— Да, я ещё немного посмотрю, прежде чем решу. Да. Спасибо.
С тех пор как я начал смотреть жильё для переезда, прошло уже 4 дня. Закончив звонок с риэлтором, я растянулся на кровати, когда до моих ушей донёсся стук. Кто-то стучал в дверь.
— Да, иду.
У двери стояла девушка, которой я несколько дней назад из жалости снял комнату, — Хан Ёрым. Её лицо, которое я видел впервые за 4 дня, всё ещё выглядело измождённым.
— Что такое?
Я ведь даже дал ей дебетовую карту с деньгами, так что проблем быть не должно.
— Чем вы занимаетесь, господин?
Хан Ёрым спросила прямо, с колючим выражением лица.
— Работа? Никакой. Я безработный.
— Нет, я не об этом спрашиваю...
Услышав мой ответ, Хан Ёрым захлопала глазами, как ошарашенная золотая рыбка, а затем открыла рот.
— Это съёмка какого-то реалити-шоу? Что-то вроде разоблачения реальности сбежавших подростков и попытки их перевоспитать?
— Что?
— Это же странно, разве нет? Какой безработный человек снимает комнату сбежавшей из дома подростку, которую только что встретил, да ещё и, будто этого мало, даёт ей карту? С тех пор как я сбежала, я встречала много людей, но вы первый такой.
— Правда? Прости, что заставил тебя чувствовать себя неуютно.
— Нет, я не об этом! Чего вы на самом деле от меня хотите? Если вы не с телеканала, то вы тайный полицейский? А если не это...
Хан Ёрым крепко схватила меня за запястье, когда я попытался закрыть дверь.
— Я же сказал. Потому что подумал, что мне будут сниться кошмары.
— И когда, по-вашему, это пройдёт?
— Не знаю.
Потому что даже сейчас, когда я вспоминал произошедшее той ночью в банном комплексе, в одном уголке сердца становилось жутко тяжело.
— Ха, то есть это значит, что я могу оставаться здесь вечно?
— Если хочешь.
— Нет, вы должны говорить что-то, в чём есть смысл. Деньги, по-вашему, где-то сами прорастают?
— Да, я хорошо поднялся на биткоине. Так что тебе не нужно беспокоиться.
С этими словами я снова закрыл дверь.
— П-подождите!
Хан Ёрым отчаянно сунула руку в щель между дверью и косяком и срочно выкрикнула:
— Я задам только 1 вопрос и больше не буду. Что вы делаете днём? Кажется, вы уходите с самого утра.
Я некоторое время сомневался, говорить ей или нет, но решил ответить честно, потому что иначе она, вероятно, продолжила бы меня донимать.
— Смотрю жильё. Из-за переезда.
В тот же миг взгляд Хан Ёрым поднялся, словно пена. Она сглотнула, будто из-за чего-то колебалась, но посмотрела мне прямо в глаза и продолжила говорить.
— Тогда... я помогу вам с этим. Вдвоём смотреть гораздо лучше, чем одному, правда?
— Ты? Почему вдруг?
Слова Хан Ёрым оборвались.
— Со мной всё в порядке, так что просто занимайся своими делами. Я и дальше буду обращаться с тобой так, будто тебя не существует, как и сейчас.
— ...Если бы я была человеком, который так может, разве я стояла бы здесь сейчас?
Хан Ёрым тихо пробормотала, опустив голову. Она какое-то время теребила рукав бледными пальцами, а затем открыла рот, словно выплёвывая слова.
— Мои кошмары тоже ужасны. И если я продолжу просто оставаться здесь, мне кажется, они станут хуже. Поэтому.
* * *
Закончив завтрак, мы по одному осматривали дома, которые показал посредник.
— Интерьер вроде нормальный, но...
Хан Ёрым, которая обнюхивала дом, настежь распахнула окно.
— Я всё думала, что это за запах, а прямо внизу мясной ресторан. Неудивительно, что дёшево.
— Ну-ну.
Хан Ёрым тщательно, почти чрезмерно, проверяла жильё, не пропуская ни малейшего изъяна. Благодаря ей мне было легко.
— Что?
Хан Ёрым сморщила нос, заметив мой взгляд.
— Просто подумал, что ты основательная.
