— Кажется, получится даже лучше, чем мы ожидали, да?
Сразу после завершения предварительной встречи перед съёмками. На губах четырёх членов съёмочной команды, сидевших в переговорной после ухода Юмина и Чхэвон, играли уверенные улыбки.
— За Чхэвон я не переживала, она и в развлекательных шоу прекрасно себя показывает.
— Ага. Но Юмин тоже неожиданно забавный. Такая… ненавязчивая смешинка? Он вообще очень своеобразный человек.
На одобрительную оценку продюсера Чо Юны сценарист Ян Чэхун согласно махнул рукой. Двое младших продюсеров, сидевших напротив них, тоже закивали.
— Наверное, потому что они друзья, у них много общего. Оба прямолинейные, оба уверенные в себе.
— И оба немного бесстыжие. Но при этом не раздражают, поэтому и обаятельные. Всё-таки внешность решает?
— Вот именно. Обычно рядом с красотой Чхэвон вообще никого не замечаешь, а Юмин тоже очень красивый, поэтому не теряется.
Чо Юна не упустила застенчивую улыбку Пак Сихён, одной из младших продюсеров, и, рассмеявшись, указала на неё.
— Что такое? Сихён, ты в Юмина влюбилась?
— Н-ничего такого. Но ведь красивый же……
— Да чего ты руками так машешь? Милая, какая милая.
— Обычно наши собственные видео «Эвер» набирают где-то по три миллиона, да?
После того как Ян Чэхун естественно перевёл разговор на работу, все четверо сразу сосредоточились. На его вопрос ответил другой младший продюсер — Хо Юнчжэ.
— Да. За первую неделю примерно три миллиона, а через месяц в среднем выходит около пяти.
— Юнчжэ. А этот выпуск, по-твоему, сколько наберёт?
Хо Юнчжэ не смог скрыть растерянности от вопроса старшего продюсера. Ответ сразу не пришёл, но он решил хотя бы не мямлить и первым делом открыл рот.
— Обычно влоги «Эвер» набирают около двух миллионов, собственные шоу — около пяти, а этот влог за неделю уже дошёл до десяти миллионов……
— И?
— Д-думаю, даже в худшем случае будет миллиона три, старший.
— О-о, три миллиона?
Тон был двусмысленным — ни одобрения, ни отрицания. Увидев, как у него приподнялся один уголок губ, Хо Юнчжэ тоже посмотрел на него с сомнением.
Теперь Ян Чэхун обратился к другой младшей продюсерше, Пак Сихён.
— А ты как думаешь, Сихён?
— М-м… Думаю, от первого выпуска можно ожидать хотя бы шесть миллионов. Монтаж будет в том же стиле, что и у исходного влога, а здесь ещё есть полноценная задумка, так что по структуре должно получиться даже интереснее.
— О-о. Шесть миллионов.
— …Я слишком много назвала?
— Нет. Мне нравится, что ты уверенно говоришь. Не то чтобы Юнчжэ не уверен — он тоже опирался на вполне понятные причины.
— Верно. Главное, что даже наши младшие понимают: если мы хорошо сделаем этот контент, несколько миллионов просмотров он наберёт без труда.
Чо Юна протянула слова и с улыбкой посмотрела на двоих младших. Она быстро пробежалась по записям интервью, которые недавно сделала на ноутбуке, и продолжила.
— Как вы уже поняли на встрече, сами разговоры этих двоих — уже ситком и готовый контент. Фанаты хотят именно того, что было в тот день, поэтому наша задача — как можно меньше это портить.
— Поскольку видео выйдет на канале «Эвер», экранного времени у Чхэвон должно быть больше, но с учётом неожиданной популярности Юмина нам всё равно лучше как можно чаще держать обоих в одном кадре.
— Если хотим показать, как они смогли остаться друзьями на протяжении пятнадцати лет, важно, как мы и обсуждали ещё на этапе планирования, создавать обстановку, которая будет максимально вытягивать из них воспоминания.
— И, как я уже говорил, монтаж действительно лучше оставить как можно естественнее. Если слишком стараться сделать смешные места ещё смешнее, можем убить их химию и атмосферу.
Пока Чо Юна стучала по клавиатуре, записывая основные пункты, сидевший рядом Ян Чэхун, подперев подбородок рукой, чётко формулировал направление.
