Комментатор на трибунах надрывался так, что его голос эхом разносился над пустыми трибунами стадиона «Блумфилд Роуд». Холодный, промозглый ветер с Ирландского моря гнал по полю мелкую водяную пыль.
— И вот звенит финальный свисток! Блекпурд Фут проигрывает 4:0. Это уже 36-е их поражение в сезоне. И как давно было известно, они вылетают из пятого дивизиона Англии в национальную лигу. Очень жаль фанатов этого клуба, и начальство тоже...
Я стоял на кромке поля, засунув руки в карманы черного спортивного пуховика. Дождь заливал мое лицо, стекая по щекам и подбородку, но я даже не вытирал его. Смотреть на то, как игроки твоей команды просто стоят на газоне, опустив головы, и ждут, когда можно будет уйти в раздевалку — это невыносимо.
Меня зовут Маркус Флетчер. Я тренер... Точнее, теперь уже бывший тренер футбольного клуба из пятого по силе дивизиона Англии.
Это был первый клуб, который я тренировал в своей тренерской карьере. После того, как я не смог больше продолжать свою футбольную карьеру игрока из-за травмы колена, 10 лет от меня не было ни слуху ни духу. Все это время я изучал тактики, схемы футбольных клубов, и следил за многими матчами команд со всей Европы, ночами просиживая над нарезками игр. И в 2025 году я получил первый профессиональный тренерский контракт от клуба «Блекпурд Фут». Мне предлагали более сильные клубы с хорошим бюджетом, но я захотел вывести слабый клуб с низов. Я хотел доказать, что система, которую я выстраивал в своей голове годами, сработает.
Игроки этой команды не верят в победы от слова совсем. С ними было невозможно работать. Вместо тренировок они гуляли по клубам, не думая об играх. Тактику, которую я придумывал ночами, они совсем не слушали, и не пользовались ею. Я бы ничего им не говорил плохого, если бы они опирались на свое индивидуальное мастерство, и исходя из этого предлагали свою тактику, но они и этого не делали. Они были просто безразличны. Поэтому мы практически каждый матч проигрывали.
---
/Раздевалка после последнего матча/
Я толкнул тяжелую деревянную дверь и вошел в раздевалку. В нос ударил резкий запах пота, мокрой синтетики и дешевого дезодоранта. Гробовая тишина. Только скрип двери и капли воды, стучащие по кафельному полу, прерывали это молчание.
Тренер — то есть я — бросил на деревянную скамью в центре комнаты свой планшет с минутами пропущенных голов, и заметками о них. Экран засветился, отображая схемы. Все игроки прятали глаза, кто-то уставился в пол, кто-то — в свой мобильный телефон. Никто не смотрел на меня.
Я подошел к этому планшету, и громким голосом, но без крика, потому что кричать на них было бесполезно, сказал:
— Двенадцатая минута: вы даже не попытались закрыть зону для удара. А здесь, шестьдесят восьмая минута, вы стояли и просто ждали, пока мяч влетит в сетку, даже не выставив ногу. — Я ткнул пальцем в экран, оставляя жирный след на защитном стекле.
Капитан команды, грузный защитник с перевязанной лодыжкой, сидевший в углу, наконец буркнул, не поднимая головы:
— Мы итак в курсе, что мы проиграли. Зачем ты нам тычешь это в лицо?
В его голосе не было никакого раскаяния, только какое-то тупое раздражение и усталость.
Лишь один молодой вратарь, Лука Эрнандес, сидел на своем месте и смотрел на меня. Он весь сезон старался советовать игрокам играть по тактике, кричал им на поле, но у него никак не выходило это сделать из-за их безразличия.
— Прошу прощения, тренер... Я не смог защитить ворота, — тихо сказал он, сжимая кулаки.
Все снова замолчали. Я подошел к доске с магнитной схемой игры. Она висела на стене, испещренная красными и синими маркерами. Я взял ее, снял с крючков и с такой яростью рванул на части, что пластиковые фишки разлетелись по всей раздевалке.
— Раз вы не верите в мою тактику игры, скажите, чему вы придерживаетесь?! — мой голос эхом разнесся по помещению.
Никто и слова не вымолвил. Только кто-то тяжело вздохнул.
— Так и знал, — выдохнул я.
