Солнце позднего дня постепенно приобретало золотистый оттенок. Карета въехала через ворота поместья Гластонов.
— Добро пожаловать, леди Ивонна.
Встретить Ивонну, когда она вышла из кареты, пришла Кэтрин.
Ивонна скрыла тень, сопровождавшую её всю дорогу, и вместо этого вежливо улыбнулась.
— Здравствуйте, миледи.
— Я пригласила к себе такую драгоценную молодую леди, которая ещё даже не успела дебютировать в обществе, а ты так охотно приехала. Благодарю тебя.
— Это мне следует быть благодарной за возможность учиться у вас.
В отличие от вежливых фраз, которые она до сих пор старательно заучивала, эти слова были сказаны от чистого сердца.
В конце концов, благодаря этому у неё наконец появилась возможность покинуть герцогскую резиденцию.
— Боже, даже говоришь ты так мило.
То, что могло быть простой формальностью, похоже, действительно доставило Кэтрин удовольствие.
Ивонна не упустила возможность и осторожно заговорила:
— Эм… миледи. Если мои уроки затянутся до самого вечера, возвращаться домой будет уже поздно. Если вы не возражаете, могу я отправить своего кучера обратно, а после занятий воспользоваться вашей каретой?
— Ох, конечно. Разумеется, это не проблема.
Она ласково коснулась руки Ивонны и обратилась к стоявшему неподалёку дворецкому:
— Мы сами позаботимся о том, чтобы леди Ивонна благополучно добралась домой, поэтому пусть её кучер сначала возвращается.
Услышав эти слова, сердце Ивонны забилось сильнее.
Всё шло по плану.
Скрывая свою радость, Ивонна последовала за Кэтрин в особняк.
Поместье герцогского дома Труа было огромным, как и подобало его репутации, но резиденция Гластонов, несмотря на то что их семья когда-то была простолюдинской, тоже поражала своими размерами и роскошью. Это действительно был дом состоятельных людей.
Пока Ивонна украдкой осматривала интерьер, Кэтрин заговорила:
— Я слышала всё от герцога. Герцогиня очень больна.
В её голосе звучала осторожность. Очевидно, Кэтрин знала, что Изабелла страдает не только телом, но и душой.
Изабелла потеряла рассудок после смерти настоящей Ивонны.
Точнее, она даже не успела как следует похоронить свою дочь, как появилась самозванка. Не сумев должным образом оплакать погибшего ребёнка, Изабелла замкнулась в себе.
Логан полностью скрыл правду и настаивал на том, что его жена просто сошла с ума из-за последствий перенесённой лихорадки.
Но история об Изабелле, которую Логан рассказал Кэтрин, была не более чем оправданием.
— Ты скоро станешь частью этой семьи, поэтому не помешает заранее узнать о её внутренних делах.
Причина, по которой он отправил Ивонну в поместье Гластонов, даже втянув Изабеллу в эту ложь, была ровно той же, по которой он изначально привёл в дом подставную дочь.
Начать постепенно поглощать семью Гластонов.
Знала ли Кэтрин обо всём этом или нет, она лишь тепло улыбнулась и провела Ивонну в гостиную.
— Скоро ты станешь частью нашей семьи, поэтому чувствуй себя здесь как дома. Считай меня своей матерью.
Когда они вошли в гостиную, служанка, только что поставившая на стол чай, тихо вышла.
Ивонна подняла чашку, успевшую остыть до приятной температуры.
В этот момент она почувствовала на себе взгляд Кэтрин. Её рука замерла с чашкой в воздухе.
Но замешательство длилось лишь мгновение.
Ивонна отпила чай так, как её учили. Изящно и осторожно. Ни малейшей грубости.
Как подобает благородной молодой леди.
Однако Кэтрин не отвела взгляда. Напротив, её взгляд начал скользить по телу Ивонны.