— Помогает?
— Удивительно, но да.
Когда мы вышли из дома, пропахшего мясом, и двинулись к другому, я решил спросить Хан Ёрым о том, что меня беспокоило.
— ...Тебе точно нормально так ходить? Что, если тебя заснимут камеры наблюдения, пока мы осматриваем места?
— Если бы эти гады были такими, разве я была бы здесь сейчас? И прежде чем что-то говорить мне, подумайте о том, что делаете сами.
Эти «гады», которые время от времени слетали с губ этого ребёнка, меня тревожили. Она говорила о родителях?
Но я решил не спрашивать дальше.
— А, да. Да. Я выбираю тот дом, да. С арендодателем я уже всё обсудил, завтра заеду.
Закончив звонок с риэлтором, я поднял голову и внимательно осмотрел дом, в котором мне предстояло жить.
Прежде всего, это была однокомнатная квартира. Однако стеклянные перегородки, поставленные в углу, делили пространство на 3 зоны: гостиную, кухню и спальню.
Белые стены с едва заметными пятнами и пол из дерева цвета слоновой кости под ними были простыми, но уютными, и мне также понравилась тихая атмосфера переулка, видневшегося из окна.
Единственным недостатком было то, что дом находился немного в стороне от центра, но и этого было более чем достаточно. Даже если бы я искал дальше, найти жильё лучше было бы трудно, так что мне оставалось только подписать договор.
...И всё же я планировал несколько недель просматривать варианты, чтобы скоротать время. Но из-за одной мелкой, которая с горящими глазами отчаянно искала жильё, мой план пошёл наперекосяк.
Переезд был через 2 дня. Поскольку я не собирался забирать мебель или одежду из прежнего дома, по сути, я переезжал с пустыми руками.
— Чего вы тянули время, если всё можно было закончить так быстро?
— И не говори.
По дороге обратно в мотель Хан Ёрым всё время разговаривала со мной.
— Эй.
— Да.
— Что вы будете делать с завтрашнего дня?
— Валяться без дела. Благодаря кое-кому мне нечего делать.
Услышав мой ответ, Хан Ёрым моргнула, будто он её ошарашил, затем выпрямилась и тихо открыла рот.
— Эм, разве вы не собираетесь разбирать вещи или...
— Послушай.
Я перебил Хан Ёрым. Мне не особо хотелось говорить неприятные вещи, но это нужно было прояснить.
— Я не хочу помогать тебе. У меня нет ни способности, ни желания это делать.
Шаги Хан Ёрым остановились.
— Ты когда-нибудь бросала бездомному коту сосиску? Это похоже на то. Я притворяюсь добрым, не беря ответственности, просто чтобы самому стало немного легче.
— ...Почему вы вдруг это говорите?
— Просто не хочу, чтобы у тебя появились странные иллюзии вроде желания отплатить за доброту.
— Эй.
На этот раз голос Хан Ёрым оборвал мои слова.
— Я уже это знала, и, как говорила раньше, я не считаю вас хорошим человеком. Скорее, я думаю, что вы странный, и подозреваю вас.
Её резкий голос вызвал у меня, скорее, удовлетворение.
— Но когда дело доходит до того, чтобы реально уйти, у меня нет денег. Мне пришлось бы спать в туалетах парков, голодать или есть в бесплатных столовых, всё время оглядываясь на других. Я уже и не помню, когда в последний раз так нормально спала и ела.
— Тогда просто...
— Но я не хочу принимать это как должное!
Ржавый, надломленный голос рассыпался в воздухе. Даже сама Хан Ёрым, похоже, не могла поверить, что такой звук вырвался из её горла.
— Я знаю, смешно говорить такие вещи, выглядя вот так.
Хан Ёрым, глубоко опустив голову, тихо пробормотала. В этом голосе, кажется, смешалась слабая, но отчётливая обида.
— ...Но если что-то получаешь, нужно что-то отдавать. Так должно быть. Потому что я, по крайней мере я, не хочу стать такой, как эти гады.
Какое впечатляющее софистическое оправдание. Всё настолько запутано, что я даже не понимаю, с чего начать разбирать.
Однако у меня нет права критиковать эту мелкую. Я тоже подобрал её, руководствуясь логикой, полной софистики.
