Арена наполнилась мерзким, скрипучим смехом, который, казалось, исходил из самых глубин ада. Красная фигура, похожая на гуманоида с одним рогом, наслаждалась ужасом, охватившим Покорителей. Взгляд его бездонных глаз, полный древней холодной злобы, задержался на Гаро.
«Нашёл!» — прошипел мерзкий голос, проникая прямо в сознание. Существо слегка наклонило голову, его алое лицо исказилось в ещё более извращённой улыбке. — «Оставлю. На. Десерт!»
Прежде чем кто-либо успел отреагировать, оно исчезло. Не переместилось, не телепортировалось – просто растворилось в воздухе и мгновенно появилось рядом с Одиноким Мечником.
Удар. Невидимый, молниеносный.
Мечник, до этого стоявший в боевой стойке, словно вросший в землю, не смог полностью сдержать его силу. Он поднял свой клинок, перенаправляя удар, но потоки воздуха от движений существа были настолько мощными, что оставляли тонкие, жгучие порезы на его плаще и даже на коже.
Началась стремительная, безумная битва.
Одинокий Мечник, чьи движения были невероятно быстрыми и точными, теперь казался лишь тенью, пытающейся увернуться от града незримых ударов.
Существо двигалось с невообразимой скоростью, его алые конечности мелькали в воздухе, словно размытые пятна. Оно не просто атаковало Мечника – оно игралось с ним, словно хищник с добычей.
И, играясь, оно убивало.
Каждый раз, когда Мечник пытался отвести удар или контратаковать, Существо, играючи, наносило удар по ближайшим Покорителям. Оно использовало не оружие, а свои собственные конечности, кулаки, ноги и когти.
Один удар – и голова одного Покорителя отлетела.
Другой – и тело следующего разорвалось в клочья.
Оно не просто убивало – оно калечило, оставляя после себя ужасные, несовместимые с жизнью раны. Руки, ноги, внутренности – всё это разлеталось по арене, заливая кровью окружение, превращая его в подобие ада.
«Держите строй! Не подходите к нему!» — кричал Старик Филипп, его голос был полон отчаяния. Его группа пыталась понять, что происходит, но это было бесполезно. Сейчас на арене разворачивался настоящий кошмар.
«Кровавые Псы» были уничтожены в короткий миг.
Ряды группы Старика Филиппа поредели на глазах.
Мечник, несмотря на своё невероятное мастерство, был бессилен. Он отбивался, уклонялся, перенаправлял удары, но не мог нанести ответного. Его лицо, скрытое под шляпой, было напряжено, а тело покрывалось новыми порезами. Он пытался сдержать существо, не дать ему добраться до других, но это было безуспешно.
Гаро, наблюдавший за этим, почувствовал, как в нём поднимается волна ярости.
“Он играет с нами, наслаждается этим. И Башня… Башня позволила этому произойти”, — прорастающая ненависть и чувство беспомощности начали туманить разум Рейнхарта.
«Лейн! Орианна! Мы должны вмешаться!» — голос Гаро был твёрдым.
«Я с тобой!» — с лица Лейна пропала его привычная улыбка. — «Орианна, держись позади! Используй всё, что у тебя есть!»
Они бросились в бой.
Гаро не мог использовать [Спешку], она была на перезарядке. Он не мог достичь скорости алого монстра, но при этом был достаточно быстрым, чтобы за короткий промежуток времени оказаться рядом с Мечником, который оставался приоритетной целью Существа.
Гаро использовал вертикальный удар мечом, пытаясь нанести удар по алой фигуре. Но существо было слишком быстрым. Оно увернулось, словно призрак, и нанесло удар по Рейнхарту, который он едва успел блокировать. Сила удара была чудовищной, Гаро отбросило назад, его руки онемели.
Лейн, используя свою изящную технику, попытался атаковать с фланга, его клинок мелькнул, но существо, даже не глядя в его сторону, отбило удар, словно отмахнувшись от надоедливой мухи.
Битва стала ещё более сложной. Три сильнейших Покорителя арены – Одинокий Мечник, Гаро и Лейн – столкнулись с монстром, чья сила, казалось, не знала границ.
