В угасающем сознании…
Бланка бессмысленно вспоминала, что только что произошло.
Переворачивающийся перед глазами мир.
Тело, которое швыряло из стороны в сторону, словно лист на ветру.
Взрыв, будто весь яд, все проклятия, болезни и смертельные яды этого мира сжали в одну точку и одновременно подожгли.
А затем…
Чьи-то объятия, заслонившие её от этого взрыва.
В тот миг, когда воспоминание всплыло в памяти, Бланка резко села.
— Угх…!
По всему телу разлилась пульсирующая боль, словно её избили до полусмерти.
Заставив себя не обращать на неё внимания, Бланка в панике огляделась.
Повсюду лежали обломки рухнувшего подземелья.
В воздухе клубилась пыль.
Увидев среди них знакомые рыжие волосы, Бланка бросилась туда.
И тут же задрожала всем телом.
— А… А-а…
Состояние Берна было ужасным.
Его правая нога оказалась раздавлена огромной каменной глыбой.
Вся кожа почернела, словно тело полностью отравили.
Из него продолжал подниматься дым, будто он медленно сгорал заживо.
Когда это разрушение закончится…
От него, скорее всего, не останется даже тела.
Он просто рассыплется в пепел.
Шлёп.
Ноги перестали её держать.
Бланка рухнула на колени и, ползя к Берну, начала снова и снова использовать целительную магию.
Раз за разом.
Ещё и ещё.
Пока все его раны не заживут.
Но всё это было бессмысленно.
Белое сияние её магии не могло вытеснить чёрную силу, пожирающую тело Берна.
Не могло исцелить его раны.
И всё же Бланка продолжала читать заклинание.
— Исцеляйся… Исцеляйся же! Если сейчас это не поможет… тогда зачем вообще нужна эта магия…!!
Когда-то в детстве…
Чтобы защитить беспомощную дочь, её мать пожертвовала собой.
А теперь…
Единственный мужчина, который понял её и разделил её мечту, снова умирал из-за неё.
В тот момент, когда сердце Бланки было готово окончательно рассыпаться от этой мысли…
Чья-то ладонь мягко накрыла её руку.
— Этого достаточно, Бланка.
Берн уже пришёл в себя.
Он спокойно держал её за руку.
И смотрел на неё удивительно ясным, безмятежным взглядом — таким, что невозможно было поверить, будто перед ней человек, стоящий на пороге смерти.
— Эти раны уже не исцелить. Не трать ману понапрасну. Лучше займись собой, Бланка.
Настолько естественный тон…
От него у неё сжалось горло.
— Сейчас не время говорить такие вещи! Почему… почему ты вообще закрыл меня собой?!
— Хм.
На её почти отчаянный крик Берн ответил так, словно речь шла о чём-то совершенно очевидном.
— Потому что жизнь Бланки гораздо важнее.
Он тихо судорожно вдохнул.
Бланка потеряла дар речи.
Берн же, немного неловко улыбнувшись, продолжил:
— Я хотел сохранить это в тайне до самого конца. Но, похоже, если промолчу, ты будешь напрасно винить себя. Так что выбора нет. Придётся сказать правду.
Словно собираясь раскрыть ребёнку фокус, он с лёгкой улыбкой произнёс:
— Авантюрист по имени Берн не существует на самом деле. Это тело и эта личность — всего лишь клон, созданный из магии.
— Настоящий «я» находится совсем в другом месте. Он совершенно здоров и прекрасно живёт.
— Так что вам незачем волноваться или чувствовать себя виноватой.
— Прости, что всё это время обманывал тебя, Бланка.
Бланка молчала.
Она не смогла произнести ни слова.
Да и как могла?
«Чтобы утешить…
меня…
такую жалкую и бесполезную…
ты решил солгать даже сейчас?..»
Горло сжимало так сильно, словно его жгло огнём.
Ей хотелось закричать.
Закричать во весь голос:
«За кого ты меня принимаешь?!»
Но она не смогла.
Как она могла отвергнуть последнее проявление заботы человека, который даже перед смертью пытался избавить её от чувства вины?
Такую неуклюжую…
Такую отчаянно добрую заботу.
Поэтому Бланка лишь тихо сказала:
— …Да… действительно… Берн… ты, оказывается, невероятно дерзкий человек.
Дрожал ли её голос?
Не понял ли он, насколько плохо она играет?
Она до боли переживала об этом.
К счастью…
Берн ничего не заметил.
— Ха-ха. Прошу прощения. Хотел бы как следует извиниться, но, кажется, времени у нас уже нет.
Берн поднял взгляд.
Туда, где в потолке зияла дыра, через которую они упали.
— Похоже, он тоже попал под собственное заклинание. Но скоро снова воскреснет. У личей есть особое «сердце» — запасная жизнь. Поэтому нам нужно действовать до того, как это произойдёт.
— Действовать?.. Зачем?
Бланка не смогла скрыть удивления.
Берн…
Единственный человек, способный победить лича…
Был при смерти.
Разве битва уже не закончилась?
Разве теперь не лучше просто остаться рядом с ним до самой последней минуты?