На двоих у них было двадцать пять лет опыта. Они обменялись всего несколькими фразами, но в разговоре чувствовалась та самая выучка ветеранов, и двое младших продюсеров смотрели на них сияющими глазами.
— Мы тоже будем изо всех сил стараться рядом с вами…!!
— Когда-нибудь и мы сможем стать такими же ветеранами, как вы двое?!
— Все, кто выживает в этой индустрии, становятся такими.
— Ага. Вот проживёте целый день в монтажной — тогда и поговорим.
Двое ветеранов совершенно не понимали, почему младшие вдруг так воспламенились энтузиазмом.
+++
— Тогда давайте переходить к основному интервью.
Если оставить всё как есть, они будут спорить бесконечно.
Почувствовав угрозу, продюсер Чо Юна быстро вклинилась и прервала разговор двоих. К счастью, те спохватились, посмотрели в камеру и неловко улыбнулись, но……
Казалось, они пришли в себя не потому, что шла съёмка, а скорее потому, что им стало неловко от мысли, что кто-то наблюдал за их перепалкой.
— Поскольку это первый вопрос, он будет совсем базовым. Вы помните вашу самую первую встречу?
— …Первую. Самое первое воспоминание, значит.
— Хм-м……
Юмин сложил руки и уткнул подбородок в промежуток между большими и указательными пальцами, а Чхэвон надула губы и уставилась в потолок. А потом, словно заранее договорившись, они одновременно посмотрели друг на друга……
— В первом классе, кажется?
— Думаю, это было в первом классе.
К счастью, оба вспомнили один и тот же период.
— Мы впервые увиделись на церемонии поступления. Помню, я тогда подумала: «Вау, какой он маленький».
По неизвестной причине Чхэвон с самодовольным видом осмотрела Юмина с головы до ног. Юмин даже не удостоил её взглядом и продолжил.
— Помню, как девчонка из другого класса пришла к нам и начала выпендрива… А. Дурачиться. Кажется, первая мысль была: «Какая же она шумная».
— …Что? Ты что сейчас сказал?
— Что ты была полна артистизма. Я оговорился.
— С каких пор «выпендриваться» и «быть полным артистизма» означают одно и то же?
— Если мы начнём ругаться, продюсеру будет тяжело. Смотри, у неё уже лицо такое, будто она пожалела, что спросила.
— А-а, нет? У меня совсем не такое лицо.
Так заметно было? Чо Юна поспешно улыбнулась и изменила выражение лица.
На самом деле ей и правда уже казалось, что что-то идёт не так: она только что разнимала их, а они снова начали препираться.
Но кое в чём она заблуждалась……
— Это тоже ценный кадр. Я много ходила по шоу и знаю: такое обязательно попадёт в выпуск.
— Мы вообще-то документалку снимаем.
— …Продюсер. Очень извиняюсь, но можно прерваться?
— Время — деньги, куда тут прерываться. Давайте к следующему вопросу.
Для этих двоих подобный разговор был не ссорой, а обычной повседневностью.
— …Тогда расскажите, каким было ваше первое впечатление друг о друге?
Всего за десять минут съёмки Чо Юна уже выглядела измотанной, но интервью продолжалось.
— Тихий, хорошо учился и на всё отвечал как-то сухо и колко.
— Что значит «сухо и колко»?
— М-м… Ну, вот это. Ты казался таким… отстранённым умником.
— …То есть капризным и скупердяем?
— Если честно, тогда у тебя социальные навыки были вообще на нуле. Что бы тебе ни говорили, по реакции было невозможно понять, услышал ты человека вообще или нет.
Юмин недоверчиво указал пальцем на себя, а Чхэвон кивнула, подтверждая сказанное. Пока это снова не переросло в спор, Чо Юна быстро задала Юмину тот же вопрос……
— …Если честно, я вообще не помню своего первого впечатления.
Он виновато и неловко усмехнулся. От настолько прямолинейного ответа она невольно прикусила губу.
— Я так и знала, что ты именно это скажешь.
А вот Чхэвон, услышав ответ Юмина, только улыбнулась и пожала плечами, словно именно этого и ждала.
— Давай я тебе сама скажу. Ты тогда наверняка подумал: «Какая надоедливая девчонка».
— О. Точно. Вот это и было первым впечатлением.
— Ха. Угадала, а всё равно почему-то неприятно?
