В этот момент издали за чудовищным сражением тайно наблюдали сразу несколько десятков высоких фигур, затаившихся в специально подобранном укромном месте. Почти все их взгляды были прикованы к полю боя между Ахероном и священным рыцарем, в то время как в другой стороне они уже могли отчетливо лицезреть марширующее многотысячное войско, спешно окружающее весь Локгранд.
— Священный рыцарь, можно сказать, проиграл, но и Ахерон однозначно умрёт от столь сильных ран... Кажется, его сердце уничтожено. — Один из высоких мужчин сейчас мог только тихо пробормотать, нарушая безмолвную тишину и переводя свой пылающий взгляд на уползающий вдаль изуродованный силуэт.
Его слова были наполнены удивлением и даже лёгким шоком, но в них всё равно мелькало безразличие и звенящее напряжение. Единственное, что он сейчас хотел — это немедленно убраться отсюда как можно дальше. Он уже видел несколько закованных в броню епископов среди марширующего легиона и не хотел сражаться в заранее проигранной битве. Против такой армии даже им всем вместе взятым не гарантирована победа, не говоря уже о банальной бессмысленности этого боя...
— Священный рыцарь, как оказалось, находится в совершенно другой лиге. Подобный отчаянный отпор от мальчишки уже впечатляет. Жаль, что в итоге он так и не решился обменяться жизнями с врагом... — Едва этот шёпот сошёл с нежных вишнёвых губ женщины, как её пылающий взгляд тотчас перешёл на прекрасный и молчаливый силуэт девушки, томно стоящей впереди всех. — Но теперь нам надо уходить, Мира. Он уже, считай, что живой труп...
— Но умрет ли священный рыцарь? Один или двое из нас могли бы добить этого побитого пса Церкви... — Перебив шёпот женщины, один из высоких силуэтов нервно облизнул свои губы, ненавистно поглядывая на едва живого священного рыцаря, выхаркивающего собственные внутренности. Убить эту тварь своими руками... о большем он не смел и мечтать...
— Исключено. — Вместе с этими словами, очередная фигура вдруг появилась рядом с остальными, продолжая говорить с небывалой мрачностью и срочностью в своём голосе. Однако, несмотря на различные предложения множества голосов, его взгляд уперся лишь в один-единственный силуэт. — Если сейчас не уйдем, то уже будет поздно, Мира. Когда сужающее кольцо легиона будет закрыто, нас сразу же заметят и сделают следующими мишенями. Не забывая, что ты ранее говорила нам о риске.
После слов прибывшего мужчины почти все сокрытые силуэты в тот же миг мрачно закивали, то и дело бросая взгляды на уползающего вдаль Ахерона со смешанными чувствами на лицах. Впрочем, раны, полученные Алетеем, были поистине ужасны, а потому никто из них не сомневался в его скорой смерти. Не говоря уже о том, что совсем скоро город будет полностью отрезан рыцарями Церкви и епископами. Тому попросту негде будет скрыться — не сейчас, когда он бессильно умирает от полученных ран.
Конечно, некоторые из находящихся здесь персон не хотели уходить, желая добить священного рыцаря намного сильнее, чем спасаться трусливым бегством от легиона Церкви. К сожалению, невзирая на их выбор, большинство уже так или иначе выбрало отступление. Как-никак, изначально они следили именно за Ахероном, и теперь, когда смерть последнего почти гарантирована, им больше незачем оставаться в этом гнетущем месте...
— Уходим... — Процедив эти слова сквозь стиснутые от нежелания зубы, Мира мрачно развернулась, направляясь к ещё существующей бреши в сужающемся кольце легиона. Не прошло и мгновения, как все остальные фигуры безотлагательно последовали за ней, спустя несколько секунд бесшумно растворяясь вдали.
_____________________________________________________________________________________________
Ахерон в этот момент лишь продолжал отчаянно ползти, прикладывая все оставшиеся у него крупицы выносливости. Он не обращал внимания ни на невообразимую боль, ни на безумные раны, только и делая, что изо всех сил пытаясь ускориться. Сейчас он должен был скрыться как можно скорее, а выживет он после этого или нет — уже не зависело от его желания.
