Алексей проснулся от звонка будильника в 13:40. Голова раскалывалась — вчерашняя пятница затянулась далеко за полночь. Он лежал, глядя в потолок, и слушал, как телефон противно пищит на тумбочке.
Тянуться к нему не хотелось.
Через минуту писк стих, и Алексей выдохнул. Хорошо. Можно ещё поспать.
Но телефон завибрировал снова. Пропущенный. Потом ещё один. И ещё.
Алексей нехотя повернул голову и посмотрел на экран. Четыре пропущенных от Марины.
Марина Сергеевна Комарова, старший санитар морга городской больницы №4. Пятьдесят два года, из которых двадцать семь она проработала с мёртвыми телами. Железная баба с вечно поджатыми губами и привычкой читать нотации. Алексей её недолюбливал, но уважал — она знала своё дело и не брезговала самой грязной работой.
Он посмотрел на часы. Чёрт. Смена началась два часа назад.
Алексей откинулся обратно на подушку. Голова гудела, во рту было сухо, и мысль о том, что надо вставать, одеваться и тащиться в морг, вызывала почти физическую боль. Холодильные камеры, запах формалина, бесконечная возня с документами и телами.
Нет. Не сегодня.
Пусть Марина сама справляется. У них там и без него двое на смене.
Телефон снова завибрировал.
Алексей нехотя взял трубку.
— Алексей, ты где? — голос Марины звучал устало. — Ты вообще помнишь, что у тебя смена?
— Болею, — буркнул он, не особо стараясь звучать убедительно. — Температура, ломота. Лежу.
Пауза. Марина явно не верила, но спорить не стала.
— Ясно, — сухо сказала она. — Выздоравливай.
Она сбросила.
Алексей бросил телефон на кровать и поплёлся на кухню. Странно, что Марина так легко отстала. Обычно она могла полчаса распинаться про ответственность и долг. Может, устала спорить. Или правда там не так загружены сегодня.
День прошёл спокойно. Алексей приготовил себе яичницу, посмотрел пару серий старого сериала, который уже видел раз пять, и задремал на диване. За окном моросил дождь — типичный ноябрьский вторник в городе N.
Город N. Триста тысяч населения, промышленный центр области, про который никто ничего особо не знал и знать не хотел. Завод, больница, несколько школ, торговый центр на окраине и панельные многоэтажки, построенные ещё при Союзе. Алексей родился здесь, вырос здесь, и единственный раз выезжал отсюда — в армию. Вернулся, устроился в морг. Вот уже шесть лет он работал санитаром.
Работа была странная, но Алексея она устраивала. Мёртвые не жаловались, не хамили, не требовали к себе внимания. Они просто лежали. Тихо. Спокойно. Его задача — привести их в порядок, заполнить бумаги, сложить в камеру. Всё просто.
Живые люди раздражали его гораздо больше.
К вечеру он включил телевизор. Новости. Какой-то депутат говорил про ремонт дорог. Потом показали сюжет про открытие нового детского сада. Алексей зевнул и переключил на канал со старыми боевиками.
Телефон лежал на столе и молчал. Марина больше не звонила. Хорошо.
Алексей лёг спать около полуночи. За окном шумел ветер, где-то внизу хлопала дверь подъезда. Обычные ночные звуки спального района.
Он закрыл глаза и почти сразу провалился в сон.
Разбудил его шум. Резкий, громкий — вой сирены где-то совсем близко.
Алексей открыл глаза и посмотрел на телефон. 03:47. Он застонал и перевернулся на другой бок, натянув одеяло на голову. Скорая помощь. Обычное дело. В их районе скорые мотались каждую ночь — то пьяный свалился, то у бабки сердце прихватило.
Сирена выла минут пять, потом стихла.
Алексей снова заснул.
Утром Алексей проснулся от собачьего лая. Он нехотя встал и подошёл к окну. Внизу, у детской площадки, соседка с пятого этажа пыталась утихомирить свою таксу. Собака визжала и рвалась с поводка, глядя куда-то в сторону мусорных баков.
— Тихо, Тишка! Тихо! — кричала женщина, но такса не слушалась.
Алексей зевнул. За окном висел туман. Густой, серый, неподвижный. Странный для ноября. Обычно туманы рассеивались к обеду, а этот лежал плотной пеленой с самого утра. Видимость — метров тридцать, не больше.
Алексей отошёл от окна. Ему было всё равно, что там собака нашла. Наверное, кошку или крысу.
Он сделал себе кофе и включил телевизор.
Утренние новости. Та же ведущая с приклеенной улыбкой. Губернатор области поздравил медиков с профессиональным праздником. Потом мелькнул сюжет про какую-то аварию — «техногенная неисправность на промышленном объекте», «ситуация под контролем», «угроз для населения нет». Алексей не вслушивался. Показали сюжет про ремонт школы в соседнем районе. Погода на неделю — дожди, температура около нуля.
Ничего интересного.
Алексей допил кофе и полез в телефон. Пролистал ленту — мемы, какие-то посты про политику, фотография Димона с вчерашней вечеринки.
Дмитрий Викторович Соловьёв, тридцать четыре года, работал водителем на станции скорой помощи. Они с Алексеем дружили ещё со школы, и каждую пятницу ходили в бар на углу улицы Ленина. Димон был весёлый, шумный, любил выпить и рассказывал байки про своих пациентов с таким смаком, что Алексей иногда завидовал. У него, в морге, байки были куда менее живые.
Телефон завибрировал. Сообщение в рабочем чате.
Марина:Алексей, как самочувствие?
Алексей нахмурился. Странно. Марина обычно не интересовалась его здоровьем.
Алексей:Нормально. Завтра выйду.
Марина:Хорошо. Нам тут помощь нужна. Завтра приходи пораньше, ладно?
Алексей:Что случилось?
Пауза. Марина печатала долго.
Марина:Много работы. Расскажу завтра.
Алексей пожал плечами и бросил телефон на диван. Много работы в морге — обычное дело. Зима близко, старики начинают мереть пачками. Ничего нового.
Он вернулся к телевизору и досмотрел боевик.
День прошёл тихо и скучно. Алексей так и не вышел из квартиры.