Я просто развернулся и вышел, оставляя дверь открытой. Я больше не собирался их спасать.
---
Через пару дней после финального матча сезона меня вызвало начальство клуба. После обеда я был уже в штабе. Кабинет президента находился на втором этаже, с видом на тренировочную базу, которая сейчас больше походила на болото.
(Я вхожу в кабинет президента клуба, Генри Вествуда, и сажусь за стол напротив него. Сам Генри — полноватый мужчина в дорогом костюме, который явно не по размеру ему в плечах. От него пахнет дорогим парфюмом, который не скрывает запаха стресса.)
— Добрый день, Флетчер, — сухо произнес он, даже не предложив мне чашку чая.
Президент даже не предложил тренеру присесть, но я сел сам, закинув ногу на ногу.
— Я сразу перейду к делу, — сказал Генри, открывая папку. — Перед началом сезона у клуба стояла задача — быть минимум в середине таблицы. Но как вы уже знаете, мы закончили на последнем месте, что более чем неудовлетворительно. Это финансовый коллапс для нас. Совет директоров принял решение — вы уволены.
— Нет, — сказал я, глядя ему прямо в глаза.
— Что? — Генри поперхнулся.
— Это не вы меня увольняете. Это я ухожу. — Я поднялся со стула, опираясь руками на его стол. — Это ужасный клуб. Ужасные игроки. Ужасное начальство, которое не хочет вкладываться в команду. Вы хотите результатов, но не даете для этого ничего.
— Что вы себе позволяете! Я вызываю охрану! — Генри побагровел.
Я не стал дожидаться охраны. Я просто развернулся и вышел, с такой силой захлопнув за собой дверь, что с потолка посыпалась штукатурка.
Зачем я вообще пытался спасти этот клуб? Они не хотят играть... не по тактике, не по своим навыкам... человека с нулевой мотивацией делать свою работу невозможно исправить и вбить ему обратное. Как бы сильно ты ни старался, футбол для них — это просто способ получить зарплату.
(Я иду по мокрому асфальту после дождя. Вокруг идут люди с зонтами, а кто-то в дождевиках. На этой неделе погода холодная. Вода отражает неоновые вывески магазинов, превращая улицу в размытое пятно. Я пинаю пустую банку из-под колы, и она со звоном улетает в лужу.)
Проходит неделя. Потом две. Затем и третья. Время идет, а бывший тренер все больше начинает скучать по футболу. Я смотрю записи матчей по телевизору, пью много кофе и снова хочу получать те эмоции, жажду победы и самого процесса игры. Я хочу стоять у бровки поля, кричать, жестикулировать, чувствовать этот запах травы.
Внезапно раздается звонок. На экране телефона высвечивается имя: «Лука Эрнандес». Это был тот самый молодой вратарь из бывшего клуба, Блекпурда, который единственный бился до конца.
— Маркус Флэтчер слушает.
— Мистер Флэтчер, добрый вечер! — голос Луки звучал взволнованно. — Как у вас дела? Нашли новый пост тренера в каком-то из клубов? Или, может, начали работать в другой сфере?
— Спасибо за беспокойство, Лука. Нет, я больше не работаю. За свою карьеру футболиста и тренера я заработал достаточно денег, для обычной жизни мне этого хватит на много лет.
— Очень жаль, что у вас так получилось. — Лука замолчал на секунду. — Я порвал контракт с Блекпурдом. Мне надоело с ними сотрудничать. Постоянные скандалы с одноклубниками, которые не хотят играть. Был бы такой клуб, в котором все футболисты голодны, и хотят насытиться игрой и победами...
И тут в голове Тренера что-то промелькнуло... он хотел услышать такие слова очень давно. Это была искра.
— Эрнандес...
— Что такое, Тренер?
— Не хочешь стать таким футболистом? — спросил я прямо.
— Еще спрашиваете! — Лука Эрнандес сразу понял, о чем идет речь. Скоро и вы поймете.
— Доброй ночи, Лука, жди моего звонка.
Я бросил трубку, открыл браузер на ноутбуке и написал в поисковике: «Бюджет для создания своего футбольного клуба».
Как вы поняли, я решил создать свой собственный футбольный клуб. Я вам так скажу, это далеко не из дешевых удовольствий, и сейчас я вам все объясню, потому что мне нужно было всё просчитать.
