– Ланан, время обедать. Вставай.
Девочка, протирая глаза, поднялась с кровати. Комната, обставленная двумя рядами белоснежных кроватей, выглядела пугающе – ни одного яркого детского одеяла.
– Ты ела, пока я спала?
– Да, два раза.
Мэри каждый раз, проснувшись, спрашивала Ланан, сколько та поела. Это немного озадачивало девочку, но скрывать ей было нечего.
– Спасибо, Мэри.
Ланан погладила Мэри по голове. Малышка была ей едва по плечо.
Дети из приюта «Айноа» вместе с директрисой были заперты в этом мрачном подвале. Окон здесь не было, поэтому сложно было сказать точно, сколько времени прошло, но, если предположить, что их кормят три раза в день, то прошло не меньше десяти дней. Если же кормили дважды, то прошло ещё больше времени.
– Ты пропустила два обеда, так что этот нужно съесть обязательно. Пойдём скорее.
Ланан послушно пошла за Мэри.
Было забавно, что, находясь в заточении, они так беззаботно идут обедать. Но что поделать, если заботливый похититель регулярно кормит их? Еда здесь даже казалась вкуснее, чем в приюте.
Вдруг Мэри остановилась и потянула Ланан за руку. Девочка наклонилась, и малышка зашептала ей на ухо:
– Ланан, нас продадут?
– Что за глупости?
– Юльма сказал, что нас откармливают и моют, чтобы продать. Правда?
«Что он ей наговорил?» – Ланан возмутилась, но отрицать слова Юльмы не стала. Даже ей казалось, что за ними ухаживают именно для того, чтобы потом выгодно продать.
– Не знаю.
– Ты не знаешь?!
Ланан, хоть и вела себя по-взрослому, была всего лишь четырнадцатилетней девочкой. Самому старшему ребёнку в приюте было шестнадцать, а те, кто становился старше, как Дейзи, обычно покидали приют и начинали самостоятельную жизнь.
– А ещё… я слышала шаги наверху…
– Шаги?
– Да. Директриса сказала, что это, наверное, Трой, и велела нам сидеть тихо.
– Понятно.
Вскоре они добрались до комнаты, которая служила столовой. Дети, собравшиеся за столами, выглядели как обычно, но даже среди такого количества малышей не было слышно ни смеха, ни веселья – это отрезвляло.
– Пришла, Ланан?
– Да…
Директриса пододвинула к Ланан тарелку с едой. Похоже, она специально отложила для неё порцию. Впрочем, неудивительно, ведь девочка пропустила два обеда.
Ланан взяла тарелку и осторожно спросила:
– Директриса… нас правда продадут?
– Ох, дитя моё…
Директриса тяжело вздохнула, но так и не ответила на вопрос. Ланан слишком боялась, чтобы настаивать.
Вскоре обед закончился, и дети гуськом пошли за директрисой обратно в спальню. Ланан и Мэри, которые ели медленнее всех, оказались последними.
– Ланан!
– А?
– Тсс!
Мэри замедлила шаг и потянула Ланан в сторону. Ланан, опасливо оглядываясь на идущих впереди, послушно последовала за ней.
Мэри привела её в небольшую комнату. Внутри, на стуле, сидел мужчина, опутанный цепями. Его глаза были завязаны чёрной повязкой.
– Мэри, директриса запретила нам сюда ходить.
– Но он же ничего не ел…
– Ему наверняка уже принесли еду.
– Нет… Я слышала, как он кричал: «Не буду есть!».
Мэри полезла в карман и достала кусок хлеба, на котором отчётливо виднелись отпечатки маленьких пальчиков. Хлеб был размокший – видимо, Мэри стащила его из супа.
«Если бы Юльма увидел это, он бы выбросил этот хлеб, как нечто отвратительное». Но Мэри, несмотря ни на что, подошла к мужчине.
– Дядя… ты голодный?
– …Если голоден, то убирайся отсюда…
Но Мэри, словно не услышав грубого ответа, сунула хлеб ему в рот. Мужчина выплюнул его и начал кашлять.
– На вкус… как помои…
– Мой хлеб…
Мэри подняла хлеб и спрятала обратно в карман. «Зачем она его забрала? Может, это будет оружие?» – Ланан представила, как хлеб затвердеет и превратится в камень. Вполне можно использовать как оружие.
Ланан решила, что пора уходить, но Мэри уселась рядом с мужчиной.
– Дядя, как тебя зовут? Меня зовут Мэри. А это – Ланан.
Знакомиться с человеком, окованным цепями в тёмном подвале… Непостижимая детская непосредственность…
Ланан была уверена, что мужчина не ответит. Но, спустя некоторое время, он тихо произнёс:
– …Мелек.
