Договорив, чернокожий боец постарался получше упереть приклад в плечевую выемку и кивнул подбородком в сторону окна:
─ На той стороне снайперы, они бьют ровно по тем тупицам, которые любят расслаблять булки.
─ Если приспичит в туалет, идите на второй этаж, в самую дальнюю комнату.
─ И не смейте, блядь, отливать в окно. Прошлый, кто отливал в окно, до сих пор висит на крыше напротив и принимает солнечные ванны.
Когда Алёша снова лёг на позицию пулемётчика, все уставились на Андрея, особенно те, у кого на плечах висели белые ленты ─ их взгляды буквально пылали.
Для них, пушечного мяса, сейчас никто не понимал, что делать, и никто не смел рыпаться. Оставалось только ждать, пока командир элиты подаст голос и отдаст приказ.
Экскалибур ещё не успел открыть рот, как взгляд Андрея остановился на чернокожем наёмнике, который только что подал голос из строя.
─ Ты, ─ Андрей ткнул в него пальцем. ─ Как звать?
Здоровяк выпрямился:
─ Докладываю, командир! Меня зовут Уса Дада, я из Зимбабве.
─ Зимбабве? Из африканской глухомани? ─ Андрей приподнял бровь. ─ Занесло же тебя. Как сюда попал?
─ Вообще я был телохранителем. Телохранителем с зарплатой четыре тысячи долларов в месяц. Но во время выполнения задания в Рославле зашиб кирпичом двоих богатых и влиятельных бандитов.
─ О, сука блядь! Ты хоть знаешь, насколько страшные в Рославле банды? Зачем ты с ними сцепился? ─ вскользь спросил Андрей.
─ Докладываю, командир, потому что один из них оборзел! Назвал мою мать чёрной проституткой и сказал, что она каждый день кувыркается в публичном доме с ниггерами. Вот я и решил преподнести им урок!
Андрей усмехнулся с видом «я так и знал»:
─ Харашо! Смелый парень! Смелость ─ это хорошо. У кого есть смелость, у того будет работа.
Он указал в конец коридора:
─ Иди! На втором этаже, в тех дальних комнатах. Тех, кто уже не шевелится, вытаскивай. Тех, у кого ноги сгнили так, что идти не могут, тоже вытаскивай. И тех, у кого ноги воняют как трупы, вытаскивай тоже.
─ Тащи на первый этаж, сзади приедет грузовик и заберёт.
Уса опешил:
─ Но, командир, те, у кого сгнили ноги, они же ещё живые!
─ Ты дурак, что ли? Живых тоже вытаскивай, ─ Алёша нахмурился. ─ У этих ублюдков ноги сгнили до такой степени, что оставлять их тут ─ только место занимать. Вытащить в тыл: смогут спасти ─ спасут, не смогут ─ пусть сдыхают. В любом случае в этом здании им делать нечего.
─ Это здание ─ линия обороны, а не санаторий и не салон тайского массажа для вонючих ног! Каждый, кто занимает комнату и не держит ствол ─ экономит патроны противнику!
─ Понял, боец Уса?!
Уса стоял на месте и смотрел на своего командира отряда Алёшу.
Вообще-то он был на полголовы выше Алёши.
Работа цементником на стройке в Зимбабве когда-то сделала его крепким и сильным. Позже он стал личным телохранителем, пользовался большим расположением владельцев казино и иностранных боссов.
Но здесь, в Бахмуте, столь блестящее послужное описание и огромная сила годились только на то, чтобы таскать трупы.
─ Что такое, Уса, не хочешь выполнять приказ?
Алёша поднял голову и посмотрел на него. В его тоне не было никакой угрозы, но от этого взгляда по спине пробегал холодок:
─ Не хочешь работать ─ не вопрос. Иди на первый этаж к заградотряду и скажи им, что хочешь перевестись. Они подберут тебе новую работу.
─ Может, встанешь перед позициями разминировать поля. Наступишь ─ производственная травма, не наступишь ─ завтра продолжишь. Что выбираешь?
─ Докладываю, командир, я иду.
Алёша снова посмотрел на остальных в строю, провёл взглядом по русским и остановился на Вэйчжэне.
─ Экскалибур, это тот единственный китайский паренёк из вашего отряда?
─ Угу. Он сокровище, так что даже не заглядывайся, ─ холодно ответил Андрей, глядя на Алёшу.
