Остриё
Глава 5 из 29
Настройки чтения
18px
1.8
1

Остриё

Глава 5

Остриё

Колдвин так и не смог заставить себя лечь в кровать. Навалившаяся усталость мертвым грузом давила на плечи, но стоило ему на мгновение прикрыть глаза, как сознание услужливо подбрасывало воспоминания о заваленном телами перроне метро и тварях, вырывающихся из человеческой плоти. Парень понимал: сон стал его врагом. Каждая новая ночь утягивала его в хронику грядущего апокалипсиса с пугающей точностью. Комната, погруженная в полумрак, казалась ему сейчас тесной клеткой, где за каждым углом прятались фантомы его собственного разума. Он мерил шагами узкое пространство от двери до окна, прислушиваясь к каждому шороху за стеной, к каплям дождя, бьющим по отливу, к далекому гулу редких ночных автомобилей. Ночные страхи, которые днем казались нелепыми, теперь обретали плотность и вес, заполняя собой все мысли. Было очевидно, что обычное отрицание больше не работает — нужно было действовать, даже если весь мир вокруг считал бы его сумасшедшим.

Всю ночь в его комнате горела лишь тусклая настольная лампа, отбрасывая длинные, изломанные тени на обои. Колдвин сидел прямо на полу, прислонившись спиной к жесткому каркасу кровати, а перед ним на старом деревянном планшете лежали чистый лист бумаги и остро заточенный карандаш. Он пытался составить план выживания на первые недели, если кошмар всё же прорвется в реальность. Чтобы избежать смерти в первые дни, когда на улицах воцарится первобытный хаос, паника и мародерство, базовых запасов еды и медикаментов будет критически мало. Нужна была защита. Серьезное, надежное оружие, способное уровнять шансы в схватке с тем, что приходило из тумана.

«Огнестрел отпадает сразу, — рассуждал парень, нервно покусывая деревянный кончик карандаша и прочерчивая жирные линии на бумаге. — Законно достать ствол студенту за пару дней невозможно. Охотничий билет, медкомиссия, сейф, проверки участкового — на все это уйдут недели, которых у меня, скорее всего, просто нет. А покупать нелегальное оружие с рук — это верный способ сесть в тюрьму еще до того, как наступит конец света. Да и шум от выстрелов в тумане привлечет всех монстров в округе, превратив меня в живую мишень. Нужно что то тихое, но такое же эффективное... ».

Ему нужно было научиться владеть как минимум тем армейским ножом, который он уже упаковал в рюкзак, и... мечом. Идеальным вариантом казался длинный японский клинок — катана или, что еще лучше для размашистых рубящих ударов или в широком пространстве, тати. Длина его лезвия позволила бы не подпускать паразитов вплотную, а геометрия клинка идеально подходила для отсечения конечностей.

Но если с ножом проблем не было — он уже лежал в шкафу, то достать настоящий, боевой меч в настоящее время было достаточно проблематично. Покупка качественной реплики из высокоуглеродистой стали требовала немалых денег, которых у обычного студента не водилось, да и доставка из специализированных кузниц заняла бы слишком много времени. Сувенирные «стендовые» катаны из хрупкого силумина или незакаленной нержавейки из ближайшего торгового центра сломались бы при первом же сильном ударе о жесткую структуру твари, превратившись в бесполезные обломки.

Колдвин оказался заложником ситуации. Он стал лихорадочно думать, что он может делать, пока не найдет способ, как получить настоящий меч или хотя бы тати. Опускать руки нельзя, ведь время неумолимо утекало сквозь пальцы.

«Даже если у меня чудом появится боевой клинок, без техники и мышечной памяти я просто порежу сам себя или подставлюсь под удар в первую же секунду, — здраво рассудил он, глядя на свои бледные ладони. — Значит, нужно готовить тело прямо сейчас. Отрабатывать баланс, скорость, координацию движений, правильные переходы из стойки в стойку. Гриф от штанги, тяжёлую палку, да хоть старую швабру из шкафа — для тренировки хвата, укрепления кистей и базовых ударов на первое время подойдет что угодно».

