Небо едва брезжило рассветом, принеся с собой сырой и колючий горный холодок.
Су Хань, зажав подмышкой потрепанный полотняный мешок, расхаживал туда-сюда по земляному корту. Стоило ему слегка встряхнуть мешок, как белая известковая пыль струйкой сыпалась на землю, оставляя кривую, но заметную белую полосу.
Боковые линии, задние, линии подачи, центральная.
У него не было рулетки, приходилось мерить шагами. Нарисованные при утреннем свете линии выглядели несколько комично, но для них сейчас этого было более чем достаточно.
Три худенькие фигурки выстроились у кромки поля, затаив дыхание.
─ Готово, ─ Су Хань отряхнул ладони от извести и повернулся к ним.
─ С сегодняшнего дня тренировки делятся на три направления: работа ног, подача и дальние высокие удары.
Он ткнул пальцем в сторону Лу Синъе: ─ Ты отрабатываешь перемещения.
Затем перевел палец на Чжао Течжу: ─ Ты – удары и контроль силы.
И наконец посмотрел на Шэнь Нянь: ─ Твоя задача – подача.
─ Базы у всех троих нет вообще. Поэтому с эту секунду каждое мое слово вы должны вплавить себе в кости.
Су Хань подошел к Лу Синъе и кончиком ветки набросал на земле несколько хаотичных точек.
─ Приставной шаг сюда. Скрестный – на ту точку. Выпад вперед, опорная нога не должна выходить за этот круг.
─ Побежал.
Лу Синъе бросил взгляд на метки и без лишних слов сорвался с места.
Движения его выглядели деревянными, каждый шаг давался с боем против собственного тела, а старые, не по размеру большие кроссовки с мерзким скрипом шуршали по глине.
Су Хань стоял рядом, поигрывая веткой.
─ Медленно!
─ Корпус пустой! Шаг шире!
─ Смотри вперед, а не под ноги!
Лу Синъе сжал зубы, раз за разом повторяя монотонную последовательность шагов.
Пот градом катился по лбу, заливая глаза и вызывая жгучую боль. Пальцы ног в тесной обуви сбились в кровь, и любое движение отдавалось острой иглой.
Он не издал ни звука.
Спустя сорок минут, когда Лу Синъе наконец замер, он выглядевший так, будто его целиком окунули в воду, а грудь вздымалась подобием кузнечных мехов. Подошвы его кед покрылись толстым слоем засохшей желтой грязи.
На другом конце площадки задание Чжао Течжу на слух казалось донельзя простым.
В трех метрах от него Су Хань установил облезлую эмалированную кружку.
─ Бей своей сокрушительной силой, но так, чтобы сбить ее с места, а не унести хрен знает куда.
Чжао Течжу вытаращил глаза: ─ Учитель, это же… как такое возможно?─ Возможно, ─ лаконично бросил Су Хань.
Тот в сомнениях вскинул ракетку, шумно вдохнул и обрушил на кружку свой фирменный «молотобойный» удар.
─ Ву-ух! ─ Волан со свистом пронесся мимо, чиркнув по краю кружки, которая осталась стоять непоколебимо.
─ Тьфу, почти попал!
Воодушевившись, он замахнулся снова.
─ Бах! ─ На этот раз он попал, но вложил столько дури, что пластиковый мяч угодил прямо в стенку кружки, отбросив ее далеко в сторону, и та со звонким грохотом проскакала по земле.
Чжао Течжу почесал затылок, виновато ухмыльнувшись.
Следующие попытки заканчивались либо промахом, либо очередным запуском посуды в стратосферу.
Он начал нервничать, пот заливал лицо, дыхание стало тяжелым.
─ Успокойся, ─ раздался голос Су Ханя. ─ Силы в тебе как в быке, но ты научись сначала на этого быка уздечку накинуть.
Чжао Течжу прикрыл глаза, шумно выдохнул и, когда открыл их снова, во взгляде появилась куда большая сосредоточенность.
Он слегка сменил хват, расслабив запястье.
─ Хлоп! ─ Волан полетел вперед и тютелька в тютельку угодил в самую серединку горлышка.
Эмалированная кружка издала глухой звук «дзынь», качнулась на месте, но устояла.
─ Попал! ─ Чжао Течжу с победным воплем грохнул кулаком о землю, подняв облачко пыли.
Су Хань подошел, сохраняя каменное выражение лица.
─ Повтори еще пятьдесят раз.
─ Если процент попаданий упадет ниже половины – завтрак отменяется.
Улыбка мгновенно застыла на его круглом лице.
Наконец пришла очередь Шэнь Нянь.
