Прошло уже две недели с того дня, как Колдвин впервые принес тяжелый стальной клинок на заброшенную лесную поляну. Ежедневные изнурительные тренировки, которые он упорно продолжал вопреки усталости и ноющим мышцам, наконец-то принесли свои долгожданные плоды. Теперь парень уже гораздо уверенней держал оружие в руках, не чувствуя прежней сковывающей тяжести в кистях. Вес кованой рессорной стали больше не заваливал его корпус вперед при резких выпадах. Мышцы спины и плечевого пояса полностью адаптировались к специфической нагрузке, налившись жесткой, сухой силой. Парень мог быстро и плавно разворачиваться на месте на триста шестьдесят градусов, четко контролируя траекторию движения острия. Он научился надежно держать его как одной, так и двумя руками в зависимости от ситуации. В его движениях появилась опасная, выверенная точность, а импровизированные стойки превратились в крепкую боевую базу.
С учебой в колледже все тоже было хорошо, и Колдвин удавалось идеально поддерживать маску прилежного студента. Он вовремя сдавал все чертежи по инженерной графике, успешно закрыл долги по лабораторным работам и даже получил похвалу от строгого преподавателя высшей математики за отлично написанный срез по интегралам. Диэс больше не задавал лишних вопросов и не пытался отправить друга к психиатру, полностью успокоившись после его заверений. Колдвин вел себя подчеркнуто обычно, шутил на переменах, обедал в столовой и ничем не выделялся из толпы сверстников. Серая студенческая рутина поглотила его, создавая приятную и убаюкивающую иллюзию того, что окружающий мир стабилен и безопасен. Прошлые страхи казались теперь чем-то далеким и нереальным.
Про ту загадочную девушку из вечернего автобуса он и вовсе полностью забыл за эти насыщенные недели. Постоянная концентрация на схемах ножевого боя и физических нагрузках вытеснила из его головы любые романтические мысли и случайные образы. Колдвин искренне считал, что полностью избавился от ненужных привязанностей, которые могли бы ослабить его решимость в критический момент. Его ментальное состояние стабилизировалось, а параноидальное ожидание скорого апокалипсиса медленно отступило на задний план под натиском спокойных, мирных будней. Реальность казалась прочной и незыблемой как никогда раньше. Парень радовался тому, что его разум наконец-то освободился от этого странного наваждения, позволяя трезво смотреть на вещи и не отвлекаться на глупости.
Что самое главное — те пугающие ночные сны почти полностью прекратились. Последние семь ночей Колдвин спал абсолютно спокойно, погружаясь в глубокую, чистую темноту без единого намека на удушливый озоновый туман, багровые вспышки подземных станций и безглазых щелкающих тварей. Из-за отсутствия новых пророческих видений парень начал сомневаться в своих прежних выводах. Ему все чаще казалось, что те кошмары действительно были лишь следствием жесткого переутомления и нервного срыва перед сессией, как и говорил Диэс. Колдвин уже всерьез подумывал немного смягчить свои ежедневные изнурительные тренировки в лесу и постепенно превратить их в обычное, безобидное хобби для поддержания хорошей физической формы. Он начал расслабляться, позволяя себе поверить в то, что никакого конца света не случится.
Но эта хрупкая уверенность разлетелась вдребезги в самом конце очередного учебного дня. Колдвин уже собрал свой портфель, попрощался с Диэсом у центральной лестницы и неторопливо выходил из здания колледжа через вестибюль первого этажа. Направляясь к массивным стеклянным дверям выхода, он краем глаза заметил какое-то движение возле стойки администрации. Парень рассеянно повернул голову и внезапно замер на месте, чувствуя, как внутри все моментально сжалось от странного предчувствия. Напротив дежурного администратора, который что-то увлеченно объяснял и показывал на бланках, стояла новая учащаяся, только что прибывшая для оформления документов или перевода. Она внимательно слушала сотрудника, изредка кивая головой в знак согласия.
Это была та самая девушка, на которую он смотрел в забитом автобусе две недели назад. На ней уже был теплый свитер, темные джинсы, прикрывающие половину её ботинок, а знакомые каштановые локоны были собраны в хвост на затылке. Сердце Колдвина пропустило удар, а в голове пронеслась буря смешанных эмоций. Появление этой незнакомки прямо здесь, в стенах его колледжа, казалось слишком нереальным, пугающим совпадением, ломающим всю его выстроенную систему логики. Это было похоже на очередной знак, кусочек пазла, который упрямо возвращал его к событиям тех страшных снов, где колледж становился укрытием под номером четыре. Логика Макса про переутомление больше не казалась такой убедительной и надежной.
Колдвин стоял посреди вестибюля, чувствуя, как его ладони начинают покрываться холодным потом. Ему безумно хотелось подойти ближе, заговорить с ней или хотя бы просто дождаться, пока она повернется и заметит его среди уходящих студентов. Но парень вовремя сделал глубокий вдох и силой воли взял свои эмоции под жесткий контроль. Он жестко приказал себе остановиться и не совершать глупостей. Решительно отбросив все внезапно вспыхнувшие мысли про неё прочь, Колдвин заставил свое лицо принять холодное, безразличное выражение. Он развернулся спиной к стойке администрации, решительно толкнул тяжелую стеклянную дверь и быстро вышел на прохладную улицу.
Ноябрьский сырой воздух мгновенно обжег лицо, помогая окончательно протрезветь и прогнать остатки минутного замешательства. Парень поправил лямку портфеля на плече и быстрым, размашистым шагом пошел прямо к автобусной остановке. В его голове больше не было мыслей о превращении тренировок в легкое хобби. Появление девушки вернуло всю его прежнюю паранойю и заставило шестеренки тревоги закрутиться с новой, утроенной силой. Единственное, чего он сейчас страстно желал — это побыстрее попасть домой, закрыться в своей комнате на надежную защелку, достать из шкафа тяжелое стальное тати и продолжить свои тренировки до полной потери сил, готовясь к худшему. Он понимал, что время затишья подходит к концу.
Парень шел по мокрому асфальту, практически не замечая проезжающих мимо машин и редких прохожих. Все его недавние мысли о мире и спокойствии казались теперь опасной слабостью, которую он сам себе позволил. Город вокруг продолжал жить своей обычной жизнью, но Колдвин чувствовал, как невидимая тень грядущей катастрофы снова нависает над этими улицами. На остановке он зашел в первый же подошедший автобус, мечтая лишь о том, чтобы поскорее оказаться в четырех стенах своей квартиры. Новая реальность требовала от него предельной концентрации, и он не имел права отвлекаться на внезапно появившуюся в колледже незнакомку. Острие его меча должно было быть готово к встрече с настоящими монстрами, и парень собирался посвятить этому каждую свободную минуту.
Придя домой, он даже не стал включать свет в прихожей, сразу пройдя в свою комнату. Колдвин аккуратно поставил портфель у стола и подошел к шкафу, где за грудой старых вещей лежал его верный боевой клинок. Тяжелые деревянные ножны приятно холодили кожу рук, возвращая ему чувство контроля над собственной судьбой. Он вытащил тати на несколько сантиметров, всматриваясь в идеальную линию заточки, которая зловеще поблескивала в полумраке. Ему нужно было забыть этот день, встречу в вестибюле и просто сосредоточиться на базовых рубящих ударах. Мышцы снова были готовы к изнурительной работе, и Колдвин встал в боевую стойку, готовый тренироваться до тех пор, пока усталость окончательно не выбьет из его головы все посторонние образы.