За спиной раздался смешок. Гримаса, прислонившись к стене, крикнул Вэйчжэню:
─ Судья, ну ты и везунчик!
─ С таким хорошим командиром не придётся сидеть в обнимку с этой проклятой вонью!
Андрей всё ещё размышлял, кого бы отправить помогать разбираться с теми, от кого несло смердящей вонью, как стоявший рядом Алёша вдруг произнёс:
─ Экскалибур! Есть предложение! Пусть те чёрные, которым нечем заняться, специально сделают для нас эту работу.
─ Они с детства росли в вонючих трущобах, этот запах им точно напомнит о родине!
─ Особенно те обезьяны, что вылезли из джунглей Конго ─ пустить их разбирать вонючие трупы самое то! В конце концов, у них на родине устраивать такие коллективные уборки трупов всей деревней ─ дело обыденное.
─ Грязный русский, почему бы тебе сам не уебать к себе на родину! ─ один из чернокожих бойцов больше не мог терпеть дискриминацию со стороны Алёши, вышел вперёд, уставился на него и крепко сжал кулаки.
Солдаты, попавшие в Бахмут, даже если и не были матерыми уголовниками, ангелами точно не являлись.
Обычно драка могла вспыхнуть из-за одного не того взгляда.
Не говоря уже о том, когда тебе в лицо кидают оскорбления.
Особенно когда оскорбляют твою страну и расу!
Этот чернокожий боец был ещё здоровее Усы.
Он уже собирался шагнуть к Алёше и врезать ему как следует.
Однако не успел он распустить руки, как перед ним тут же выросла толпа русских. Они холодно уставились на него, заставив его в страхе остановиться.
Встретил кого-то сильнее ─ будь умнее, уходи.
Не можешь победить ─ мгновенно завязывай и давай дёру.
Для выходцев из бедных районов Африки, особенно тех, кто годами имел дело с местными боевиками, этот закон выживания уже давным-давно въелся в ДНК.
Впрочем, хоть обстановка и накалилась до предела, до настоящей драки дело так и не дошло.
Потому что стоило кому-то затеять махач, как первой огонь открыла бы заградительная комендатура сзади, и тут, ещё даже не начав воевать, отряд потерял бы больше половины людей.
Андрей прекрасно понимал, что Алёша сейчас делает это специально, чтобы показать свою командирскую спесь и осадить этих несчастных новобранцев-чернокожих.
Но ему совсем не хотелось в первый же день устраивать тут междоусобицы и заниматься дискриминацией ─ в конце концов, если на поле боя тебя ранят, вытаскивать тебя, возможно, придётся всё тому же чёрному сослуживцу за спиной.
Чтобы успокоить чернокожих бойцов, он холодно и тихо прикрикнул:
─ Хватит, Алёша.
Алёша развёл руками с совершенно невинным видом:
─ Ну а чистить-то эту вонь кому-то надо?
Андрей, нахмурившись, проигнорировал его и повернулся к нескольким русским из отряда Алёши, которые намеренно отводили глаза:
─ Вы несколько человек ─ идите вместе с чёрными. Живее поворачивайтесь, не позорьте наш Рославль.
─ И ещё пару человек за мной, на первый этаж ─ минировать.
─ Чтобы, пока мы дрыхнем, к нам случайно не пробрались крысы и не устроили диверсию.
Алёша оскалился, блеснув желтоватыми зубами, и самодовольно рявкнул:
─ Эй, вы! Слышали приказ командира Экскалибура? Пошли живо! Присмотрите за этими ублюдками из трущоб, чтобы они сами не превратились в таких же смердящих трупов!
─ Сука блядь! Не забудьте там всё как следует убрать, отбросы!
─ Ваша вонь годится только на то, чтобы спать вместе с этими клопами! ─ выкрикнул кто-то из отправленной на уборку группы славян в сторону одного из чернокожих.
Блядь. Вся благие намерения ─ коту под хвост.
Вэйчжэнь невольно нахмурился.
Но в конце концов сдержался и не стал лезть не в своё дело.
Здесь была не академия международной безопасности, а настоящий фронт.
Когда человек доведён предельным напряжением до срыва и ему жизненно необходимо сбросить стресс хотя бы чесанием языка, наружу неизбежно вылезает самая уродливая человеческая натура.
Вежливость и всё такое ─ ха-ха, забудем…
Все эмоции ─ к чертям собачьим!