Маркуса Гластона похоронили на ближайшем кладбище.
После завершения последних похоронных обрядов присутствовавшие выразили соболезнования семье и начали тихо расходиться.
Когда людей стало меньше, Логан, который до этого общался с другими гостями, позвал Ивонну.
— Иди со мной.
Напряжённая и настороженная, Ивонна последовала за Логаном, оглядывая семью Гластон, собравшуюся неподалёку.
Однако её взгляд остановился не на её женихе Дерике, с которым она официально впервые встречалась сегодня. Вместо этого она посмотрела на его старшего брата — Седрика.
«То, что произошло на вокзале… наверное, лучше об этом не упоминать».
Она не знала, какие отношения были между двумя братьями, но, по крайней мере внешне, они были сводными братьями и соперниками в борьбе за наследство. Скорее всего, они не ладили.
Если это действительно так, любое личное общение со старшим братом лишь вызвало бы подозрения.
К счастью, Седрик стоял поодаль от своей семьи и разговаривал с другими гостями.
Ивонна надеялась, что сможет пройти через всё это, не столкнувшись с ним, и подошла к Кэтрин Гластон и Дерику.
В этот момент Кэтрин, закончив прощаться с последними гостями, заметила их приближение и обернулась.
— О, герцог. Вы пришли!
— Примите мои соболезнования, мадам.
— Большое спасибо. Должно быть, вам пришлось проделать долгий путь, но вы всё же приехали.
Несмотря на траурное чёрное платье и отсутствие макияжа, Кэтрин Гластон всё равно обладала необычайно привлекательной внешностью.
— А это, должно быть, леди Ивонна?
Ивонна произнесла заранее подготовленное приветствие, соблюдая надлежащую официальность.
— Примите мои глубочайшие соболезнования, леди Гластон. Я Ивонна Труа.
— Герцог много о вас рассказывал. Он говорил, что вы очень заботились о своей больной матери и своём доме. Рада с вами познакомиться.
С тёплой улыбкой Кэтрин протянула руку и взяла Ивонну за руку, точно так же, как до этого Надия.
— Ах, точно. Позвольте вас познакомить. Это мой сын, Дерик.
— Рад с вами познакомиться, леди Ивонна. Я Дерик Гластон.
Вблизи Дерик оказался довольно привлекательным.
Похоже, Маркус Гластон, некогда прославившийся как величайший ловелас своего времени, передал свою внешность не только Седрику.
И всё же внимание Ивонны оставалось приковано не к Дерику, а к Седрику, который разговаривал с другим гостем.
Она надеялась не пересечься с Седриком и не иметь причин упоминать о случившемся на вокзале…
— Седрик? Если ты не слишком занят, подойди и поздоровайся. В конце концов, скоро вы станете родственниками.
Кэтрин позвала Седрика оттуда, где он разговаривал с другими скорбящими.
Повернувшись, он встретился взглядом с Ивонной, которая уже смотрела на него.
Даже на мрачном, залитом дождём вокзале этот мужчина выделялся. И теперь, среди толпы людей, он всё так же притягивал к себе внимание.
Но больше всего её снова привлекли не его высокий рост и выразительные черты лица, а глаза.
Она не могла отвести взгляд от того, как он на неё смотрел. И от одного лишь ощущения этого взгляда на себе ей казалось, будто ей есть в чём себя винить.
Когда Седрик подошёл к ним и оказался всего в нескольких шагах, Ивонна первой заговорила:
— Рада… с вами познакомиться, лорд Седрик.
Ей было неловко притворяться, будто она не знает человека, который когда-то проявил к ней доброту, но она предполагала, что он поймёт и тоже подыграет — в том числе ради собственного блага.
Однако…
— Рада…? Разве мы встречаемся впервые?
Ивонна удивлённо подняла на него взгляд, застигнутая врасплох неожиданным ответом.
— Вы просто показались мне знакомой.
В глазах Седрика мелькнула лёгкая искра веселья, когда он посмотрел на неё сверху вниз. Он напоминал мальчишку, который нашёл новую интересную игрушку.
Но теперь она уже не могла забрать свои слова обратно — особенно перед семьёй Гластон и герцогом Труа.
Ивонна встретила ожидающий взгляд Седрика с непоколебимым спокойствием.
Словно это действительно была их первая встреча.
Седрик несколько мгновений смотрел в её невозмутимые глаза, а затем тихо усмехнулся.
— Судя по вашей реакции, похоже, я ошибся. Для меня честь познакомиться с вами, леди Ивонна.
Только после этого Ивонна наконец с облегчением вздохнула и ответила лёгким поклоном.
На этом их короткое общение закончилось, но в груди Ивонны всё ещё трепетало беспокойство.
Потому что взгляд Седрика продолжал задерживаться на ней.