— Ради победы.
Берн твёрдо перебил её.
— Мы ещё не победили. Наверху всё ещё сражаются Реня и остальные авантюристы.
— И самое главное…
Он посмотрел прямо ей в глаза.
— Им нужна ты, Бланка.
Она хотела покачать головой.
Хотела сказать, что это невозможно.
Что без него она никогда не победит лича.
Но…
— Я говорю это потому, что всё время наблюдал за тобой. Ты сможешь, Бланка.
— И если вы победите…
Он ненадолго запнулся.
— Это будет моя…
Нет.
— Наша победа.
Берн сказал, что она сможет.
Что ей это по силам.
И поэтому Бланка не покачала головой.
Она молча кивнула.
Это было самое меньшее, что она могла ему ответить.
Берн удовлетворённо улыбнулся.
Сдерживая слёзы, готовые пролиться в любой момент, Бланка тоже улыбнулась.
Она поднялась.
И сжимая меч, начала подниматься по обломкам.
Чтобы принести победу своему товарищу.
Чтобы его последнее приключение закончилось не поражением…
А успехом.
Вернувшись на верхний уровень, она увидела, что уцелевшие авантюристы сумели собраться вместе и теперь сражались с личом.
Во время применения своего высшего заклинания лич убрал фиолетовый туман, но последствия никуда не исчезли.
Ослабленные многочисленными проклятиями и полностью истощенные, почти все авантюристы были на пределе.
У лича же, несмотря на гибель всех Рыцарей Смерти от рук Берна, по-прежнему оставалась магическая сила и многочисленная нежить.
После неудачной попытки бегства людям уже некуда было отступать.
Они продолжали сражаться.
Но в их глазах почти не осталось желания победить.
— Ого. Сама выползла на смерть? Если бы спокойно подождала, пока я закончу уборку, прожила бы ещё немного.
Похоже, лич уже понял, что Берн умер.
И его голос вновь стал спокойным.
Вернулась та самая фальшивая величественность…
Которая появлялась только тогда, когда он чувствовал своё полное превосходство.
Она…
Боялась такого существа?
Она…
Дважды потеряла дорогих людей из-за такого ничтожества?
Что-то поднялось из самой глубины сердца Бланки.
Она не стала подавлять это чувство.
Сделала шаг.
Мастерство владения мечом и работа ног, которым её научил Берн, жили в её теле.
Сжала кулак.
Подаренное им кольцо напомнило о своём существовании.
Услышала биение собственного сердца.
Это была жизнь…
Которую он защитил ценой своей собственной.
Природа магической силы — отражение жизненного пути человека.
Как он жил.
Что совершал.
На что был устремлён его взгляд.
Все бесчисленные осколки её жизни начали собираться воедино.
Постепенно превращаясь в огромный столп.
— Цык… Неужели ты потеряла рассудок?
То ли молчание Бланки раздражало лича, то ли он больше не хотел подпускать её к себе…
Он выпустил чёрную сферу, наполненную проклятиями и смертельным ядом.
Высшее атакующее заклинание.
Даже рыцаря в тяжёлых латах оно могло смертельно ранить при прямом попадании.
Бланка попыталась остановить его «Магией, воспламеняющей камень».
Но заклинание среднего уровня не могло на равных противостоять высшему.
Чёрная сфера, лишь немного ослабев, понеслась дальше.
Бланка встретила её ударом меча.
БАБАХ!!
Взрыв отбросил её далеко назад.
Она несколько раз перекатилась по полу.
Глядя, как её тело медленно разъедают проклятия и яды, лич довольно рассмеялся.
Тук.
Бланка вонзила меч в землю.
Опираясь на него, она снова поднялась.
— Какая настырная. Было бы куда проще просто сдаться и принять свою смерть.
Радуясь ее сопротивлению, лич выпустил ещё одно заклинание.
Бланка вновь попыталась остановить его.
Но снова проиграла в прямом столкновении.
Её опять отбросило взрывом.
Но…
Она снова поднялась.
— Что?..
Лич, до сих пор игравший с ней как с игрушкой, вдруг нахмурился.
Что-то было не так.
Сколько бы он ни обрушивал на неё свои заклинания…
Как бы ни пытался лишить её жизни…
Бланка не падала.
Она кашляла кровью.
Катилась по земле.
Из последних сил уклонялась от смертельных ударов, используя меч и магию.
Поддерживала себя усиливающими и исцеляющими заклинаниями.
Один раз можно назвать удачей.
Два раза — упорством.
Но три…
Четыре…
Или ещё больше?..
— Проклятая девчонка! Что ты сделала?!
С яростным криком лич выпустил заклинание, переполненное жаждой убийства.
Бланка вновь ответила огнём.
Две магии столкнулись.
На первый взгляд всё происходило так же, как и раньше.
Фшшш!
Но на этот раз пламя полностью уничтожило заклинание лича.
Лич застыл.
Маг третьего ранга.
Заклинание среднего уровня.
И оно полностью нейтрализовало высшее заклинание мага пятого ранга.
Только теперь лич заметил странные изменения в магической силе Бланки.
