После того как они поели, в каменном убежище воцарилась относительная, сытая тишина. Диэс, утомленный тяжелым днем и сытным обедом, лениво прислонился спиной к стене, прикрыв глаза. Нэнси сидела напротив него, аккуратно вертя в руках выданный армейский нож и задумчиво разглядывая угасающие языки пламени в самодельном очаге. Колдвин молча поднялся со своего места, затянул потуже поясной ремень, на котором крепились тяжелые кожаные ножны с тати, и направился к выходу. Парень остановился у самого порога, бросив на своих вынужденных сожителей короткий, предельно серьезный взгляд.
— Я ухожу, — сухо и негромко произнес Колдвин, привлекая к себе их внимание. — Мне нужно осмотреть территорию. Вы оба оставайтесь на месте и никуда не вздумайте уходить отсюда. Диэс, держи свой острый камень под рукой. Нэнси, нож не выпускай. Если услышите какой-то подозрительный шум снаружи — сидите тихо и не высовывайтесь.
Диэс лишь вяло кивнул в ответ, даже не открывая глаз, а Нэнси ровно посмотрела на него и коротко подтвердила свое согласие едва заметным кивком головы. Парень не стал дожидаться лишних вопросов или упрямых возражений со стороны девушки. Он быстро развернулся и вышел из их убежища через узкий дверной проем, мгновенно растворяясь в сером полумраке каменистой пустоши. Воздух на улице по-прежнему оставался прохладным, тяжелым и абсолютно неподвижным.
Сам парень пошел расследовать окрестности, двигаясь по широкой дуге вокруг заброшенного каменного дома. Он шел осторожно, перенося вес тела с носка на пятку, чтобы не издавать лишнего шума на потрескавшейся серой земле. Его разум работал в режиме непрерывного сканирования пространства, фиксируя каждый крупный валун, каждую расщелину в скалах и плотность багровых зарослей кустарника на границе леса. Колдвин ходил вокруг их лагеря на протяжении нескольких часов, методично расширяя радиус своих поисков, пока неподвижное солнце в небе наконец не начинало медленно потухать.
Этот процесс угасания светила выглядел очень странно и зловеще. Солнце не двигалось к линии горизонта, как в старом мире, а оставалось на том же месте прямо над головой, но его яркость и тепловая интенсивность стали постепенно снижаться, окрашивая бескрайнее небо в грязные серо-багровые тона. За время своего долгого похождения Колдвин чуть больше понял, что этот новый мир и его прошлый, привычный мир похожи примерно на половину. Ландшафт, структура некоторых полуразрушенных зданий и общие законы физики имели явные, осязаемые параллели с его прежней реальностью. Но эта схожесть была сильно извращена чужеродной, мистической силой.
Благодаря этому важному открытию, парень теперь примерно понимал, как именно можно эффективно противостоять различным тварям, которые могли тут обитать в изобилии. Раз анатомия местных бесшерстных «зайцев» и существ из его снов подчинялась базовым биологическим законам, значит, у них были те же уязвимые места: артерии, суставы, дыхательные пути и центральная нервная система. Мышечная память Колдвина, вбитая неделями изнурительных тренировок перед зеркалом старого шкафа, работала здесь безупречно. Обычные рубящие удары тати, косые резы и быстрые выпады на противоходе могли успешно пробивать плотную бледную кожу монстров, если наносить их с правильной силой и под нужным углом.
Но, несмотря на растущую уверенность в собственных боевых навыках, парень испытывал сильную ментальную тревогу. Колдвин напряженно думал о том, как теперь двух его непутевых сожителей снабжить хотя бы примитивным оружием и минимальной броней для защиты корпуса. Оставлять Диэса со случайным осколком строительного камня в руках было верхом безумия, а одного армейского ножа Нэнси явно не хватит против стаи когтистых хищников. Колдвину было жизненно необходимо найти стальные прутья, тяжелую строительную арматуру или куски листового железа, чтобы соорудить для них подобие копий, дубин или защитных нагрудных пластин. Ему требовались ресурсы, которые паникующая толпа на площади просто не догадалась бы искать.