Юмин щёлкнул пальцами и широко ухмыльнулся, а Чхэвон криво подняла один уголок губ и раздражённо усмехнулась.
Изначальная задумка проекта заключалась в том, чтобы показать прошлое, настоящее и будущее двух людей через вопрос: «Как им удалось сохранить пятнадцатилетнюю дружбу?» Чо Юна почувствовала тревожный сигнал: если так пойдёт дальше, вместо задуманного они наснимают один сплошной ситком. Поэтому она поспешно вытащила карту, которую собиралась использовать позже.
— В-вопрос Юмину. Помните, когда Чхэвон впервые сказала вам, что хочет стать айдолом?
— …Если честно, у меня и самой это уже смутно. Кан Юмин, ты помнишь, когда это было?
— …Э-э, помню вроде? Секунду……
Юмин слегка улыбнулся и погрузился в воспоминания. Все взгляды в комнате сосредоточились на его губах, и меньше чем через десять секунд он снова заговорил.
— Кажется, на детской площадке. Третий класс начальной школы. Помню, Чхэвон тогда носилась, играла, а потом сказала мне, что станет айдолом.
Юмин медленно кивал и произносил слова одно за другим тихим голосом. Выражение его лица стало куда серьёзнее, чем минуту назад.
— Если честно, и тогда, и сейчас я человек без какого-то особого артистического таланта. А вот Чхэвон с детства была им переполнена. Когда я видел, как она где угодно поёт и танцует, то втайне всегда считал это впечатляющим.
— …Правда?
— Для интровертного и застенчивого человека уже просто уверенно говорить перед другими — это невероятно, а ты ещё и танцевала с песнями. Каждый обеденный перерыв выходила на школьную сцену, и я реально думал: «Ну и что это за человек такой?»
Юмин улыбался, погрузившись в воспоминания. Чхэвон посмотрела на его лицо с удивлением и продолжила.
— Что такое. Раньше, когда я спрашивала, видел ли ты мои танцы, ты всегда делал вид, будто не смотрел: то говорил, что читал, то что спал.
— ……Разве?
— Вот же. Значит, ты уже тогда был моим фанатом. Какой застенчивый у меня первый фанат.
Чхэвон слегка толкнула его в плечо, и Юмин неловко кашлянул.
— Поэтому, когда Чхэвон сказала, что станет айдолом, я особо ничего не почувствовал. Просто: «А, понятно…?» Для неё это не казалось чем-то странным. Да. Я не придал этому большого значения. Тогда я ещё и не понимал, насколько сложно вообще дебютировать как айдол, так что, возможно, поэтому так отнёсся……
Юмин чуть повернул голову и посмотрел на Чхэвон. Несколько секунд он молча глядел на неё, а затем едва заметно улыбнулся и слегка кивнул.
— Но одно не изменилось ни тогда, ни сейчас: для меня то, что она айдол, всегда казалось естественным и само собой разумеющимся. В моём сердце Хан Чхэвон всегда была айдолом.
— ……
— …А, всё. Провал. Это же развлекательное шоу.
— Ч-что за глупости. Ты сам только что сказал, что мы снимаем документалку.
Юмин не выдержал смущения и опустил голову, а Чхэвон, глядя на него, дёрнула уголком губ и зачем-то коснулась пальцем переносицы.
Друзья детства многое понимают друг о друге без слов, но в конечном счёте даже дружба детства — это отношения между двумя людьми. Если о чём-то не говорить, обязательно останутся вещи, которых другой не знает. И одновременно именно потому, что они друзья детства, существуют вещи, которые сложнее всего сказать откровенно.
«Вот оно».
В голове Чо Юны наконец вырисовалось хорошее направление. Она слегка повернула голову к Ян Чэхуну, и тот тоже с удовлетворённым видом начал что-то записывать.
Они почувствовали одно и то же.
«Нужно только чуть чётче выстроить историю».
Чо Юна обрадовалась про себя и достала подготовленный реквизит.
— На этом первое интервью закончим, а теперь дадим вам одно задание.
— Задание в документалке?
— Вот видишь, я же говорила, это шоу.
Оба отреагировали почти одинаково. Чо Юна пожала плечами и достала из лежавшего позади канцелярского конверта подготовленный материал.
Юмин поднялся и взял его……
— …Где вы это вообще достали?
Юмин и Чхэвон широко раскрыли глаза от удивления.