«Он, наверное, дней тридцать ничего не ел… Должен же он быть голодным… А он выплёвывает хлеб и знакомится с детьми… Какое беспечное отношение к жизни», – подумала Ланан. Но она не стала ничего говорить, чтобы не расстраивать Мэри.
Вместо этого Ланан стала наблюдать за коридором. Если похитители заметят, что их не хватает, они придут их искать.
– Мелек, ты знаешь, почему мы здесь?
– Да… Прекрасно знаю.
– А Ланан не знает.
Мэри показала Мелеку большой палец. – Ты такой умный! – а потом, заметив, что он ничего не видит, смущённо опустила руку.
Мэри внимательно посмотрела на Мелека. «Раз он такой умный, то, наверное, он знатный господин, как и говорил Юльма». Юльма сказал, что Мелека держат под замком, потому что он – самый ценный товар, и его потеря будет большой убытком.
– Нас продадут?
– Что-то вроде того.
– Что-то вроде? Значит, Юльма ошибся?
Мелек, не желая продолжать разговор, кивнул в сторону двери, но Мэри поняла этот жест по-своему и подошла ближе. Мелек тяжело вздохнул. Похоже, придётся её напугать.
– Этот ваш Юльма… он сообразительный, но ему не хватает воображения.
– Что?!
Мэри была шокирована. Юльма был самым умным и крутым в приюте, а оказывается, у него есть недостатки!
– Вас… скормят монстру. Поэтому вас так хорошо кормят и моют. Ведь красивая свинья – вкусная свинья.
– Скормят…? Свинья…?
Мэри представила, как её жарят вместо бекона и скармливают монстру, и поёжилась. Она не понимала, что значит «продать», но «скормить» её сильно напугало. Всё-таки она была всего лишь ребёнком.
Ланан, видя, что Мэри вот-вот расплачется, поспешила её успокоить. С конца коридора доносились шаги.
– Мэри, слышишь шаги? Пойдём скорее!
– Но… нас же съедят…
– Глупости!
Мэри, со слезами на глазах, схватила Ланан за руку. «Шаги? Неужели это монстр, о котором говорил Мелек?» – Мэри, затаив дыхание, шла за Ланан, не поднимая глаз. Вдруг она наткнулась на Ланан.
– Ой! Ланан, почему ты остановилась? Я ударилась!
Потирая лоб, Мэри хотела поругать Ланан, но, увидев перед собой огромную тень, в ужасе спрятала лицо. «Мелек был прав! Нас превратят в бекон!».
Мэри вся дрожала от страха, но, услышав знакомый голос, облегчённо вздохнула.
– Ланан, Мэри? Что вы здесь делаете? Я вас везде ищу.
Это была директриса.
Она протянула руку, и Мэри уже хотела её взять, но Ланан резко дернула её назад. «Ланан, наверное, тоже испугалась монстра», – подумала Мэри и погладила подругу по спине. «Глупенькая, это же директриса, а не монстр».
– Пойдёмте скорее.
Директриса бросила быстрый взгляд на Мелека и, схватив девочек за руки, поспешно увела их.
«Наконец-то ушли», – Мелек проводил их взглядом и сглотнул.
Он был страшно голодным. Так голодным, что ему казалось, что он сейчас умрёт. Когда девочка сунула ему в рот хлеб, он чуть не откусил ей палец.
«Нельзя трогать детей? Для демона? Тогда я сделаю так, чтобы они сами стали жертвами».
Он специально отпустил детей. Рядом с ними находилось существо, которое вызывало у них непреодолимое любопытство, и они, несмотря на запреты, шли к нему.
Цепи на Мелеке были лишь для вида. Его глаза были завязаны, чтобы он не видел, что перед ним дети, а рот оставался свободным, чтобы он мог в любой момент напасть. «Ешь, когда захочешь», – словно говорили ему эти цепи. «И кто из нас демон?».
***
«Так… давайте подумаем…».
Может, вместо того, чтобы искать детей, лучше найти Троя? В такой огромной империи наверняка немало мест, где торгуют людьми, а Трой, судя по всему, является ключевым персонажем в этой истории, связанной с Дейзи. Вопрос в том, как его найти.
«Преступники всегда оставляют следы… Может, стоит съездить в приют? Точно! Нужно найти вещь Троя и дать её понюхать Джелли! Он найдёт его по запаху!».
Судя по тому, как быстро Джелли нашёл Дейзи, на его нюх можно полностью положиться.
– Почему вы на меня так смотрите? – спросила Дейзи.
– Ты можешь найти Троя?
– Даже я не всесильна.
«Жаль…». Эванджелин почувствовала лёгкое разочарование. «Хотя… если Джелли одним своим нюхом распутает всё дело, это будет как-то неинтересно для истории, связанной с Дейзи».
«Но как же тогда завоевать её доверие? Видно же, что Дейзи тоже расстроена».
– Ты… кажешься сейчас совсем обычной, – неожиданно сказала Дейзи.