Манчестерский зверь
Глава 3 из 11
Настройки чтения
18px
1.8
1

Манчестерский зверь

Глава 3

Манчестерский зверь

Манчестер встретил нас не фирменным дождем, а густым, тяжелым туманом, который смешивался с выхлопными газами и запахом мокрого асфальта. Мы с Лукой вышли из такси на окраине города, в районе Ист-Энда, где даже уличные фонари, казалось, горели вполсилы, словно боялись осветить творящееся здесь беззаконие.

Вокруг тянулись бесконечные ряды старых кирпичных заводов, складов и заброшенных автосервисов. Здесь не было туристов, не было полиции и не было надежды. Именно в таких местах, как это, рождаются либо великие преступники, либо великие футболисты. И сегодня нам предстояло найти одного из них.

— Босс, вы уверены, что нам туда? — тихо спросил Лука, нервно поправляя воротник спортивной куртки. Его молодое лицо, обычно светящееся энтузиазмом, сейчас выглядело напряженным. Он смотрел на мрачные переулки, и я понимал его страх. В Академии «Блэкпула» он привык к зеленым газонам и чистым раздевалкам, а не к таким местам.

— А куда еще идти за человеком, которого выгнали из академии «Манчестер Юнайтед» за драку с тренером? — усмехнулся я, поправляя лямку рюкзака на плече. — В академиях учат красиво падать и улыбаться камерам. А здесь учат выживать. И именно здесь, в грязи, закаляются настоящие характеры.

Диего скинул мне точный адрес еще утром. Это был нелегальный турнир на деньги, который местные называли «Клеткой». Игры проходили на старом бетонном пустыре, огороженном высоким сетчатым забором. Когда мы подошли ближе, до нас донесся гул толпы: крики, свист, ругань и глухие удары мяча о бетон.

Я толкнул ржавую металлическую дверь, и мы вошли внутрь. Здесь не было трибун. Зрители — в основном взрослые мужики с банками пива и сигаретами в зубах — стояли прямо по периметру поля, сжимая в руках смятые купюры. В воздухе висел густой запах пота, дешевого табака, перегара и какой-то безысходности. Освещение было дерьмовым: пара прожекторов на столбах, из-за чего половина поля тонула в тени.

Я достал из кармана блокнот и открыл досье, которое прислал Ричард Харт.

«Дамир Мэдисон. 18 лет. Центральный защитник.

Воспитанник академии «Манчестер Юнайтед». Подавал огромные надежды. Отличался невероятной физической мощью и чтением игры.

Инцидент: В феврале этого года на тренировке юношеской команды ударил тренера U-18, разбив ему нос. Причина — тренер позволил себе оскорбительное высказывание в адрес матери Дамира, которая работает медсестрой в ночную смену. За Дамира заступились партнеры, но руководство клуба решило «показать пример» и выгнало парня с волчьим билетом. С тех пор в профессиональные клубы его не берут».

Я закрыл блокнот и посмотрел на поле.

И сразу увидел его. Дамир Мэдисон. Восемнадцатилетний парень с широкими плечами, бычьей шеей и злым, волчьим взглядом. На нем была грязная, растянутая футболка, а на ногах — убитые бутсы, которые видали лучшие времена еще лет пять назад.

В отличие от остальных игроков, которые пытались демонстрировать хоть какую-то технику, Дамир играл как мясник. Он не пытался изящно отобрать мяч — он пытался отобрать душу.

Я наблюдал за эпизодом. Нападающий соперника, парень с длинными волосами, получил пас и попытался пробросить мяч мимо Дамира. Мэдисон не стал делать подкат или выставлять ногу. Он просто пошел корпусом вперед. Удар был такой силы, что парня отбросило на несколько метров. Он кубарем покатился по бетону, а Дамир даже не посмотрел на него. Он завладел мячом и отдал пас вперед, как будто ничего не произошло.

Свисток судьи промолчал. Здесь не было правил. Здесь были только деньги.

— Господи, — выдохнул Лука. — Он же его убил.

— Это не убийство, Лука, — спокойно ответил я, не сводя глаз с Дамира. — Это голод. Он выгрызает себе место под солнцем. Посмотри на его движения. Он не просто бьет. Он читает траекторию передач на два шага вперед. Он знает, куда побежит нападающий, еще до того, как тот сделает шаг. У него Defensive Metavision.