Ее задача выглядела тише всех и требовала наибольшего терпения.
Известкой на противоположной стороне корта Су Хань начертил круг размером с таз.
─ Подавай так, чтобы волан приземлялся точно в этот круг.
Девочка кивнула, подбирая ракетку и снаряд.
В отличие от Чжао Течжу, она не спешила бросаться в бой: постояв мгновение с закрытыми глазами, она мысленно проиграла траекторию и лишь после этого плавно подняла ракетку.
Первый волан лег в полуметре от черты.
Второй чиркнул по краю окружности.
Третий уверенно опустился в самый центр.
У Су Ханя едва заметно дрогнули веки.
Способности к обучению и координация этой девчонки выглядели просто неадекватными для ее возраста.
Он подошел ближе и поднял один из воланов.
─ Ты бьешь снизу. Для дворовых игр сойдет, но на турнире этого мало.
─ Смотри сюда, я покажу правильную высокую подачу справа.
Су Хань развернулся боком, левая рука держит снаряд, правая заносит ракетку – все движения плавные и выверенные.
В момент падения волана его запястье резко хлестнуло вперед, передавая импульс от поясницы и живота в руку, а затем на струнную поверхность.
─ Бах! ─ Раздался резкий, сухой хлопок.
Волан, словно белая пуля, взмыл по крутой красивой дуге и аккуратно опустился впритык к задней линии чужой половины корта.
[Дзынь! Вы передали ученице Шэнь Нянь технику «Стандартная подача справа», сработал критический возврат в 600 раз!]
[Поздравляем хозяина! Получено: Мастерское владение подачей (включая все тактические финты и разновидности)]!
[Поздравляем хозяина! Получено: Профессиональные турнирные воланы × 3 тубуса]!
Сложный массив информации о тонкостях подачи мгновенно влился в сознание Су Ханя.
Боковое вращение, реверсивные удары, обманки в заднюю линию… Мышечная память и тактические схемы отпечатались так, словно он отдал этому спорту не один десяток лет.
На складе прибавилось три тубуса свеженьких нейлоновых воланов.
Настоящая отдушина в текущем безрыбье.
Прогнав лишние мысли, Су Хань протянул ракетку Шэнь Нянь: ─ Попробуй повторить.
Та взяла инвентарь, копируя его стойку.
С первой попытки движение вышло угловатым, и волан, не долетев до середины, свалился в сетку.
Она не расстроилась – подняла снаряд и продолжила.
Солнце меж тем поднялось высоко, раскалив глину до терпкого жара.
Трое детей: один безумно наматывал круги, обливаясь потом;
второй упрямо воевал с эмалированной кружкой, сменяя досаду на ликование;
третья неутомимо повторяла одно и то же движение подачи.
Пот, пыль и тяжелое дыхание подростков составили текстуру этого первобытного урока.
Су Хань наблюдал за ними, уже собираясь сделать замечание насчет толчковой ноги Лу Синъе, как вдруг...
Старческий и неприятно резкий голос разорвал тишину со стороны прохода.
─ Учитель Су! ─ Обернувшись, Су Хань увидел тётушку Ли с восточного края деревни: опираясь на палку, она стояла у пролома в изгороди и смотрела на них с полнейшим осуждением.
Позади нее толпились другие сельчане, вернувшиеся с утренних полевых работ, и все дружно тыкали в их сторону пальцами.
─ Ты же детей до смерти заездишь! ─ голос тётушки Ли взлетел на пару тонов выше, когда она указала на перемазанных грязью ребят. ─ Чуть свет подорвал, грамоте не учит, зато в грязи валяет! Разве так подобает вести себя учителю?─ Лу Синъе тут же замер, шумно втягивая воздух и свирепо косясь на незваных гостей.
Чжао Течжу опустил ракетку, его пухлое лицо лоснилось от пота, а в глазах читалась обида.
Шэнь Нянь бросила поднимать волан и молча отступила за спину Су Ханя.
Заметив, что дети прекратили занятия, тётушка Ли подошла ближе, гневно постукивая палкой по земле.
─ Мы тебе детей доверили, чтобы ты их грамоте научил, чтобы они из гор выбрались! А не для того, чтобы ты из них грязевых уродов делал и дурью маялся!
─ Учитель Су, если ты и дальше будешь устраивать этот балаган, мы пойдем жаловаться в поселковую управу!
Су Хань обвел взглядом морщинистое лицо женщины, перевел глаза на перешептывающихся за ее спиной зевак.
Его голос звучал негромко, но отчетливо проник в уши каждому.
─ Тётушка Ли, вы ведь отдали мне детей с тем расчетом, чтобы они вырвались из гор, верно?