезненный стон.
*Плеск!*
Не дав ей до конца прийти в себя, кто-то грубо плеснул водой ей в лицо.
— Она очнулась.
Услышав этот прекрасный голос, напоминающий перекатывающиеся хрустальные шарики, Рианна окончательно пришла в себя и поспешно огляделась. Всё, что она видела вокруг — это разноцветные глаза, устремлённые на неё, и от их леденящих взглядов невозможно было скрыться.
«Это опасно».
Каждая клетка её тела вопила об опасности, взывая и к разуму, и к инстинктам.
Тело Рианны было намертво привязано к стулу, лишая её свободы движений, и она могла лишь вращать глазами, пытаясь оценить обстановку.
Маленькая комната, тускло освещённая светлячками, запертыми в стеклянных банках. Но важно было совсем не это.
Перед Рианной стояли четыре фигуры. Она медленно перевела свой дрожащий взгляд, чтобы рассмотреть их лица.
Одних только заострённых ушей было достаточно, чтобы определить их расу. Эльфы — полные ужаса глаза Рианны разглядели четырёх эльфиек.
Зачем эльфам, которые почти никогда не покидают Великий лес, находиться в этой глухой деревне?
Отчётливо чеканя шаги, черноволосая эльфийка подошла к Рианне и грубо схватила её за щёку. Сильная хватка заставила её губы выпятиться вперёд, и лицо Рианны исказилось от боли.
Черноволосая эльфийка, Оливия, свирепо уставилась на Рианну и пробормотала:
— Почему всякие букашки так и липнут к нашему папочке? Я уже достаточно предупреждала деревенских баб, но приезжие, видимо, совсем страх потеряли?
«Папочка?»
Рианна могла поклясться, что никогда не приближалась к мужчинам, у которых были дети. Единственным человеком, которого она встретила в этой деревне, был Айн...
Когда эта мысль поразила её, Рианна тяжело сглотнула. Теперь она поняла, почему Айн во время их разговора то и дело поглядывал на плотно закрытую дверь.
«С ума сойти, он удочерил эльфиек?»
Пока Рианна смотрела на неё широко распахнутыми глазами, наконец осознав всю ситуацию, Оливия обратилась к ней торжествующим тоном:
— Ну, наш папочка весьма недурен собой. Я понимаю, почему ты на него запала.
Сёстры настороженно наблюдали за Оливией, которая вела с Рианной эти ненужные разговоры.
Оливия, которая безмятежно спала, пока Айн и Рианна вели свой тайный разговор, судя по всему, не знала всей предыстории. Она просто решила, что Рианна — это очередная девка, пришедшая глубокой ночью, чтобы соблазнить Айна.
Между тем остальные трое, обладая чутким сном, проснулись в тот самый миг, когда Рианна только переступила порог, и слышали каждое слово, сказанное ими друг другу. Их отношение к Рианне, разумеется, в корне отличалось от отношения Оливии.
Не выдержав, Стелла обратилась к Оливии:
— Оливия. Эта женщина — одна из тех, кто заставил папочку страдать.
— ...Что?
При этих словах лицо Оливии мгновенно окаменело.
До этого момента её лицо выражало лишь брезгливость, словно она смотрела на назойливое насекомое, но теперь, услышав правду от Стеллы, оно налилось испепеляющим гневом. Её золотистые глаза, зловеще блеснув, принялись сканировать Рианну с ног до головы.
В стремительно леденеющей атмосфере Рианна отчаянно пыталась придумать хоть какое-то оправдание. Она крепко сжала губы, пока жажда убийства, исходившая от эльфиек, заполняла подвал.
— П-подождите!
Едва Рианна задёргалась, пытаясь хоть как-то доказать эльфийкам свою невиновность, как острый кинжал внезапно вонзился ей в бедро.
Рана не была смертельной, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы вселить неописуемый ужас в беззащитную жертву.
Когда Рианна попыталась закричать от жгучей боли, пронзившей её плоть, Ноа быстро зажала ей рот кляпом и запрокинула её голову назад. Крик, так и не вырвавшийся наружу, глухо сгорел у неё в груди.
Ноа поднесла к шее Рианны другой кинжал — настолько острый и жуткий, что тот, что торчал в её бедре, казался на его фоне детской игрушкой. Стоило лезвию коснуться шеи, как кожа слегка разошлась, и тонкая струйка крови побежала вниз.
— Не ори. Вдруг ты разбудишь папочку?