Игра продолжалась. Дамир доминировал на поле. Он перехватывал передачи, выигрывал верховые дуэли и раздавал шикарные диагонали на другой фланг. У парня был невероятный талант, но было видно, что он на грани. Его глаза горели какой-то темной, разрушительной яростью. Он играл так, словно хотел разнести в щепки не только соперников, но и весь этот бетонный пустырь.

А потом случилось то, чего я и ожидал.

Тот самый длинноволосый нападающий, которого Дамир размазал по бетону в начале игры, решил отомстить. В очередном стыке он не пошел в мяч, а намеренно ударел Дамира шипами в голень.

Дамир упал, но тут же вскочил на ноги, как разъяренный бык.

— Ты что творишь, урод?! — заорал он.

— А что такое, малыш из академии? — оскалился нападающий, провоцируя его. — Больно? Иди жалуйся своему папочке! Или мамочке-медсестре!

Этого было достаточно. Дамир сорвался с цепи. Он налетел на парня и нанес ему сокрушительный удар кулаком прямо в челюсть. Тот рухнул на бетон, но Дамир не остановился. Он упал на него сверху и начал молотить руками.

И тут началось безумие.

Друзья длинноволосого нападающего, которых на поле было еще человек пять, бросились на помощь товарищу. Игроки команды Дамира, видя, что их лидера бьют, тоже скинулись в кучу-малу. Началась настоящая массовая драка. Зрители заорали еще громче, кто-то начал рваться внутрь, размахивая деньгами.

— Лука, за мной! — крикнул я и бросился на поле.

Мы с Лукой вклинились в самую гущу драки. Я схватил какого-то мужика за шкирку и отшвырнул в сторону. Лука, несмотря на свою не самую внушительную фигуру, ловко нырнул под руки двум другим парням и вытащил одного из них из свалки.

— Дамир! — заорал я, пробиваясь к центру.

Мэдисон сидел верхом на том самом длинноволосом парне. Из разбитой губы Дамира текла кровь, лицо было перепачкано грязью, а кулак уже был занесен для очередного удара.

Я схватил его за воротник и резко дернул на себя. Дамир обернулся, готовый ударить и меня, но я успел перехватить его руку.

— Хватит! — рявкнул я, глядя ему прямо в глаза. — Ты хочешь его убить или хочешь играть в футбол?

Дамир замер. Его тяжелое дыхание сбивалось. В его глазах все еще бушевала ярость, но сквозь нее начал пробиваться проблеск сознания.

Воспользовавшись заминкой, я оттащил его в сторону, подальше от дерущихся. Лука прикрывал нас сзади.

— Кто вы такие, черт возьми? — выплюнул Дамир, вытирая кровь с губы рукавом. — Из полиции? Мне плевать, я никого не боюсь.

— Я не полиция, — ответил я, отряхивая грязь со своей куртки. — Меня зовут Маркус Флетчер. Я тренер футбольного клуба «Forge FC».

— Никогда не слышал о таком, — огрызнулся Дамир. — Идите отсюда. Или я вам тоже врежу.

— Нас пока нет в официальных реестрах, — спокойно продолжил я, игнорируя его угрозу. — Мы только начинаем. Но я видел, как ты играешь.

Я подошел ближе, сократив дистанцию. Дамир напрягся, как пружина, готовый снова драться, но я положил ему руку на плечо.

— Ты выгрызаешь каждый мяч. Ты не боишься идти в стык. Ты знаешь, как выключить из игры нападающего соперника. Но ты тратишь свой талант на нелегальные игры и драки, из-за которых тебя выгнали из «Манчестер Юнайтед».

Дамир дернулся, словно я ударил его по больному месту.

— Не смей упоминать этот клуб, — прошипел он, и его глаза снова опасно блеснули. — Они вышвырнули меня, как собаку. Сказали, что я не умею контролировать себя. Что я агрессивный и неуправляемый. А знаете, что сказал тот тренер? Он сказал, что моя мать шлюха, раз работает ночами!

Он тяжело дышал, его кулаки снова сжались.

— И что? — жестко спросил я. — Ты сломал ему нос и доказал, что он прав? Ты показал всем, что ты просто дикарь, которого нельзя подпускать к профессиональному футболу?

Дамир замер. Мои слова были жестокими, но честными.

— В моей команде, — продолжил я, понизив голос, чтобы его слышал только он, — будут играть такие же, как ты. Отвергнутые. Те, кому не дали шанса. Те, кого списали со счетов из-за характера, из-за травмы, из-за бедности. Мне не нужны пай-мальчики из академий, которые плачут при виде крови. Мне нужны звери. Но звери, которые умеют направлять свою ярость на мяч, а не на кулаки.