— “В таком состоянии я никак не смогу выбраться из Локгранда живым... Слишком большое расстояние. Мне нужно где-то укрыться...” — Мысли Ахерона сейчас кружились в голове как безумные, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь выход из его бедственного положения.
Бой между ним и могущественным рыцарем проходил прямо на территории Агравандов, которая находилась буквально в самом центре довольно большого города. Пусть все ближайшие рыцари и были уже мертвы, но он не был простаком. Он как никто другой понимал, что не пройдёт много времени, прежде чем это место вновь наводнят сотни, а то и целые тысячи рыцарей.
Хаос, порождённый его другим «я», был поистине колоссален, а сотворённые бесчинства просто поражали воображение своей чудовищностью. Он не только убил множество людей и рыцарей, но и вырезал целую дворянскую семью, следом буквально утапливая целый город в реках крови!
— “Если бы только с самого начала очнулся именно я...” — Ахерон не мог сейчас не проклинать все произошедшие события, сокрушаясь о том, что сотворило его другое «я».
Если бы изначально очнулся именно он, а не непонятное кровожадное чудовище, возникшее невесть откуда, то он не оказался бы в столь бедственном положении. Кроме двух епископов, которые подстерегли его после бойни в поместье барона Рифона, за ним бы и вовсе никто не охотился. Теперь же всё обернулось безумием и глупостью...
Его другое «я» с отчаянным остервенением желало истребить своих врагов, но на деле он убил лишь немногих, кто действительно мог называться таким дерзким словом. Ни Лауру, ни мужчину в капюшоне, который его долгое время пытал, он так и не убил. И если о первой в лице Церкви Ярчайшего Света он вроде как и думал, то о втором, похоже, и вовсе забыл. Впрочем, угадать, что было в башке у того психа, Ахерон никак не мог. Максимум — только предполагать.
Однако, невзирая на мимолётные мысли, пролетающие в голове Ахерона стремительным ворохом, время лишь продолжало неуклонно течь вперёд, а пройденное им расстояние — неумолимо расти. Всё же, даже умирая от ран, его оставшаяся здоровая нога отталкивала его от земли с поистине отчаянной силой и стремительной быстротой. Тем не менее, даже прежде, чем он успел где-то скрыться, в его ушах вдруг раздался громкий и шокированный возглас.
— Проклятье, эта тварь еще жива! — Крик одного из рыцарей тотчас прогремел на всю округу звонким эхом, в то время как его рядом стоящий напарник уже без промедления достал из ножен свой стальной меч.
Прошёл лишь краткий миг — и двое рыцарей уже стремительно помчались к Ахерону, горя яростным желанием покончить с чудовищем, которое, вопреки всему, каким-то чудом оставалось живым. Однако они слишком переоценили свои скудные силы… или, вернее, недооценили возможности врага, пусть и стоявшего на пороге смерти.
Едва двое рыцарей приблизились, как, даже невзирая на предсмертную пелену, пылающие глаза Ахерона на миг вспыхнули силой, вынуждая его действовать с отчаянной решимостью. Его единственная нога тотчас напряглась в мощном и предельном импульсе, неистово бросая его тело прямо к потрясённым рыцарям.
— Нет... — Только одно-единственное слово успело слететь с губ рыцаря, в то время как его горло уже в следующее мгновение было безжалостно разорвано подоспевшими острыми зубами. Под титаническим и яростным сжатием голова рыцаря почти оторвалась от тела, с трудом удерживаясь на оставшихся лоскутах мяса.
— "Проклятье…" — С отвращением выплюнув вырванный кусок мяса, Ахерон лишь мысленно выругался, в тот же миг неистово отталкиваясь и устремляясь к другому врагу, который буквально оцепенел от ужаса происходящего.
Не прошло и мига, как его массивное тело тут же навалилось на брыкающегося изо всех сил рыцаря, который, достав кинжал, уже метил им в своего неутомимого врага. Но даже прежде чем атака рыцаря успела достичь цели, оголённая кость левой руки Ахерона уже безжалостно пробила его глазницу насквозь, перемешивая мозг и убивая обмякшего противника на месте.