Лицо Рианны теперь было испачкано слезами, смешанными с грязью и кровью, и искажено гримасой боли и ужаса.
Дети чисты и в то же время невероятно жестоки. Это относилось даже к сёстрам, которые провели вместе всего четыре года.
Разве человеческие дети не давят муравьёв ради забавы и не отрывают стрекозам головы? Вот и они могли с лёгкостью лишить жизни человека, который их раздражал или злил. Более того, всеми их мыслями и телами завладел гнев от осознания того, что эта женщина причинила боль Айну — смыслу их существования и самому дорогому для них человеку.
Стелла указала на Рианну и произнесла:
— Что нам с ней делать? Как-то неправильно разбираться с этим здесь. Может, бросить её связанной в пещеру гоблинов?
От этих слов Стеллы, произнесённых без малейшего изменения в лице, Рианна забилась в конвульсиях от ужаса.
Она бесчисленное количество раз видела, как кончают жизнь искательницы приключений, попавшие в плен к гоблинам, и какими ужасными бывают их последние минуты. В пещерах, окутанных кромешной тьмой, где не видно ни зги, пленённых женщин подвергали бесконечным групповым изнасилованиям, заставляя их против воли беременеть и рожать отродье монстров.
Гоблинов не заботили человеческие судьбы; они стремились лишь утолить свою похоть. Насытившись дикой страстью, гоблины съедали женщин, которые им надоели, а их головы вывешивали перед пещерой в качестве трофеев.
Поэтому для искательниц приключений, не обладавших выдающейся силой, группы гоблинов представляли совершенно иной, куда более первобытный ужас, нежели сам Король Демонов.
Рианна, чьи глаза налились кровью, отчаянно мотала головой из стороны в сторону, словно моля о пощаде.
— М-мм! М-мм! М-ммм!
При каждом её резком движении стул с грохотом бился о пол.
Элия вгляделась в лицо Рианны и предложила сёстрам:
— Кажется, она хочет что-то сказать. Может, снимем кляп на минутку?
— Нет, позже.
Элия не сдавалась и продолжила:
— Вам не кажется, что лучше позволить папочке самому всё решить, вместо того чтобы убивать её самостоятельно? Думаю, так будет правильнее.
— Думаешь? Хм, у папочки до сих пор иногда бывают кошмары. И когда я думаю, что это из-за такого мусора, как она...!
Видимо, гнев захлестнул её прямо во время слов — Оливия яростно уставилась на Рианну и пнула стул.
Рианна, повалившаяся на бок без малейшей возможности сопротивляться, издала болезненный стон, но никто не обратил на неё внимания.
Ноа, которая до этого молчала, если не считать предупреждения Рианне, заговорила впервые:
— Но с характером папочки разве он сможет отомстить как следует? Он ведь даже злиться на других толком не умеет...
Стелла, стоявшая у стены со сложенными на груди руками, высказала иное мнение:
— Как насчёт такого? Если она сможет заслужить искреннее прощение папочки, мы её отпустим. Если нет — втайне сбросим её в пещеру.
— Отличная идея!
Окончательно определившись с планом, все четверо сгрудились вокруг лежащей на полу Рианны, чтобы обсудить детали.
— Месяц?
Элия покачала головой:
— Месяц — это слишком долго. Я ни за что не потерплю, чтобы другая женщина крутилась возле папочки так долго.
Ноа кивнула, поддерживая мнение Элии:
— Согласна.
Следом Оливия подняла руку и предложила:
— Неделя? Как насчёт недели?
Окончательное решение оставалось за Стеллой:
— Неделя... неплохо. Значит, сойдёмся на неделе?
Когда всё было решено, Ноа подошла к лежащей Рианне, вернула стул в вертикальное положение и стянула кляп с её рта.
Стоило ей вернуть способность говорить, как слова хлынули из уст Рианны, подобно прорвавшейся плотине:
— Простите меня... Простите... Я больше никогда не приближусь к этому месту... нет, я больше никогда не покажусь на глаза Айну, умоляю, пощадите мою жизнь...
Рианна бормотала извинения, словно лишившись рассудка, уставившись в пол остекленевшим взглядом.
Элия слегка присела, приподняла подбородок Рианны, заставляя встретиться с ней взглядом, и нежно улыбнулась:
— О чём это ты? Если не хочешь умереть, тебе придётся хорошенько постараться в течение следующей недели. Срок небольшой, но я рассчитываю на тебя. Старшая сестрица.
Именно тогда Рианна впервые осознала, насколько жестокой может быть обращённая к ней улыбка.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos