На полу расплывались лужи крови. Алая кровь ручьями стекала по руке Анджело.
Лилия поняла: кто-то выстрелил в него еще до того, как он успел нажать на курок.
Ах. Их обнаружили.
В этот момент она даже не подумала о том, что её жизнь тоже может быть в опасности. Инстинктивно вскочив, она бросилась к брату.
— Сестра, не подходи! Иди и бери винтовку!
Он закричал на нее во всё горло. Кричал, что сейчас не время бросаться к нему, что она должна идти и взять оружие.
Уже готовая подбежать к нему, Лилия растерянно замерла.
— Иди и стреляй! Быстрее! Это наш единственный шанс!
Что она должна сделать, чего она хочет? Принять четкое решение в эти короткие мгновения было невозможно.
Но её тело среагировало первым. Лилия сама не понимала почему, но она бросилась к окну и схватилась за ствол винтовки.
Опасаясь, что в нее тоже выстрелят, она пригнулась ниже подоконника и прижала приклад к плечу.
А затем прильнула глазом к оптическому прицелу.
Она никогда не училась обращаться со снайперской винтовкой. Никогда не практиковалась в стрельбе. Но во сне Лилия обращалась с оружием на удивление уверенно и вмиг поймала цель в перекрестие прицела.
Жертва стояла на заднем сиденье открытого автомобиля, махая рукой ликующей толпе.
Мужчина смотрел в сторону, поэтому лица было не разглядеть, но это не имело значения. Это была цель, и Лилии нужно было лишь выстрелить в этот круглый затылок со светлыми платиновыми волосами.
Она навела центр перекрестия на ярко-желтые волосы. И без колебаний спустила курок.
Бах!
В этот самый момент мужчина в кабриолете обернулся. Сквозь развевающиеся на ветру ослепительные волосы показалось до боли знакомое лицо.
Уэйн Бойд.
Но её палец уже нажал на спуск, и остановить пулю, вылетевшую из ствола, было невозможно.
В самом центре его лба образовалась темно-красная дыра. Сцена, в которой Уэйн Бойд, убитый ею, падает навзничь, прокрутилась в её глазах как в замедленной съемке.
— А-а-а-а-ах!
Лилия с истошным криком проснулась.
* * *
Она с головы до ног была покрыта холодным потом. Судорожно оглядевшись, она поняла, что находится в своей спальне — та же картина, которую она видела каждый раз, просыпаясь.
Спартанская обстановка с минимумом мебели выглядела холодной, но комната была залита ярким солнечным светом, тепло которого согревало её тело.
Только тогда пришла первая волна облегчения, и Лилия снова опустила голову на подушку. Она долго лежала, просто моргая, и ждала, пока затуманенный разум окончательно прояснится.
Сколько она так пролежала?
Постепенно до Лилии начало доходить, что весь этот кошмар был лишь сном, и что сейчас она находится в реальности, в которой живет.
Она накрыла глаза рукой и тяжело выдохнула.
— Ха-а...
В этом вздохе смешались облегчение и тревога. Что это вообще был за сон?
Она понимала, что в нем не было ни капли логики, но всё было настолько пугающе реалистичным, что казалось, будто это вот-вот сбудется наяву.
Лилия с силой потерла глаза рукой.
Нет, это просто бредовый сон. Всего лишь сон. Это всё из-за того, что я со вчерашнего дня думаю только о Финделе. Какой вообще смысл может быть в снах? Это просто мое подсознание.
Она пыталась убедить себя, но, видимо, разум еще не до конца вернулся к ней.
Ей казалось, что судьба двух любимых ею людей, как и во сне, устремится куда-то далеко, в направлении, которого она совершенно не желала. Это чувство тревоги никак не желало отступать.
Анджело, за тебя я волнуюсь больше всего.
В отличие от всегда правильного Уэйна, Анджело был непредсказуемым парнем, от которого можно было ожидать чего угодно.
Лилия села, прислонившись к изголовью кровати. И тут же потянулась к телефону на тумбочке.
Она покрутила диск, и вскоре в трубке пошли длинные гудки.
Возьмет ли он сегодня трубку...
После возвращения в 1961 год она звонила ему каждые два-три дня. Но если брать за основу десять звонков, он отвечал меньше пяти раз.
Как бы ей хотелось, чтобы сегодня он взял трубку. Если она услышит его привычный голос, все эти бесполезные страхи и тревоги наверняка улягутся.
И, словно её мольбы были услышаны...
— Алло?
Услышав из трубки его бодрый, звонкий голос...
Из нее мгновенно ушло всё напряжение. Лилия, сидевшая напряженно как струна, расслабленно откинулась назад и вслух позвала его:
— ...Анджело.
— А, сестра. Что такое?
Хотя она каждый раз звонила ему просто так, без повода, Анджело до сих пор спрашивал: «Что такое?».
Казалось, для звонка ему всегда нужна была веская причина, и от этого на душе становилось тоскливо. И всё же, она была рада слышать его голос, и на её губах появилась слабая улыбка.
— Просто звоню. Что делаешь? Выходной ведь.
