─ Теперь понял?─
Лу Синъе оперся руками о землю и медленно поднялся. Опустив голову, он глядел на своё испачканное грязью лицо, густо покрытое стыдом и потрясением.
Он глубоко поклонился Су Ханю.
─ Учитель, я был неправ.─
Су Хань посмотрел на него, и на его лице наконец промелькнула улыбка.
Он подошел ближе и протянул Чжао Тьечжу свою углепластиковую ракетку: ─ Тьечжу, пока побегай с этой.─
Затем он бросил взгляд на валявшуюся в углу абсолютно разбитую железную ракетку и повернулся к извилистой тропинке, ведущей вниз, в посёлок.
─ Если так тренироваться и дальше, снаряжения надолго не хватит.─
Су Хань обернулся к трём ученикам, и в его глазах вспыхнул невиданный прежде свет.
─ Идем со мной в посёлок.─
─ Пойдём… раздобудем немного денег.─
─ Денег?─
Чжао Тьечжу не выдержал первым, разинув рот так, что туда поместилось бы куриное яйцо.
─ Учитель, а… а как мы их раздобудем?─
Он никак не мог взять в толк: кроме как горбатиться в поле, разве можно ещё где-то раздобыть денег?
Лу Синъе тоже поднял голову – он только что встал с земли, лицо ещё в грязи, но прежнюю растерянность и стыд в глазах вытеснило что-то новое.
Это был свет, в котором смешались благоговение и любопытство.
Шэнь Нянь промолчала. Она лишь молча подошла к углу, подняла свою ракетку, краешком одежды стёрла с неё пыль и встала за спиной Су Ханя, словно тихая тень.
Су Хань оглядел троицу и улыбнулся.
─ В посёлок мы идем, конечно же, играть в мяч.─
─ И игрой в мяч можно заработать?─
Чжао Тьечжу помотал головой, словно заведённый. Дядя из его деревни таскал кирпичи на стройке в посёлке, и сколько он там зарабатывал за целый день? Разве игра в мяч может принести больше, чем таскание кирпичей?
─ Если хорошо играешь – да.─
Взгляд Су Ханя упал на Лу Синъе.
─ Перед тем как отправиться в посёлок, я преподам вам еще один урок.─
Он указал на противоположную сторону площадки.
─ Лу Синъе, иди сюда.─
─ Подай мне мяч.─
Лу Синъе молча сжал в руке углепластиковую ракетку и вернулся к задней линии.
Он глубоко вздохнул, выгоняя из головы все лишние мысли – в ней остались лишь неторостипная поступь Су Ханя и эталонное, словно из учебника, усилие.
Он должен подражать.
Он должен научиться.
Напрягши запястье, он перебросил мяч через сетку.
Высокий далёкий удар.
Мяч взмыл вверх, но траектория оказалась недостаточно крутой, летел он несколько плоско – судя по точке приземления, примерно в район ближе к середине поля.
Ни рыба ни мясо.
Для любителя удар неплохой, но для мастера – идеальная возможность для атаки.
Су Хань стоял на месте, не двигаясь.
В тот самый момент, когда волан достиг наивысшей точки и начал падать,
он сдвинулся с места.
Правая нога сделала небольшой шаг назад, левая оттолкнулась от земли, и всё его тело, словно натянутый лук, мгновенно накопило всю мощь.
Взрывная сила, даваемая средней системой работы ног, позволяла ему стартовать с невероятной для обычного человека скоростью.
Резкий выпад – и вот он уже под воланом.
Правая рука взметнулась вверх, локоть распрямился, корпус откинулся назад под немыслимым углом.
В голове проносилось озарение от мастерского владения смэшем уровня S, мышечная память пробуждалась: каждый сустав, каждый дюйм мышц настраивался на совершенство.
Ничего лишнего.
Усилие поясницы и живота, разворот корпуса, толчок плеча, взмах руки.
Запястье в момент удара резко качнулось вниз.
«Хлоп!»
Глухой взрыв.
Звук этот разительно отличался от всех предыдущих глухих ударов!
Чистый, короткий, словно разорвавшаяся прямо у уха петарда!
А что же волан?
Волана не стало.
Лу Синъе замер в позе готовности принять мяч, его глаза в упор уставились туда, куда опустилась ракетка Су Ханя.
Он не видел, как полетел мяч.
Рот Чжао Тьечжу снова округлился в букву «О», и зажатый в руке батат брякнулся на землю.
Даже Шэнь Нянь со своими вечно невозмутимыми глазами широко распахнула их, и в её зрачках отразилось несколько белых осколков.