Их силы не хватало, чтобы даже просто сдержать Существо, которое двигалось слишком быстро, и чьи удары были слишком мощными. Оно продолжало играться с ними, его мерзкий смех разносился по арене, пока оно убивало других Покорителей, которые попадались ему под руку.
Это была односторонняя бойня. Трупы лежали повсюду, их кровь окрашивала камень в багровые оттенки. Крики боли и ужаса слились в единый хор. Покорители, которые ещё минуту назад сражались с обычными монстрами, теперь умирали от рук этого нового ужасающего врага.
Орианна, наблюдая за этим кошмаром, чувствовала, как в ней поднимается волна отчаяния. Её мана, истощённая последовательными битвами против волн монстров, была на исходе, но она не могла просто стоять и смотреть.
Она видела, как Гаро и Лейн, её товарищи, сражаются на пределе сил, как они истекают кровью. Она видела, как другие Покорители умирают.
«Нет…» — прошептала она, а в её глазах загорелось пламя решимости. Она подняла руки, и в них начала собираться мана. Не просто огненный шар, а нечто большее.
Она сосредоточила всю свою волю, всю свою оставшуюся силу. Кожа на её руках начала гореть, краснеть, а затем покрываться волдырями. Боль была невыносимой, но Орианна подавляла её. Она натягивала тетиву из чистой, пульсирующей маны, её тело дрожало от напряжения.
[Активирован навык: Стрела Огня!]
Из её рук вырвалась стрела. Не просто стрела, а сгусток чистого, концентрированного пламени, яркого, как солнце, и несущего в себе невероятную мощь. Стрела, оставляя за собой пламенный след на полу, метнулась к алой фигуре.
Атака достигла цели. Стрела Огня врезалась в грудь существа с оглушительным взрывом. Пламя охватило его, но лишь на мгновение.
Когда оно рассеялось, существо стояло неподвижно, его алая кожа была цела. Ни единой царапины, ни одной крошечной раны.
Орианна беспомощно опустила руки. Они были обожжены, кожа слезла, обнажая красное, сырое мясо. Она не чувствовала их. Её тело замерло, как окаменевшее. Дыхание застыло. А глаза, широко раскрытые от ужаса, неотрывно смотрели на Существо, будто прикованные к нему.
«Бесполезно…» — с хрипом прошептала она.
Существо издало свирепый, пронзительный рык, который сотряс всю арену. Мощный поток воздуха отбросил Гаро, Лейна и Мечника назад, словно невидимая волна. Другие Покорители, находящиеся близ них, потеряли сознание.
А затем, за мгновение, существо оказалось около Орианны. Её уставшие глаза выказали смирение, когда она увидела его искажённую улыбку. Она не успела даже вскрикнуть.
Алая рука существа, словно клинок, пробила живот Орианны насквозь.
Она закашлялась, из её рта хлынула кровь. В последний раз она встретилась со взглядом Гаро, который, лёжа у стены, беспомощно наблюдал за происходящим.
В глазах женщины читалась невыносимая боль, затем понимание, и, наконец, пустота. Тело обмякло, и она рухнула вниз, её алые волосы рассыпались по окровавленному полу.
Глаза Лейна яростно горели, сжав кулаки он прорычал: «Я убью его… Разрежу на мелкие куски!».
Он, чьё лицо было искажено от ярости и горя, попытался броситься вперёд, но его остановил Рейнхарт.
Боль пронзала каждую клетку, но Гаро не мог отвести взгляд от Орианны. Он стоял, словно прикованный кошмаром, а в его глазах – тех самых, которые недавно источали холод и равнодушие – теперь бушевала злоба. Не гнев. Не ярость. А что-то древнее, тёмное, что не знает прощения.
Это чувство, которое он так долго подавлял, постепенно вырывалась наружу, сопровождаясь неудержимым потоком мыслей: “Она… она умерла. Из-за меня. Из-за моей слабости. Это снова произошло… Очередная потеря… Вновь. Опять!”
Сдерживаемые эмоции Гаро, словно древний вулкан, начали извергаться. Он схватился за голову, его пальцы впились в волосы. Разум, который сотни раз был щитом от боли, теперь обернулся против него.
Подавленные воспоминания, запертые в самых тёмных уголках его сознания, хлынули наружу. Невыносимо болезненные картины потерь, одна за другой, проносились перед его внутренним взором.
Он видел лица своих товарищей, которые погибали в подобных ситуациях, когда он, несмотря на всю свою силу, был беспомощен. Видел их последние взгляды, полные боли, разочарования или мольбы.
Видел, как их тела падали, как их жизни угасали, а он… он просто наблюдал. Снова и снова. Бесконечный цикл смертей, в котором он был лишь зрителем, неспособным что-либо изменить. Каждая смерть была новым шрамом на его душе, и теперь, когда Орианна, такая полная надежды, погибла, эти шрамы взорвались, поглощая его разум и грозя разорвать его на части.
Тем временем на арене продолжал твориться кошмар. Красная фигура, словно демон, наслаждалась своей победой. Существо повернулось к Одинокому Мечнику, который, несмотря на предыдущие раны, вновь поднялся – его меч был готов к последнему бою.
Мечник, словно тень, бросился в последнюю отчаянную атаку. Его клинок мелькнул, пытаясь найти хоть малейшую уязвимость. Но существо было быстрее. Алая рука, словно размытая молния, нанесла удар. Не было ни звука, ни крика.
Просто Мечник, словно метеор, влетел в стену с глухим, сотрясающим зал ударом, оставив на камне глубокую вмятину. Его тело безвольно рухнуло на пол, меч выскользнул из ослабевшей руки. Он был без сознания, его жизнь висела на волоске.
Лейн вновь попытался подобраться к Существу со спины, но оно мгновенно нанесло ему мощный удар в лицо. Кулак, твёрдый как камень, врезался в его скулу. Лейн отлетел назад, его голова ударилась о камень. Чудом он остался жив, но его зрение затуманилось, а сознание начало медленно уплывать.
Он видел лишь расплывчатые, багровые силуэты, слышал лишь приглушённые, искажённые звуки, но даже сквозь пелену боли он цеплялся за остатки сознания, яростно сжимая свои кулаки.
Арена, наполненная трупами и потерявшими сознание Покорителями, погрузилась в зловещую, мёртвую тишину. Лишь тяжёлое, прерывистое дыхание Гаро нарушало её. И затем…
Были слышны лишь медленные, размеренные шаги. Красная фигура, словно в замедленной съёмке, шла к Рейнхарту. Каждый шаг отдавался эхом в оглушительной тишине, словно похоронный марш. Существо приближалось, его алое тело отбрасывало длинные, зловещие тени.
«Ты. Мой», — прошипел мерзкий голос, проникая прямо в разум Гаро.
Рейнхарт метался из стороны в сторону. Его тело словно было охвачено леденящим туманом, проникая в каждую клетку, замораживая его изнутри. Тысячи рук, мёртвых и холодных, хватались за него. Их хватка была невыносимой, словно его тянули в бездну.
Голоса, шепчущие из тумана, проникали прямо в его душу, искажая его мысли, обещая силу, власть, конец страданиям.
«Убивай! Пожирай! Забирай! Отнимай!» — шептали голоса, их слова были полны древней, первобытной алчности, жажды разрушения. Они призывали его поддаться, принять тьму, стать чем-то…
Существо остановилось прямо перед Гаро. Его алое лицо, искажённое извращённой улыбкой, склонилось над ним. Оно протянуло руку к голове Рейнхарта. Алые пальцы, похожие на когти, медленно приближались, словно паук, плетущий свою смертоносную сеть.
«Идеальный. Сосуд», — прошептало существо, его голос был полон триумфа и сладкого предвкушения.
Когда его пальцы почти коснулись головы Гаро, произошло нечто странное.
Глаза Рейнхарта, до этого полные боли и отчаяния, внезапно стали абсолютно чёрными, словно бездонные колодцы, поглощающие свет. Вены на его шее и руках вздулись, пульсируя под кожей, словно под ней что-то живое и чуждое. А на его лице, медленно, словно маска, появилась улыбка.
Улыбка, которая была жуткой, извращённой, и до боли напоминала ту, что была на лице этого мерзкого Существа.