— Собирался выходить. Выходной, надо же развеяться.
— А...
Рука, сжимавшая телефонную трубку, слегка дрогнула.
Она просила его уделить ей немного времени на выходных, предлагала сама приехать, но Анджело всегда наотрез отказывался. Придумывал кучу отговорок: лень, устал, занят.
Но отталкивая её, свою родную сестру, он собирался идти тусоваться с какими-то людьми. Лилия не смогла скрыть проскользнувшую в голосе обиду.
— ...Куда?
— На скачки. В последнее время мне это по кайфу.
Скачки? Она впервые слышала, чтобы он смотрел скачки. Что это еще за новое хобби?
Конечно, если ему просто нравится смотреть на скачки, в этом нет ничего плохого, но...
— Ты ведь не ставки там делаешь?
— Да ну, бред какой. За кого ты меня держишь?
— Нет так нет, зачем сразу злиться. С кем идешь на скачки?
— Есть с кем. Ты что, позвонила мне, чтобы допрос устроить?
Из трубки донесся раздраженный голос.
Лилии было до слёз обидно. Она спросила лишь о трех вещах: куда он идет, не ставит ли деньги и с кем встречается. Неужели это повод называть её слова «допросом»?
Так было всегда. Дистанция между ними не сокращалась, как бы она ни старалась, Анджело ни за что не подпускал её ближе определенной черты. Всё под предлогом своей личной жизни.
Но где тогда предел того интереса, который она может проявлять к нему?
— Я что, даже такое не могу спросить? Что мне остается, просто иногда проверять, жив ты или умер? Этого ты хочешь?
Ей хотелось сказать многое, но ком подступил к горлу, и она не смогла продолжить. Анджело тоже молчал, и между ними повисла неловкая, тяжелая тишина.
Спустя долгое время в трубке раздался глухой голос:
— Прости.
— .......
— Ну ты же меня знаешь. Я люблю жить так, как хочу, и терпеть не могу, когда кто-то лезет в мои дела и начинает учить жизни.
— .......
— Впредь я буду стараться, но и ты пойми меня правильно.
Извинения были сухими, и от них на душе стало еще тяжелее, словно туда упал огромный валун.
Обещание стараться. Анджело сказал это, но Лилия прекрасно понимала: ничего не изменится.
Внезапно она почувствовала, как из тела уходят все силы и воля. Лилия опустила пустой взгляд и бесцельно пробормотала:
— Ты ведь помнишь... я говорила, что переехала? Ты обещал зайти, но, видимо, забыл... Приезжай, как будет время. Повидаемся, нормально поговорим.
— ...Хорошо.
На этом они попрощались.
Положив трубку, Лилия подтянула колени к груди и спрятала в них лицо. Только тогда на нее обрушилась волна эмоций, и она беззвучно, глотая слезы, заплакала.
Только обменявшись с ним этими колючими словами, она осознала. Как же сильно она переоценивала свои силы, веря, что сможет привести Анджело к себе и защитить его.
Он всегда был парнем, который принимал все решения самостоятельно, не обращая внимания на советы и мнения других.
И он больше всего на свете любил ту жизнь, которую создал для себя сам.
С чего она взяла, что такой человек покорно последует её совету, переедет и найдет новую работу... Лилия сама не могла понять свою наивность.
Мне вряд ли удастся заставить его бросить работу и профсоюз на той стороне... Если у Анджело не будет на то собственного желания.
Ею овладело чувство полной безысходности.
Что нужно сделать, чтобы вытащить Анджело оттуда? Сейчас в голову не приходило ни одной стоящей идеи.
Единственное, что смутно маячило в мыслях: нужно действовать не через Анджело, а через семью Корелла, но...
— Ха-ха... ха...
Лилия покачала головой, издав горький, полный самоиронии смешок.
Ей и в семье Бенедетти-то выживать непросто, что уж она сможет сделать против семьи Корелла? Тем более, вся информация, которой она владела, ограничивалась лишь Бенедетти.
Всё шло наперекосяк.
И вчерашнее совещание, которое пошло не по плану, и этот бессмысленный кошмар, и проблема с Анджело, решения которой не было видно.
Уэйн, я надеюсь, что хотя бы у тебя всё в порядке...
Лилия вспомнила об Уэйне посреди этого хаоса и отчаяния, сковавшего её разум.
Наверняка он, как и всегда, непоколебимо стоит на своем месте. Как бы она ни колебалась и ни ломалась, Уэйн, словно солнце в небе, всегда будет надежно выполнять свой долг.
Она снова взяла телефон.
Достала из ящика бережно хранившуюся визитную карточку и набрала номер.
Утро выходного дня. Идеальное время, чтобы встретиться за обедом или ужином, если у него нет других планов.
Вскоре раздался щелчок, и её встретил ровный, вежливый голос: «Алло?».
Точно так же, как в тот день, когда она, убив Антонио, бесконечно бродила по улицам в поисках ответа, Лилия снова потянулась к нему.
— Я насчет пиджака, который вы мне одолжили в прошлый раз. Я бы хотела вернуть его сегодня.