Она снова посмотрела Ивонне в лицо только после того, как та смочила горло и поставила чашку на стол. Встретившись с её взглядом, Кэтрин тоже поставила свою чашку и извинилась:
— Прости. Я слишком долго на тебя смотрела, да?
По её лицу, впрочем, было совершенно не похоже, что она действительно сожалела.
— Всё в порядке.
— Просто завидую. Я ведь тоже когда-то была молодой и красивой…
Кэтрин больше даже не пыталась скрывать свой интерес и открыто рассматривала фигуру Ивонны.
— Кстати, я слышала, что в детстве ты была довольно болезненной. Сейчас всё в порядке? Месячные идут регулярно?
— Да, в большинстве случаев.
— Какое здоровое и прекрасное тело.
Ивонна лишь привычно улыбнулась в ответ на похвалу.
Никакой радости эти слова ей не принесли.
— Ах, настоящие уроки для невесты начнутся примерно через две недели. А пока ты, должно быть, будешь занята подготовкой к банкету.
Как Кэтрин и сказала, на следующей неделе в герцогском поместье Труа должен был состояться банкет.
Он должен был стать одновременно запоздалым дебютом Ивонны в обществе и официальным объявлением о её помолвке с Дериком.
Ивонна гадала, зачем Кэтрин понадобилось специально приглашать её сегодня, и та словно прочитала её мысли:
— И всё же я позвала тебя сюда, потому что хотела вручить тебе небольшой подарок.
Когда Кэтрин позвонила в колокольчик на столе, вошла служанка и поставила перед Ивонной плоскую бархатную коробочку.
Внутри, завёрнутые в бумагу, лежали круглые травяные пилюли.
— Они помогают зачатию. Проще говоря, считай, что это средство, которое просто укрепляет здоровье.
— Ах…
Ивонна ошеломлённо уставилась на пилюли.
Она совсем не ожидала такого.
— Всему остальному я научу тебя шаг за шагом, так что пока, пожалуй, лучше сосредоточиться на том, чтобы забеременеть.
— После его смерти здесь стало так пусто. И я думаю, отец тоже надеется на правнука.
— Понятно.
— Именно поэтому ответственность, лежащая на твоих плечах, довольно велика. Как ты знаешь, брак — это союз двух семей, а ребёнок завершает этот союз. И именно от тебя зависит, насколько полноценным он будет.
Будь то знатная леди Ивонна или простолюдинка Адель, ожидания, которые общество возлагало на молодую женщину, были не так уж различны.
Осознав это вновь, Ивонна не знала, то ли смеяться, то ли вздыхать.
— В таком случае заботиться о своём теле с этого момента будет только на пользу. Как ты думаешь?
Кэтрин спрашивала мнение Ивонны, но на самом деле ответ мог быть только один.
Ивонна заставила уголки губ приподняться в улыбке.
— Спасибо за вашу заботу, миледи.
— Я ведь всё это делаю ради тебя, ты же знаешь. Вот только если бы наш Дерик тоже понимал чувства своей матери…
В её словах слышалась жалоба, однако голос был наполнен любовью к сыну.
И с той же любовью она протянула Ивонне пилюли.
— Хочешь принять одну прямо сейчас? Если тебе будет трудно её проглотить, я могу приготовить для тебя что-нибудь другое.
Ивонна осторожно взяла одну из пилюль.
Она была размером примерно с кончик пальца и сильно пахла горькими травами. Для Адель, которая когда-то выполняла поручения травницы, этот запах был хорошо знаком.
Это был и ностальгический запах её больной матери.
Но, несмотря на то что ей бесчисленное количество раз приходилось приносить лекарства, самой принимать их ей доводилось впервые.
— Спасибо, милая девочка.
Вспомнив мать, которая всегда одновременно благодарила её и просила прощения, Ивонна надкусила пилюлю.
Первое лекарство в её жизни оказалось невыносимо горьким.
***
Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая всё вокруг в золотистые оттенки.