Магическая сила, вложенная ею в «Небольшое усиление тела» и «Лечение лёгких ран», начинала светиться всякий раз, когда соприкасалась с чужой магией.
И после этого сила её заклинаний многократно возрастала.
Он понял особое свойство ее магической силы:
«Светлячок».
Оно заставляло собственную магическую силу Бланки вступать в реакцию с любой магической силой вокруг, многократно усиливая эффект её заклинаний.
Чем больше магической силы было вокруг…
Тем сильнее становилась эта реакция.
И тем лучше ее заклинания превосходили пределы своей обычной мощности.
…
Это было свойство, почти являвшееся естественным врагом любого мага.
Особенно…
Лича Мортиуса.
Того самого, кто превращал собственную магическую силу в туман и заполнял ею всё поле боя.
Осознав опасность, Мортиус отчаянно попытался как можно скорее убить Бланку.
Но то, что было трудным раньше…
Теперь стало невозможным.
Более того.
Чем сильнее он пытался её уничтожить…
Тем больше собственной магической силы отдавал ей.
И тем сильнее становилась Бланка.
Мортиус прекрасно понимал, что оказался в порочном круге.
Но выбора не было.
Если маг перестанет использовать магию…
Что ему тогда делать?
Единственным выходом было бы отправить против неё воина, который использует внутреннюю магическую силу для усиления тела.
Но все сильные бойцы среди его подчинённых давно были уничтожены Берном.
Вскоре Мортиус понял, что уже не способен блокировать даже её слабые заклинания.
Не говоря уже о средних.
Он попытался снова скрыться в тумане и бежать.
Но Бланка не собиралась отпускать его.
БАБАХ!!
Огненный шар, который поначалу был размером с детскую голову, соприкоснулся с магическим туманом Мортиуса.
Мгновенно разросся до размеров повозки.
И взорвался.
Мортиус быстро создал барьер.
Но пламя смело и барьер, и его самого.
Обугленное тело начало восстанавливаться вокруг прилетевшего откуда-то сердцеобразного предмета.
Бланка молча вновь выпустила пламя.
Едва воскреснув…
Мортиус снова превратился в обугленный кусок плоти.
Возродившись ещё раз, он отчаянно закричал:
— Стой! Остановись сейчас же!! Это сердце принадлежит твоей матери! Её жизнь и душа находятся внутри него! Неужели ты собственными руками уничтожишь его?!
Бланка остановилась.
Мортиус тут же продолжил:
— Девочка! Стань моей ученицей… нет, союзницей! Тогда я создам для неё новое тело и воскрешу твою мать! Как только я достигну шестого ранга, это станет возможным! Но если я погибну здесь, ты навсегда потеряешь шанс увидеть мать снова! Неужели ты готова с этим смириться?!
Мортиус прекрасно знал Бланку.
Он знал, что она стала авантюристкой ради спасения матери.
Разве такая девушка сможет отказаться от подобного искушения?
Стоит лишь остановить бой красивыми словами.
И потом расправиться с ней другим способом.
Он был уверен, что это лучший выход.
Но…
— Я сражалась ради того, чтобы освободить маму.
Голос Бланки был совершенно спокойным.
— Но неужели ты думаешь, что после всего пережитого я бы показала такое колеблющееся, уязвимое лицо двум людям?»
Мортиус не знал, кто эти «два человека», о которых она говорила.
У него уже не осталось времени.
Потому что меч, внезапно пронзивший его грудь…
Вырвал сердце.
Для лича сердце было якорем, удерживающим его в мире живых.
Лишившись последнего сердца, Мортиус больше не мог оставаться в этом мире.
Его душа начала уходить…
Должна была уйти.
[Великолепно! До высокого уровня ты не дотягиваешь — сосуд маловат, — но для второсортного представления получилось просто идеальным.]
Раздался голос.
Одновременно и зрелой женщины…
И юной девушки.
Лёгкий.
Манящий.
И совершенно противоестественный.
Даже лич, инстинктивно ощутил перед ним ужас.
Кто-то схватил душу Мортиуса.
[Девочке-магу досталась жизнь и сущность, заключённые в плоти. А мне — сама душа. Жаль, конечно, что это все из-за одного слишком правильного наследного принца, ведь мне нельзя пожирать души невинных людей… но тебя это не касается. Согласен?]
Мортиус попытался закричать.
Но такая роскошь была ему недоступна, ведь он был всего лишь душой.
Злой Лич, игравший с бесчисленными душами и жизнями, осознал свой грех лишь в последние мгновения своей жизни, будучи бессильной душой.
Алые, словно рубины, женские губы.
И бездонная тьма, скрывавшаяся за ними.
[Что ж… приятного аппетита.]
Глоть.
Когда всё закончилось…
Бланка вернулась туда, где остался Берн.
Но рыжеволосого авантюриста, принявшего на себя чудовищное заклинание лича…
Уже не было.
Он исчез.
Не оставив после себя даже тела.
Прижимая к груди сердце, которое когда-то принадлежало её матери…
Ища хоть какие-то следы человека, которого она любила…
Бланка наконец позволила себе заплакать.