Мика отчетливо понимал: единственным соперником, с которым ему стоило соревноваться, был он сам.
─ Мика, первый этап твоего спуска с горы официально завершен. С завтрашнего дня мы переходим ко второму.
При виде сияющего от восторга юноши голос Урокодаки Саконджи оставался ровным, но под маской бушевали не менее сильные эмоции.
Он исподтишка наблюдал за каждым движением парня и давным-давно раскусил, чем тот занимается.
И хотя старик понимал, что Мика, пожалуй, излишне усложняет задачу, он не собирался вмешиваться и рушить чудные замыслы воспитанника – по его мнению, подобный метод тренировок работал безотказно.
Раз так, зачем мешать парню становиться сильнее?
Ему оставалось лишь молча приглядывать со стороны и изредка протягивать руку помощи.
Видя, что Мика наконец справился с этим этапом, Урокодаки Саконджи мысленно аплодировал ему.
Этот парень и впрямь оказался прирожденным гением.
─ Урокодаки-сан! – во весь голос отозвался Мика.
Из-за того, что Танджиро в свое время обогнал его по темпу, суть второго этапа была ему уже прекрасно известна.
Второй круг спуска делился на две части.
Во-первых, горные ловушки становились неизмеримо опаснее.
На смену валунам приходили летящие клинки, летящие бревна ощетинивались ножами, а на дне ям вырастали железные шипы.
Стоило угодить в такую западню, и отделаться легкими царапинами уже не получалось бы.
Во-вторых, Мике предстояло взяться за изучение искусства владения мечом.
От этой мысли Мика был вне себя от радости: какой же из него будущий истребитель демонов, если он не умеет махать клинком?
Пусть впереди ждали еще большие тяготы, сама мысль о непрерывном восхождении зажигала в нем огонь.
─ 995, 996, 997, 998, 999, 1000!
С последним ударом одежда Мики насквозь пропиталась потом.
Будучи закаленным затворником, пересмотревшим горы аниме, Мика имел собственное представление о том, как нужно учиться.
Каждый удар мечом он наносил с полной отдачей сил.
Поскольку он долго и упорно тренировал слух, прочие органы чувств тоже обострились.
Стискивая в ладони холодную сталь и раз за разом рассекая воздух, он отчетливо чувствовал, как клинок постепенно становится продолжением его собственного тела.
Это были плоды пробудившегося осязания.
Чем больше раз он взмахивал мечом, тем отчетливее становилось это ощущение.
Мика словно предугадывал траекторию каждого движения, отчего его удары делались всё точнее.
Становилось очевидно: те три месяца работы над чувствами не прошли даром.
И эти перемены наверняка сослужат ему еще более добрую службу в будущем.
После того как лесная полоса препятствий стала смертельно опасной, инстинкт самосохранения Мики начал развиваться с бешеными темпами.
Теперь это были не детские тычки – оплошность грозила тяжелым увечьем или даже гибелью.
И хотя Урокодаки Саконджи мог в критический момент подстраховать его, Мика старательно гнал от себя эту мысль – а скорее, сознательно отрезал себе пути к отступлению.
Он стремился окунуться в самую пучину опасности, выжимания из организма всех соков ради качественного скачка физических кондиций.
Факты говорили сами за себя: он не хвастал.
Лес кишел смертоносными ловушками, но его способность предчувствовать угрозу крепла с каждым часом, позволяя играючи справляться со второй фазой испытания.
А следом за ней пришел третий этап – пробежка по лесу с клинком наперевес, которую он завершил куда быстрее, чем ожидалось.
Подгоняемый невероятно развитым осязанием, закаленный бесчисленными падениями и синяками корпус Мики с потрясающей грацией уходил от всевозможных западней.
Даже с обнаженным мечом в руке его движения не стали медленнее.
Прошло еще полгода, и Мика окончательно осилил все дисциплины горного спуска.
С этим рубежом он перешагнул на новую ступень тренировок.
Поздним вечером, закончив упражнения, Мика заглянул к хижине, где обитали Танджиро и Незуко, и, заглянув внутрь, окликнул сидевшего за дневником товарища: ─ Танджиро, как там Незуко?
Танджиро делал такие успехи, что уже занимался по куда более сложной программе.
Их темпы различались, так что тренировались они давно в разных местах.
За исключением утренней и вечерней трапезы, пересечься в течение дня возможности не представлялось.
─ Мика, – Танджиро поднялся из-за стола, бросил тоскливый взгляд на спящую девушку и глухо ответил: – Незуко всё так же, до сих пор не приходила в себя.
Вскоре после прибытия на гору Сагири Незуко потеряла сознание.
Хотя Урокодаки-сан немедленно пригласил лекаря, тот лишь развел руками, не обнаружив никаких причин для ее состояния.
Из-за этого Танджиро постоянно терзался страхом – а вдруг однажды утром он обнаружит, что сестра безмолвна навсегда?
─ Перестань изводить себя, – попытался успокоить его Мика. – Подумай сам, демоны ведь не боятся ничего, кроме солнечного света и клинков из особой стали, разве нет? Одно это говорит о том, насколько они живучи. С чего бы Незуко так просто сдаться?
(Период проведения мероприятий: с 19 июня по 21 июня)