Закончив переговоры в отеле, Седрик ослабил шейный платок и сел в ожидавшую его карету.
На этом его расписание на сегодня было завершено.
Небрежно положив пиджак рядом с собой, он вдруг остановил на нём взгляд.
Этот пиджак.
Тот самый, который он предложил той женщине, но получил отказ.
Вспомнив бледное лицо, которое на похоронах бесстыдно притворялось, будто не знает его, Седрик скривил губы. Одновременно с этим он вспомнил, что ему предстояло сделать дальше.
Он обратился к Блэну, который сел в карету следом за ним:
— Что у меня запланировано на завтра?
— В полдень встреча с господином Хилберном, а вечером — банкет в доме графа Сеймура.
— …Банкет?
Брови Седрика сошлись.
Он слышал, что леди Труа ещё не дебютировала официально в обществе и что на следующей неделе герцогский дом устроит банкет в честь её дебюта.
А значит, у него не было никаких причин посещать банкет, который состоится до этого.
Тем более он сам точно не стал бы назначать подобное мероприятие — особенно в такое суматошное время после похорон отца.
Блэн, словно только и ждал этого момента, выплеснул своё раздражение:
— Это лорд Карлайл всё устроил! В последнее время, стоит ему меня увидеть, как он смотрит вот так! Просто сверлит взглядом! Не я же разрушил ваши перспективы на женитьбу!
Блэн изобразил пальцами пронзительный взгляд Карлайла, а затем его самого пробрала дрожь, словно он вновь вспомнил тот тяжёлый взгляд.
Выслушав его рассказ до конца, Седрик вздохнул — наполовину устало, наполовину раздражённо.
— Он действительно слишком нетерпелив. Я бы сам со всем разобрался.
— Сам? Только не говорите мне… Вы действительно собираетесь жениться на Его Высочестве принце или что-то в этом роде?
«Неужели он считает меня безумцем, помешанным на победе?»
Седрик холодно посмотрел на Блэна, словно тот нёс такую чушь, что даже отвечать не стоило.
Не выдержав этого острого взгляда, Блэн неловко кашлянул и вернулся к главной теме:
— В любом случае, пожалуйста, поторопитесь, найдите подходящую леди и женитесь. А то такими темпами невеста лорда Дерика скоро полностью захватит весь дом Гластонов.
— Почему она?
— Вы не слышали? Начиная с сегодняшнего дня она будет приходить в особняк на уроки для невесты. Леди Кэтрин будет лично её обучать.
— А как же герцогиня?
— Насколько я слышал, герцогиня не совсем в здравом уме… Но кто знает. Может, это всего лишь предлог, который они придумали, чтобы воспользоваться этой возможностью и постепенно поглотить семью Гластонов целиком.
Всем, включая Кэтрин, было известно, что герцог Труа затеял этот брак ради богатства семьи Гластонов.
Тем не менее обе семьи получали выгоду от этого союза, поэтому и решили объединиться.
— А что насчёт самой девушки?
Была ли она такой же, как её отец?
Или невинной жертвой, попавшей в ловушку отцовской жадности?
Впрочем, какое это имело значение?
Кем бы она ни была, ему достаточно было заманить её небольшой добротой и сладкими речами, а затем сделать своей.
В любом случае тот факт, что герцог Труа отправил свою дочь в поместье Гластонов, был для Седрика прекрасной возможностью.
Он как раз размышлял, как лучше ею воспользоваться, когда случайный взгляд в окно привлёк его внимание к карете Гластонов.
Карета остановилась на углу площади, и из неё вышла невысокая женщина.
Ивонна Труа.
Та самая женщина.
Как только карета уехала, она огляделась по сторонам, натянула капюшон плаща пониже и скрылась в переулке.
Наблюдая за ней, Седрик тихо усмехнулся.
Женщина, которая отвергла его.
И женщина, у которой тоже были свои секреты.
Седрик отдал приказ Блэну, который озадаченно посмотрел на его внезапное веселье.