Первое — это домашний стадион. Есть два варианта, чтобы он появился: либо арендовать уже готовый стадион, либо же построить свой. Чтобы арендовать самый обычный стадион, думаю, нужно 3000 — 8000 евро в месяц, что получается 36 000 — 96 000 евро в год. Если мы будем выходить в лиги выше, то стадион нужно усовершенствовать, что мы не можем сделать с арендованным. Да и тем более придется пересекаться с расписанием клуба, чей это стадион. Так что нам этот вариант не подходит. Значит, нужно строить свой. Рассчитаю все кратко.
Земля (пустырь на окраине, около 2-3 га) — 200 — 500 тысяч евро.
Поле с дренажом и газоном — 300 — 600 тысяч евро.
Трибуны — 3 миллиона 500 тысяч — 7 миллионов евро.
Освещение — 150 — 300 тысяч евро.
Раздевалки, офисы, туалеты, инфраструктура — 500 тысяч — 1 миллион евро.
Турникеты, ограждения, серверация — 200 — 400 тысяч евро.
Проект, согласования, разрешения — 200 — 400 тысяч евро.
Подключение коммуникаций — 150 — 300 тысяч евро.
И другие расходы еще около 1,5 миллиона.
Итого: 6 — 12 миллионов евро.
У меня в копилке есть около 500 миллионов евро со старых карьер за игрока и тренера. При этом у меня есть много имущества, которое я могу продать. Это что касается стадиона. Персонал, игроки, спортивная принадлежность — это все тоже нужно учитывать. Это уже другое, так что позже. Кроме игроков, ими я займусь сам.
Так, нужно еще решить вопрос с лигой, но этого нам не дадут сделать, пока у нас не будет игроков и всего остального, поэтому она в последнюю очередь.
Я закрыл браузер и откинулся на спинку кресла. В голове еще крутились цифры. Если продать меньшую часть имущества, выйдет миллионов 700. Значит, на первоначальный этап хватит. Но если даже и нет, то придется брать кредит под бешеные проценты.
Но страха не было. Было что-то другое. Давно забытое чувство, которое я не испытывал с тех пор, как последний раз выходил на поле в качестве игрока. Азарт.
Я взял телефон и набрал номер, который не набирал всего пару часов.
— Алло? — сонный голос на том конце.
— Лука, это Маркус. Ты еще не передумал?
Пауза. Я слышал, как он сел на кровать и потер рукой лицо.
— Вы серьезно? Вы правда это хотите сделать? — его голос дрогнул.
— Я никогда не лгу на счет футбола.
— А если у нас ничего не выйдет?
— Не попробуем, не узнаем, Лука.
Лука молчал всего пару секунд. Вместо отказа я услышал:
— Куда мне приехать?
Я улыбнулся. Впервые за долгое время.
— Пока никуда. Сначала я найду землю, и таких же, как ты, кому не дали шанса.
— Таких как я, Маркус, намного больше, чем ты думаешь.
— На это я и рассчитываю.
Я сбросил звонок и посмотрел в окно. Дождь закончился, но небо все еще было серым. Где-то там, за этим серым небом, сотни парней, которые каждый день выходили на тренировки, и слышали одно и то же: «Ты недостаточно хорош». «Тебе не хватает скорости». «Ты слишком маленький». «Ты не подходишь нам».
Я знал, каково это. Я слышал это сам, когда был игроком.
Завтра будет трудный и долгий день. Нужно найти землю, договориться с юристами, собрать документы. Так же стоит сразу составить список стран, которые я могу посетить, чтобы искать игроков. Места, где талант рождается на улицах, а не в академиях.
Но это завтра.
Сегодня я просто сидел в своей квартире, смотрел на строчки в блокноте и впервые за долгое время чувствовал, что делаю что-то правильное.
Я не знал, получится ли у меня. Не знал, сколько времени это займет. Не знал, хватит ли денег и сил.
Но я знал одно: я больше не буду тренировать тех, кто не хочет играть. Я найду тех, кто хочет. Тех, кто голоден. Кто готов умереть на поле за шанс, который у них отняли.
И тогда посмотрим, кто будет смеяться последним.
Я закрыл блокнот, выключил свет, и лег спать.