На площадке воцарилась гробовая тишина секунд на три.
Лишь несколько белых невесомых пластиковых кусочков кружились в воздухе, медленно падая на землю.
Пластиковый волан в полёте был просто расколот ударом Су Ханя вдребезги.
─ У… учитель… ─ голос Чжао Тьечжу дрожал, он тыкал пальцем то в Су Ханя, то в осколки на земле. ─ Вы… вы точно волонтёр, который приехал учить детей?─
Разве может простой учитель одним ударом разнести волан в щепки? Что он за монстр такой?
Взгляд Лу Синъе переполз с обломков на старую ракетку в руке Су Ханя.
Тую самую железную рухлядь за сорок пять юаней с треснутым ободом, замотанным чёрной изолентой в несколько слоёв.
Его зрачки сужались и расширялись.
Он внезапно подумал: если бы в тот момент это был не пластиковый волан, а стандартное профессиональное гусиное перо, какой была бы скорость полёта?
Если бы местом действия была не эта пыльная земля, а стандартная арена с зелёным пластиковым покрытием, что означал бы такой удар?
Су Хань поступил так, будто совершил нечто самое обыденное.
Он разжал пальцы, позволяя сломанной ракетке, отслужившей своё, упасть на землю с глухим стуком.
Он отряхнул руки от несуществующей пыли, лицо его оставалось спокойным.
─ Я здесь для того, чтобы научить вас играть в мяч, ─ его голос звучал негромко, но чётко доходил до каждого.
─ А не для того, чтобы играть с вами.─
С этими словами он повернулся и зашагал к кромке площадки. Будто ничего и не было, он снова поднял ветку для черчения, присел на корточки и принялся рисовать схемы передвижений на земле.
За его спиной стояли трое детей, чьи взгляды были жгучими, полными смеси шока, обожания и безумного фанатизма.
В уголке поля зрения Су Ханя тихонько высветилась строчка блекло-золотых букв.
[Обнаружено, что доверие и восхищение учеников к хозяину значительно возросли и трансформировались в абсолютный авторитет.]
[Для всех последующих обучающих действий базовый коэффициент возврата системы увеличивается на 10%.]
Уголки ртов Су Ханя едва заметно дрогнули.
Всю оставшуюся половину дня атмосфера тренировок была совершенно иной.
Никто больше не проронил ни слова, никто не позволил себе ни малейшей поблажки.
Лу Синъе, словно потеряв рассудок, снова и снова совершал рывки, резкие остановки, прыжки; под его ногами на жёлтой земле поднимались целые столбы пыли.
Чжао Тьечжу больше не жаловался на трудности контроля силы – он методично, удар за ударом, выравнивал мощь, глядя на эмалированную кружку с пугающей сосредоточенностью.
Шэнь Нянь тоже перестала просто стремиться к точности подач; теперь она начала обдумывать высоту, скорость и вращение каждого броска.
Тот удар Су Ханя словно распахнул перед ними дверь в новый, невероятно огромный мир.
…
Ночь глубока.
Луна заливала земляную площадку серебристым светом.
Тощая высокая фигура тихонько проскользнула на поле.
Это был Лу Синъе.
Не зажигая света, он при лунном свете подошёл к той самой грубо утрамбованной глиняной стене.
Сжав в руке углепластиковую ракетку, он глубоко вздохнул и принялся повторять дневные движения.
Замах, поворот корпуса, взмах руки.
─ Ух… ─
Он отчаянно пытался вспомнить каждую деталь того удара, который Су Хань нанёс днём.
Высоту замаха, амплитуду поворота корпуса, угол разворота запястья в финале.
Но как бы он ни подражал, всё казалось не тем.
Он выбивал лишь свист ветра, тогда как учитель выбивал раскаты грома.
─ Однажды… ─
Парень пробормотал себе под нос полфразы, обращаясь к стене, а остальное договаривать не стал.
Он лишь сжал зубы и продолжил махать ракеткой; пот катился со лба, сверкая в лунном свете.
А в общежитии неподалёку
Су Хань сидел перед скрипучей деревянной кроватью, глядя на пляшущий огонёк керосиновой лампы, освещавшей его сосредоточенное лицо.
Его сознание погрузилось в системную панель.
Виртуальная карта развернулась перед его глазами.
В центре карты красовалась деревня Тунлин, а из неё вилась тонкая красная линия, уходившая вдаль и указывающая на маленький посёлок в дюжине километров отсюда – Цинъян.
В самом сердце городка Цинъян светилась отмеченная системой точка.