И даже пока разговор Логана и Кэтрин продолжался, его непроницаемый взгляд ещё долго оставался прикован к ней.
***
8:04 утра.
Время пробуждения Седрика никогда не отклонялось от восьми часов более чем на пять минут. Это было правило, которое за долгие годы прочно вошло в его привычку.
Выбравшись из постели, он пригладил растрёпанные волосы, по привычке аккуратно завязал халат и посмотрел в окно.
Даже на следующий день после чьей-то смерти солнце продолжало вставать, на зимних деревьях появлялись листья, а птицы щебетали.
Утро ничем не отличалось от любого другого.
Нет, оно даже казалось таким, словно давняя боль наконец отступила.
Седрик сделал глоток воды из стакана на столе и рассеянно посмотрел на приближающуюся весну.
В солнечном свете, струившемся через окно, ветви, только начинавшие покрываться почками, мерцали, словно приветствуя утро.
Внезапно он вспомнил глаза такого же оттенка.
— Рада… с вами познакомиться, лорд Седрик.
Глаза, похожие на свежие почки на зимнем дереве.
Невеста его младшего брата, опасная переменная, способная помешать его идеальной победе…
Скрытая карта, которую он должен был заполучить любой ценой.
Стоило ему подумать о ней, как все отложенные после похорон встречи нахлынули одна за другой, словно переплетённые корни.
От одной мысли о плотном расписании у него разболелась голова.
Хотя никто не стал бы винить его за то, что он взял выходной сразу после похорон, Седрик и не думал этого делать.
Как всегда — безупречно и точно.
Дело было не в долге или обязательствах, а в его натуре.
Холодная вода, стекавшая по обнажённому горлу, окончательно прогнала остатки сна.
Клац.
Он поставил стакан на место. Когда Седрик направился в ванную, в его глазах вновь читалась привычная острота.
Некоторое время спустя, спустившись в столовую, Седрик услышал именно то, что и ожидал услышать от своего деда.
— Женись.
Он не ожидал лишь одного: что «как можно скорее» для деда означало утро сразу после похорон отца.
— Такими темпами компанию в итоге унаследует Дерик.
Седрик спокойно слушал деда, неторопливо потягивая напиток из стакана.
Его одежда была безупречна, движения при удерживании стакана — точны, а угол, под которым он его наклонял, — элегантен.
Даже самые незначительные жесты выдавали дисциплинированность и утончённость человека, которого с детства обучали хорошим манерам.
Он выглядел как настоящий идеальный дворянин.
Теперь ему оставалось лишь жениться на достойной молодой леди, и он станет идеальным наследником — именно таким, каким Карлайл мечтал видеть его всю жизнь.
Но слова, которые Седрик произнёс, поставив стакан на стол, разбили все эти ожидания.
— Я работаю над этим.
Брови Карлайла резко взметнулись вверх.
Такой умный и проницательный юноша, как он, наверняка не мог неправильно понять смысл его слов. Тогда почему же ответил настолько расплывчато — «работаю над этим»?
— Думаешь, я просто блефовал, когда сказал, что передам компанию тому, кто создаст достойную семью?
Карлайл повысил голос и указал ножом на Седрика.
Хотя он восхищался дворянством и научился столовым манерам уже в зрелом возрасте, привычки, оставшиеся со времён его жизни простолюдином, время от времени всё же давали о себе знать.
— Я ни разу не нарушал своего слова и не менял принятых решений. И сейчас начинать не собираюсь.
У Седрика не было причин сомневаться в этом. Это был тот самый человек, который без колебаний отверг даже собственного сына.
— Так что не говори мне об усилиях — покажи результат. Результат!
Раздосадованный невозмутимостью Седрика, Карлайл повысил голос, затем тяжело вздохнул и спросил уже немного спокойнее:
— А дочь виконта из дома Фриман?
— У них есть шахты, так что им этот брак принесёт гораздо больше выгоды, чем нам.
— Дочь графа из дома Шерин?
— Старший сын всё ещё жив, так что она, возможно, унаследует виконтство, но до графского титула ей, скорее всего, не добраться.
— Не об этом.
С резким звоном ножа о тарелку Карлайл перебил его и прищурился.
— Я спрашиваю, есть ли вообще женщина, которая тебе действительно нравится?
Женщина есть женщина — какая разница, нравится она ему или нет?
Делая вид, что не замечает раздражения деда, Седрик непринуждённо отрезал кусок стейка и отправил его в рот.
Его отец умер.
Причина — сифилис. Вполне подходящий конец для человека, который половину своей жизни провёл, валяясь по борделям.
Говорить о любви внуку человека, всю жизнь гнавшегося за ней и в итоге встретившего столь нелепую смерть…
Неужели с возрастом его дед стал сентиментальным — начал тосковать по таким вещам, как семья и любовь, по этим великим иллюзиям?