До самого рассвета Колдвин искал в интернете редкие обучающие видео по ножевому бою, историческому фехтованию и кэндзюцу. Он внимательно изучал траектории ударов, правильную постановку стоп, распределение центра тяжести при выпадах и уклонениях. Он крутил в правой руке швабру, иногда придерживая её второй рукой, имитируя быстрые, хлесткие уколы, смену хватов с прямого на обратный и обратно, пока пальцы не начало сводить от непривычного, изнурительного напряжения. Каждое движение он мысленно проецировал на ту самую тварь из метро, пытаясь нащупать ее уязвимые места.

Утром, глядя на себя в зеркало в ванной комнате, Колдвин увидел бледную тень человека с воспаленными от чудовищного напряжения глазами. Красные лопнувшие сосуды на белках свидетельствовали о полной перегрузке нервной системы. Горячий кофе уже не помогал, лишь заставлял сердце биться чаще, но парень упрямо пересилил подступающую слабость, натянул привычную одежду, закинул рюкзак на плечо и отправился в колледж.

На первой же перемене к нему подсел Диэс, внимательно вглядываясь в его осунувшееся, бледное лицо.

— Колд, ты вообще спал? Выглядишь так, будто тебя всю ночь гоняли по улицам, или же ты всю ночь просто смотрел на белый свет не моргая. Опять свою стратегию по спасению планировал?

Колдвин вспомнил вчерашний разговор и то, как искренне единственный друг за него переживал, считая, что тот медленно сходит с ума от учебного стресса. Ему меньше всего хотелось, чтобы Диэс считал его сумасшедшим, начал сторониться или тратил свои нервы на чужую паранойю. Парень заставил себя расслабленно улыбнуться, нарочито небрежно откинулся на спинку стула и нагло соврал:

— Да брось ты. Я вчера подумал над твоими словами и понял, что реально загонялся из-за ерунды. Полночи просто в приставку залипал, закрывал старые хвосты в играх, вот и не выспался. Короче, передумал я готовиться, всё нормально. Ты был прав, это просто стресс из-за учебы.

Диэс заметно повеселел, напряжение с его лица мгновенно исчезло, и он с облегчением выдохнул, с силой хлопнув Колдвина по плечу:

— Ну вот! Золотые слова! А то я уже думал тебе психиатра искать. Игры — это правильно, игры расслабляют. Ладно, пошли на лекцию, а то препод заждался.

Весь оставшийся день Колдвин провел как на иголках. Рутина колледжа казалась ему чужой, искусственной и бесконечно далекой. Формулы на доске, голоса преподавателей, смех одногруппников — все это воспринималось им как блеклый шум на заднем плане, пока его мысли были полностью заняты схемами ударов и конструкцией холодного оружия. Сразу после финального звонка, когда Диэс по привычке позвал его в спортзал «потаскать железо», Колдвин вежливо отказался, сославшись на сильную головную боль, мигрень и желание наконец-то добраться до кровати и отоспаться за все пропущенные дни.

Но парень пошел не в зал и уж точно не спать. Он отправился сразу домой, практически игнорируя проезжающие мимо автобусы и предпочитая идти быстрым шагом, чтобы очистить голову. Ему нужно было как можно больше времени, чтобы научиться владеть ножом и заложить прочную базу для будущего меча. Каждая минута была на счету, каждая секунда промедления могла стоить ему жизни. Прийдя в пустую, тихую квартиру, Колдвин первым делом прошел в свою комнату, запер дверь, достал из шкафа походный рюкзак и аккуратно извлек из подсумка тяжелый армейский нож. Стальное лезвие с матовым покрытием хищно блеснуло в сером полумраке комнаты, отражая блеклый свет из окна.

