Мёртвый гигант

Тень огромной станции медленно заслоняла собой свет местной звезды. Когда-то этот исполинский комплекс служил важным транзитным узлом — через него шли грузы перед прыжком в гравитационные варп-туннели. Близость к звезде давала станции нужную энергию, а сами туннели позволяли экономить колоссальные ресурсы кораблей. Теперь же это была просто гигантская, дрейфующая в пустоте гробница.

— Хигель, прием. Как видимость? — голос Айрин в наушнике прозвучал четко, вырывая меня из раздумий.

Айрин была моим оператором. Моими глазами и ушами там, где заканчивался свет моего фонаря. Мы работали на корпорацию «TAHT» — аббревиатура расшифровывалась как «Искатели сокровищ», но на деле мы были обычными корпоративными стервятниками. Мусорщиками.

Схема была простой и циничной. Мы, мусорщики, лезем в самые темные дыры космоса и получаем тридцать процентов от стоимости найденного — справедливая плата за риск собственной шкурой. Операторы, такие как Айрин, сидят в безопасном штабе на стабильной зарплате. А если я вдруг не вернусь, штаб просто вышлет спецгруппу, чтобы отскрести мои останки от переборок и отправить семье. Трогательная забота.

— Видимость в норме, — ответил я, вглядываясь в мониторы. — Эта штука огромная. Штаб вообще в своем уме? На такие объекты отправляют минимум трех мусорщиков в связке с операторами.

— Не ворчи. Выжали максимум из того бюджета, что нам выделили, — хмыкнула Айрин. — Так, давай искать стыковочный узел... Ага, вот здесь есть целый шлюз. Вывожу координаты на твой экран.

— Вижу. Захожу на стыковку.

Корабль вздрогнул. Глухой лязг магнитных захватов гулко разнесся по обшивке шаттла — мы пришвартовались. Я отстегнулся от кресла и начал надевать защитное снаряжение, методично проверяя каждое крепление.

— Сканеры показывают, что внутри есть воздух, — сообщила Айрин, пока я проверял герметичность шлема. — Электричество тоже присутствует, но системы работают на аварийном минимуме.

— Откуда там воздух? — я нахмурился, закрепляя на поясе плазменный резак. — Сколько лет этой станции?

— Она заброшена уже пять лет. Системы жизнеобеспечения, видимо, законсервировались. Но лучше прихвати аварийный баллон. Мало ли что там за состав у этого "воздуха".

— Принято.

Я заблокировал шлюз шаттла и нажал на панель управления станцией. Со скрежетом, который, казалось, не звучал здесь целую вечность, тяжелые створки расползлись в стороны.

Меня встретил кромешный мрак зала ожидания. Я щелкнул тумблером, и мощный луч наплечного фонаря разрезал темноту. В свете заплясали тысячелетние пылинки. Под потолком сиротливо болтался наполовину сорванный рекламный плакат. Пол был усеян хламом: разбросанная одежда, перевернутые пластиковые контейнеры, какие-то детали. Люди явно уходили отсюда в спешке.

— Айрин... а что вообще здесь произошло? — спросил я, осторожно переступая через кучу мусора. Тишина станции давила на уши.

В наушниках послышался быстрый стук по клавиатуре — Айрин пробивала данные по базам.

— Та-а-ак... — протянула она. — Судя по отчетам... Станция была экстренно эвакуирована и заброшена после инцидента с грузом. Произошел побег одной из крупных посылок. Маркировка DITF-01.

— Что это было? Или... кто?

— Не знаю. — Голос Айрин стал напряженнее. — Данные стерты подчистую. А тех, кто тогда выжил, корпорация заставила замолчать.

По спине пробежал неприятный холодок. Если «TAHT» или их наниматели зачистили всю информацию, значит, в этой посылке было нечто, о чем лучше не знать. И это нечто, возможно, все еще здесь.

— Ладно, — выдохнул я, стараясь унять дрожь. — Давай к делу. Где здесь самое ценное?

— Думаю, нам нужны отсеки "A-1" и "A-6", — быстро ответила напарница. — Отсек "A-1" — это малогабаритные ценные грузы, сейфы, носители данных. "A-6" — крупногабарит, там вещи посерьезнее, но в одиночку ты их все равно не утащишь. Без погрузчика и еще пары ребят там делать нечего.

— Да, знаю. Значит, пойдем в...

Луч моего фонаря выхватил из темноты будку КПП. За бронированным, но поломанным стеклом, откинувшись на спинку кресла, сидел скелет. На истлевшей синей форме охранника отчетливо виднелись бурые, давно засохшие пятна.

— ...значит, пойду в отсек "А-1", — закончил я фразу, сглотнув подступивший к горлу ком.

— Хигель, есть один нюанс, — голос Айрин вдруг стал пугающе тихим. — Это не тот нюанс, о котором я хотела сказать раньше.

Я как раз завернул за угол и замер.

— Посылка, из-за которой станция превратилась в могильник... — продолжала Айрин. — Она находилась именно в отсеке "A-1".

Я не ответил. Я просто стоял и смотрел.

Передо мной возвышались массивные гермоврата, ведущие в сектор "A-1". Толстая, усиленная сталь была выгнута наружу. А прямо по центру зияла неровная, рваная дыра.

Дыра, в которую легко мог бы пройти человек в полный рост.

— Новости не утешающие... — тихо произнес я, направляя луч фонаря в этот пугающий пролом.