— Старшой, ты о чем… — Ван Юэ хотел было расспросить его подробнее, но внезапно почувствовал, как рука полегчала. Сабля, призванная талантом, мгновенно растворилась в воздухе.
— Где сабля? Моя огромная сабля куда делась?! — Его лицо исказилось от ужаса.
В то же время Бу Яодэ тоже помрачнел. Он лихорадочно щелкал пальцами, пытаясь что-то проверить, но в итоге бессильно покачал головой:
— Мои таланты… ни один не работает.
— Дядя, это твоих рук дело? — Ван Юэ, пораженный происходящим, уставился на мужчину, и тон его мгновенно сменился с дружеского на обвиняющий.
— Простите меня, ребятки, — мужчина поднялся и отвесил легкий поклон. — Мой уцелевший талант называется «Молчание – золото». Через пятнадцать минут после начала выживания он накладывает Безмолвие на всех игроков в радиусе действия. Ну… то есть блокирует один талант до самого конца этапа…
— Охренеть… — выдохнул Ван Юэ. — Первые пятнадцать минут – это «безопасный период», и твой талант срабатывает аккурат после него. Дядь, ты уверен, что тебя не Система прислала, чтобы нас приструнить? Чем тебе льготники-то не угодили?
— Так вот почему ты боялся с нами заговорить, пока не увидел правила. Боялся сболтнуть лишнего, чтобы тебя не прирезали сразу после окончания «безопасного периода»? — Бу Яодэ попал в точку, и по лбу мужчины скатилась капля пота, пока он неловко улыбался.
— Я слышал, что когда игрок умирает, эффект его Личности и талантов исчезает, — Бу Яодэ, который минуту назад жаловался на неумение общаться со старшими, теперь с абсолютно элегантным видом произносил жуткие вещи.
Но затем он досадно вздохнул:
— Жаль, что Система связала нас как союзников, иначе…
— Стойте, у меня есть план, — Ван Юэ хоть и был простым обывателем, но проигрывать не хотел. Тем более он хотел умереть прилично, а не быть зарезанным как овца без возможности даже защититься. — Раз мы не можем тронуть этого вредителя, то поступим иначе. Судя по правилам, Привилегированные и те, кто в задних вагонах, скоро пойдут в «Атаку». Когда это начнется, мы просто отойдем в сторонку и подождем, пока дядю прикончат, а там и решим, что делать дальше.
Бу Яодэ задумчиво потер подбородок, взвешивая эту идею, но мужчина средних лет вздрогнул всем телом и испуганно замахал руками:
— Нет-нет, нельзя так! Ребятки, вы не можете сотворить такое беззаконие! На-на самом деле мой талант даже полезен. Помните, я говорил про радиус действия? Он огромный! Я полагаю, что под Безмолвие попали вообще все на этом поезде…
— Что? Вообще все? — Услышав это, Бу Яодэ мгновенно преобразился. Он снял шляпу, прижал ее к груди и отвесил мужчине безупречный поклон. — Дядя… о нет, Элегантный господин! Почему же вы сразу не сказали о такой удаче? Прошу прощения за свои слова, на самом деле мой единственный талант был совершенно бесполезен. Так что, сударь, ваше Безмолвие… это в высшей степени элегантно!
Ван Юэ лишь безмолвно открыл рот.
Тем временем Линь И, который долго молчал, запечатлевая каждое слово правил в памяти, заговорил:
— Если смотреть на сухие факты, это игра восьмерых против двадцати восьми.
— Но так как в каждом раунде нужно чинить вагоны, а в хвосте состава материалов наверняка потребуется больше, люди из задних вагонов будут вынуждены пробиваться вперед ради спасения. Это неизбежно приведет к конфликтам внутри Низшего ранга. Так что это не только битва против Привилегированных, но и стратегическая оборона против других «классов», — подытожил он.
— Стратегия? Какая еще стратегия? — Ван Юэ почесал затылок. — Разве цель не ясна? Нам, Низшему рангу, нужно убить четверых Привилегированных. Если Вассалы подвернутся под руку – и их в расход. Я считаю, надо собрать всех из низов и ломануться в атаку, пока те не очухались. Прикончим «привилегированных псов» одним махом и закончим игру.
«Настоящий герой прорыва. В древности он бы точно стал генералом… уровня Пан Фэна или Син Даожуна», – Линь И почувствовал, что метать бисер перед Ван Юэ – занятие бесполезное, но, вспомнив, что это его союзник, продолжил:
— Идея неплохая, но в правилах есть ограничение: за один раунд можно продвинуться не более чем на один вагон. Иными словами, сейчас ни один Низший ранг не может атаковать Привилегированных. Максимум, на что мы способны – это если люди из третьего вагона атакуют Вассалов во втором, так, для проформы.
— «Для проформы» – это как? Если можно двигаться на один вагон, почему бы третьему вагону не вырезать Вассалов прямо сейчас и не занять их место? — Ван Юэ чувствовал, как в его голове начинают шевелиться мысли.
Но на этот раз Бу Яодэ опередил Линь И с ответом:
— Я понял, друг мой! Это человеческая природа, и в ней – стратегия!
— Представь, приятель, если бы ты сейчас был в третьем вагоне, что бы ты предпринял?
— Ну, я бы… — Ван Юэ уже хотел выкрикнуть «убил бы», но запнулся. Привилегированные могут призывать монстров в любой момент, а его измотанное излишествами тело вряд ли выстоит против чудовищ. Он тут же передумал:
— Ну, я бы все хорошенько обдумал… или поменялся бы вагонами с четвертым. Пускай более доблестные воины встречают врага, а я уж как-нибудь подвинусь.
— …
Поймав на себе странные взгляды, Ван Юэ почувствовал себя крайне неуютно. Он кашлянул:
— И что делать? В открытую не победить, Привилегированные будут играть с нами как кошка с мышкой, да еще и риск потерять вагон из-за соседей. Это абсолютно несправедливая игра!
— На то он и Поезд Привилегированных, — спокойно отозвался Линь И. — Но не стоит быть такими пессимистами. В первом раунде все только прощупывают почву. Думаю, кроме последних вагонов, где уровень загрязнения критический, Привилегированные не станут сразу атаковать Низшие ранги.
— Ведь помимо личных способностей игроков, им нужно опасаться мощных предметов, вроде диковинок. А монстры – их главный козырь – ограничены в количестве. Каждая потеря для них невосполнима. Поэтому для Привилегированных тактика затягивания времени – самый выгодный и безопасный вариант.