Колдвир встал посреди комнаты прямо перед большим зеркалом деревянного шкафа, чтобы отчетливо видеть каждое свое движение, каждую ошибку в осанке или положении рук. Он расставил ноги на ширину плеч, слегка присел, перенося вес на носки, как учили в просмотренных ночью видеороликах, и крепко сжал текстурированную рукоять ножа. Перехватив оружие прямым хватом, он сделал первый, еще довольно неуверенный и угловатый выпад вперед, резко разрезая застоявшийся воздух комнаты. Лезвие свистнуло. Колдвин внимательно посмотрел в зеркало: локоть ушел слишком далеко в сторону, открывая корпус для потенциального ответного удара. Он вернулся в исходную позицию, сделал глубокий, ровный вдох и повторил движение, стараясь контролировать траекторию клинка от начала и до самого конца.

***

Час сменялся часом, а Колдвин продолжал свою монотонную, изнурительную тренировку. Он отрабатывал базовые колющие удары в область воображаемой грудной клетки и шеи врага, учился быстро переходить на режущие махи по дуге, защищая свое пространство. Когда правая рука начинала невыносимо затекать, а пальцы теряли былую цепкость, он перекладывал нож в левую руку, заставляя свое тело развивать симметрию и координацию. Это было тяжело: левая рука слушалась плохо, удары выходили смазанными, но Колдвин упрямо заставлял себя повторять выпады снова и снова, до тех пор, пока движение не становилось хоть немного плавным. Его футболка полностью пропотела, прилипнув к спине, дыхание стало тяжелым и прерывистым, а на ладонях от жестких насечек рукояти начали проступать болезненные красные мозоли, но он не обращал на эту физическую боль никакого внимания.

Затем он отложил нож в сторону и взял длинную, прямую деревянную гардину, которую давно сняли во время ремонта и оставили пылиться за шкафом. Она идеально подходила по весу и длине, чтобы имитировать японский меч тати. Колдвин обхватил дерево обеими руками, как того требовала техника кэндзюцу: правая рука ближе к воображаемой гарде, левая — у самого основания рукояти. Он встал в классическую стойку, выставив левую ногу назад, и медленно поднял деревянный шест над головой. Первый рубящий удар сверху вниз вышел неуклюжим — гардина завалилась в сторону, нарушая баланс тела. Он быстро поднял голову, проверяя не ударил ли он случаем по люстре, но к счастью все обошлось. Парень на секунду прикрыл глаза, восстанавливая в памяти траекторию движения мастера из видео, скорректировал положение кистей и повторил рубящее движение.

Он отрабатывал этот вертикальный рез сотни раз, добиваясь того, чтобы «клинок» шел строго по вертикальной линии, не отклоняясь ни на миллиметр. Воздух в комнате оглашался глухим, свистящим звуком от каждого сильного взмаха. Колдвин учился мгновенно останавливать оружие в паре сантиметров от пола, контролируя силу своих мышц и не позволяя инерции утянуть себя вперед. Это требовало колоссальной концентрации и работы всего мышечного корсета — спина, пресс, бедра и икры горели от непрерывного статического и динамического напряжения. После этого он перешел к косым ударам справа налево и слева направо, формируя в воздухе невидимый защитный крест. Ему предстояло провести еще бесчисленное количество таких долгих часов в тренировках, доводя каждое мизерное движение до абсолютного автоматизма, превращая свое тело в послушное оружие.

Цена малейшей ошибки в его снах — и, как он теперь твердо верил, в скором ужасающем будущем — была слишком высока, чтобы позволить себе слабость или лень. Когда за окном окончательно стемнело, Колдвин без сил опустился на пол рядом со своим тренировочным снаряжением, чувствуя, как мышцы дрожат от перенапряжения, но в его взгляде больше не было прежней паники — только холодная, стальная решимость встретить грядущий кошмар лицом к лицу.

назадназад
1 ... 3 4 5 6 7 ... 29
впередвперед