Впрочем, парень трезво оценивал и свои собственные текущие возможности. Колдвин понимал, что хотя у него и есть отличный стальной тати из рессорной стали, ему и самому бы точно не помешало найти себе что-то надежное для дополнительной защиты тела. Его легкая ветрозащитная куртка и термофутболка могли быть мгновенно разорваны когтями первой же безглазой твари, если он пропустит быстрый удар со спины. Прочный кожаный жилет, плотные щитки на предплечья или хотя бы толстые мотоциклетные перчатки существенно повысили бы его шансы на выживание в затяжном ближнем бою. Найти такие вещи среди каменных руин было трудно, но парень твердо решил сделать это своей главной приоритетной целью на ближайшие дни.
Уже возвращаясь обратно в лагерь сквозь стремительно густеющие вечерние сумерки, Колдвин внезапно замер на месте у подножия крупного серого холма. Далеко впереди, на открытом участке площади между массивными обломками стен, в дали он отчетливо увидел толпу людей. Там находилось примерно пятнадцать человек, которые в самом начале их внезапного прибывания здесь создали крупную группу и теперь шумно старались сообща выживать. Они громко спорили, размахивали руками, пытались соорудить подобие баррикады из мелких камней и жгли огромный, яркий костер, который был виден за сотни метров вокруг.
Понимая, как глупо, нелепо и самоубийственно выглядит все это коллективное поведение со стороны не подготовленных к хаосу обывателей, парень лишь презрительно нахмурился. Этот яркий огонь посреди темнеющей пустоши и постоянный человеческий шум были идеальной приманкой для любых хищников, скрывающихся в багровом лесу. Они сами подставляли себя под удар, превращаясь в огромную мишень для стаи паразитов. Не желая иметь ничего общего с этими обреченными на смерть людьми и опасаясь, что их паника может привлечь тварей к его собственному убежищу, парень быстрым, размашистым шагом пошел обратно в лагерь. Он двигался максимально скрытно, прячась за тенями валунов.
Придя в лагерь, Колдвин бесшумно проскользнул через узкий дверной проем внутрь заброшенного каменного дома. Внутри комнаты уже царил глубокий мрак, слегка разбавляемый слабыми отблесками догорающих углей. Первым делом он увидел своих двух мирно спящих друзей, которые устроились в углу на мягкой пожухлой траве. Диэс и Нэнси спали крепко, полностью сморенные тяжелым физическим стрессом и сытным обедом. Они даже не пошевелились, когда парень вошел в помещение. Колдвин удовлетворенно хмыкнул, убедившись, что в его отсутствие с ними ничего не произошло.
Затем он спокойно сел на корточки возле почти потухшего костра. Колдвин аккуратно взял несколько крупных плоских камней и с силой прижал их к тлеющим углям, полностью перекрывая доступ кислорода к огню. Парень затушил его до самого конца, чтобы в наступающей кромешной темноте лишний раз не привлекать много ненужного внимания все еще непонятных, опасных существ, которые могли рыскать по окрестностям в поисках легкой добычи. Комната мгновенно погрузилась в абсолютную, плотную черноту. Только блеклый свет угасающего неба из оконного проема позволял различать общие контуры стен.
Закончив со всеми делами, Колдвин аккуратно устроился у самого порога. Затем он лег на жесткую землю, повернувшись лицом строго к выходу из убежища, чтобы контролировать единственный проход в комнату. Парень поправил куртку, положил одну руку на текстурированную рукоять своего тати, закрепленного на бедре, и быстро уснул. Его измотанное долгой ходьбой тело мгновенно погрузилось в глубокое забытье с искренней надеждой, что за эту первую полноценную ночь в новом мире с ними абсолютно ничего страшного не произойдет, и стальной клинок в его ладони так и не пригодится до самого рассвета.