— Делай как хочешь. Ты всё равно не послушаешь, так что говорить дальше бессмысленно — только рот зря устанет.
— Тогда...
— Но даже так тебе нечем помочь. Я уже выбросил всё вроде коробок для переезда.
* * *
Голова болит.
Болит, болит. Как всё до такого дошло?
— Карён, от этого гада есть хоть какие-нибудь сообщения?
— Эм, нет. Я со вчерашнего дня без сна постоянно отправляю сообщения, но «1» не исчезает. Звонки тоже...
Ю Карён, держа смартфон, ответила на вопрос Чхэ Сольхи, дрожа.
— Минсо, а у тебя?
— Ммм... Я всё звоню, но ничего, что можно было бы назвать уловом...
От этих слов Ли Дасом, стоявшая рядом, разрыдалась. Её ногти, изгрызенные до ужасного состояния, только усиливали тревогу у тех, кто на них смотрел.
— Разве Доджин сейчас не дрожит где-нибудь один? Даже если сейчас лето, не возвращаться домой 2 дня — это ведь ненормально, правда? А что с едой Доджина? Купанием? Сном? Этот ребёнок ничего не может сделать один. Всхлип, Доджин... Доджин...
Чхэ Сольха схватилась за голову от накатившей боли.
Ю Доджин, этот гад, почему он вдруг ушёл из компании? Бизнес уже встал на рельсы, так что нехватки денег, как раньше, быть не должно, и я уменьшила твою нагрузку из заботы о тебе. Я изначально не просила многого. Просто сказала держать задницу на офисном стуле. Разве это была такая сложная просьба?
— Эм, насчёт хёна Доджина. Вам не кажется, что он мог заблокировать наши номера?
— Что? Карён, что за чушь ты...
В ответ на обеспокоенный вопрос Ю Карён Чхэ Сольха махнула ладонью.
Заблокировал? Этот парень? Нелепость.
Должна быть какая-то причина. Может, он обиделся из-за какой-то мелочи или попал в странную ситуацию. Да, на этом этапе уже нечему удивляться.
Как и раньше, стоит пройти немного времени, его голова остынет, и он вернётся. В конце концов, ему некуда идти, кроме как сюда, этому глупому гаду.
...Но сколько мне ждать на этот раз?
Чхэ Сольха зачесала волосы назад. Зачесала назад, и ещё раз зачесала.
Раз он не возвращается домой, этот гад, должно быть, спит в мотеле или банном комплексе. Но что, если за стойкой окажется женщина? Что, если она воспользуется универсальным ключом, откроет комнату Ю Доджина и тайно соблазнит его? Изнасилует? Или.
Что, если этот гад нападёт на других женщин?
Подумав об этом, Чхэ Сольха почувствовала, как её разум, наоборот, становится спокойным.
— Если он нас заблокировал, мы можем сменить номера.
— Что?
Ю Карён переспросила с пустым лицом, а Чхэ Сольха спокойно продолжила:
— Мы просто сделаем новые номера. Если понадобится, купим кучу телефонов. Как только завтра утром откроется салон оператора связи, сразу туда поедем.
— А, это хорошо...
О Минсо, услышав слова Чхэ Сольхи, скривила рот в ухмылке.
— Поняла, это кажется хорошей идеей, Сольха. Доджин в последнее время помешан на биткоине или как его там, так что ему придётся смотреть в телефон, даже если он не захочет... Т-так что давайте уже перестанем говорить и пойдём искать Доджина, как вчера. И в полицию сообщим. А вдруг другие женщины сделают что-нибудь плохое с нашим Доджином?
— П-правильно. Раз решено, пока выйдем наружу.
4 женщины встали и снова направили шаги на полуночные улицы.
Ю Доджин, где ты сейчас?
Если тебя соблазнила какая-то странная женщина, немедленно приди в себя. Это обман.
Ты ведь тоже знаешь, да? Что, кроме нас, больше нигде не примут такого, как ты. Что всё, что я делаю, — ради тебя.
Я ни за что не одобрю твоё заявление об увольнении.
Ты вернёшься сюда и будешь работать. Как обычно... счастливо.
Так что.
Просто подожди немного.
Мы найдём тебя.