Новая волна боли тотчас исказила его лицо, но он даже и не подумал замедлиться. Он лишь вновь помчался туда, куда держал путь с самого начала, проскальзывая по уже пустынным улицам города словно змея. Однако даже сквозь невыносимый и предсмертный звон в его ушах всё равно пробивался тяжёлый латный грохот спешащих к нему врагов. И самое ужасное во всём этом было то, что этот грохот надвигался к нему сразу со всех сторон. Его враги неустанно смыкали кольцо...
— “Если бы я только не был так ранен...” — Ахерон продолжал отчаянно размышлять, в то время как его чуткий слух то и дело улавливал громкие шаги и выкрики приближающихся к нему со всех сторон рыцарей. К сожалению, он даже не знал, что ему делать, чтобы спастись. Он выбрал кратчайший путь из города, но это оказалось абсолютно бессмысленным решением, выигравшим ему лишь немного времени...
Если бы он только был полон сил, как и в битве против своего другого «я», то его шансы сбежать были бы на целый порядок выше. Однако судьба, похоже, не была к нему столь благосклонна, видимо, желая окончательно забрать его тлеющую жизнь.
— Проклятое чудовище! Сколько еще жизней ты собираешься отнять?! — Спустя миг, неистовый рёв подоспевших с разных переулков рыцарей уже зазвенел набатом в ушах Ахерона, разносясь по окрестностям вместе со свистом рассекаемого ветра.
Стрелы и копья летели на него в яростном стремлении пожать его жизнь, но он не смел останавливаться и на краткий миг. Его короткие рывки были наполнены стремительным и отчаянным импульсом, позволяющим ему уклоняться от вражеских атак буквально из последних сил. К сожалению, с каждым прошедшим мигом, он всё отчетливее чувствовал, как его постепенно загоняют в ловушку.
Однако, несмотря на отчаянное и безвыходное положение дел, его заплывшие от пота, крови и предсмертных потемках глаза, все равно не прекращали попыток найти хоть какой-нибудь способ спастись. И к счастью, спустя миг, он наконец смог заметить такую блеклую возможность!
— “Канализация...” — Едва эта мысль промелькнула в сознании Ахерона, а его пылающий взор упал на решётку, ведущую в стоки, как он мгновенно принялся действовать.
Он не знал, куда ведет канализация, как и не знал, сможет ли он вообще туда протиснуться. Тем не менее у него попросту не было другого выбора. Сейчас он повсюду слышал шаги бесчисленных рыцарей, что неустанно загоняли его в ловушку. Сколько бы он ни брыкался — всё это будет лишь бесполезными потугами утопающего. Пусть его другое «я» и устроило настоящий хаос в городе, тут все равно оставалось еще слишком много людей, не говоря уже о рыцарях. Ему во что бы то ни стало нужно сбежать отсюда!
— Быстрее все сюда! Он здесь! — Крики рыцарей не смолкали ни на миг, созывая всё новых товарищей. Впрочем, они не спешили подходить, опасаясь последнего, отчаянного рывка безумного зверя. Но это не мешало им осыпать врага стрелами и копьями в ожидании скорого подкрепления.
Однако, несмотря ни на что, Ахерон уже начал действовать, яростно стискивая зубы и из последних сил отталкиваясь ногой в сторону крыши дома. Грохот и камни тотчас осыпались со стены, но он уже плотно держался, вонзив в неё кость своей левой руки. Он, словно мрачный паук, уцепился из последних сил, терпя невыносимую боль — и в тот же миг, вновь отталкиваясь, рванул вверх, разрывая хватку с камнем. Его тело на мгновение словно взмыло в воздух, в следующее — подчиняясь силе притяжения!
Не прошло и мига, как его летящий вниз силуэт нацелился прямиком на металлическую канализационную решётку, а левая нога уже неслась ровно вниз, чтобы неистовым ударом наконец пробить себе путь к желанной свободе! Получится у него или нет — всё решат эти мгновения!