Дамир поднял на меня глаза. В них больше не было слепой злобы. Теперь там читался интерес.

— Вы серьезно? — спросил он. — Вы хотите взять меня? После всего этого?

— Я никогда не шучу насчет футбола, — сказал я. — Условия жесткие. Зарплата — копейки. Тренировки до седьмого пота. Жить будешь в общежитии. Но у тебя будет шанс. Настоящий шанс вернуться в большой футбол. И доказать всем, что они ошиблись.

Я протянул ему руку.

— Ну что, Дамир Мэдисон. Пойдешь ко мне в «Кузницу»?

Он смотрел на мою руку несколько секунд. Я видел, как он борется с собой. Его гордость, его обида, его злость на весь мир. Все это кричало: «Пошли они к черту». Но где-то в глубине души, у этого парня, который до сих пор жил футболом, загорелся огонек.

— А вы знаете, что я могу сломать кому-нибудь ногу на тренировке? — мрачно усмехнулся он.

— Знаю, — ответил я. — Просто пообещай, что сначала будешь ломать их на поле у соперников.

Дамир коротко хохотнул, вытер окровавленный рот и крепко, до хруста костяшек, пожал мне руку.

— Договорились, Мистер Флетчер. Я с вами.

Но не успели мы сделать и шага к выходу, как путь нам преградили трое крепких парней. Драка на поле уже стихла, и теперь все взгляды были устремлены на нас.

Из толпы вышел грузный мужчина в дорогом, но грязном пальто. Его лицо напоминало бульдога, а на пальцах блестели золотые перстни. Это был Ковач — местный авторитет, который крышевал этот турнир и делал на нем деньги.

— Далеко собрался, Мэдисон? — прогудел он, пережевывая сигару. — Ты должен мне три штуки баксов за прошлую игру. Или ты думал, что после того, как разнесешь мне половину поля, сможешь просто уйти?

Я почувствовал, как Дамир напрягся рядом со мной. Он снова был готов драться, но я остановил его, положив руку на плечо.

— Сколько он вам должен? — спросил я, доставая из внутреннего кармана чековую книжку.

Ковач удивленно поднял бровь.

— Три тысячи. А ты кто такой, его папочка?

— Я его работодатель, — холодно ответил я, выписывая чек. — И я не советую вам вставать между мной и моими игроками.

Я протянул ему чек. Ковач взял его, внимательно осмотрел, проверяя подпись, и ухмыльнулся.

— Что ж... Щедро. Забирай своего пса. Но если он еще раз появится здесь, я не посмотрю на твои деньги.

— Он больше не появится здесь, — сказал я, разворачиваясь. — Идем, Дамир. У нас нет времени на этот цирк.

Мы вышли через ржавую дверь на улицу. Манчестерский туман встретил нас прохладой. Я смотрел на Дамира. В грязной одежде, с разбитой губой, он выглядел как настоящий уличный боец. И в этот момент я понял, что этот парень станет тем самым фундаментом, на котором мы построим нашу оборону.

— Зачем вы это сделали? — тихо спросил Дамир, глядя себе под ноги. — Заплатили за меня.

— Потому что я верю в твой талант, — ответил я. — И потому что в моей команде игроки не будут никому должны. Ты будешь должен только мне. И ты вернешь этот долг своей игрой на поле.

Дамир поднял на меня глаза. В них не было благодарности — этот парень не умел быть благодарным. Но там было уважение. А для такого человека, как он, это стоило дороже любых денег.

— Добро пожаловать к отвергнутым, Манчестерский зверь. — сказал я.

Позже вечером, когда мы уже сидели в поезде, уезжая из Манчестера, я смотрел на спящего Луку и думал о том, что произошло.

В «Блэкпуле» у меня были игроки, у которых были контракты, деньги и дорогие машины. Но у них не было главного — желания. Они выходили на поле, потому что так было нужно.

А Дамир... Дамир готов был убить за этот мяч. Он был грубым, неотесанным, с ужасным характером. Но в его глазах горел тот самый огонь, который я так долго искал. Огонь, который может сжечь любого соперника.

Теперь нам нужно было ехать в Лондон. За Александром Вильямом. За парнем, который был полной противоположностью Дамира — тихим, скромным и с золотыми ногами.

И я знал, что этот контраст пойдет нашей команде только на пользу. Мы строили «Кузницу», и первый молот уже ударил по наковальне.

назадназад
1 2 3 4 5 ... 11
впередвперед