Причина иллюзий Лянь Фэй заключалась в том, что Император
любил ее, но она не очень понимала Императора. Когда он был счастлив,
она была для него редкой игрушкой и ее баловал, но если она столкнется с
интересами семьи, он должен будет пожертвовать ею! Идти этим путем,
все равно что искать своей смерти.
Лянь Фэй долго думала, но, в конце концов, поняла. Она тихо вздохнула и подняла глаза на Ли Вэй Ян:
— Я очень благодарна тебе за напоминание, иначе я на некоторое время потерять голову от радости и попасть в беду.
Она сделала паузу и добавила:
— Но у Сан Хуанцзы все еще необходимо «скосить траву и вырвать корни» [вырвать с корнем, уничтожить решительно и бесповоротно].
Ли Вэй Ян тихо сказала:
— Я, конечно, понимаю это.
Лянь Фэй глубоко вздохнула, но не знала, из-за нее или из-за себя.
Они
обе подошли к воротам дворца. Множество людей наблюдали как Лянь Фэй и
Ли Вэй Ян вошли туда и вернулись. Все, похоже, были напуганы. Они не
понимали, что там происходило, но только что на их глазах ушли Жоу Фэй и
Цзю Гунчжу. Все это было странно.
После
того, как Ли Вэй Ян вернулась на свое место, она посмотрела на Сан
Фурен [мать Сан Янь Цзюнь] и кивнула. Сан Фурен кивнула в ответ.
Лянь
Фэй прошла вперед толпы, согласно ее положению, а затем сев на
корточки, продолжала плакать, словно цветок грушевого дерева поливал
чистый дождь. Но в то же время не было видно ее лица.
Ли Вэй Ян улыбнулась. Лянь Фэй думала.
Через
полчаса Туо Ба Чжэнь и Аньго Гунчжу вернулись без происшествий.
Император разрешил им вернуться в свой Дворец после участия в похоронной
церемонии, а это значит, что, вернувшись, они столкнутся с судьбой
тюремного заключения и, естественно, не будут слишком счастливы. Но у
Туо Ба Чжэня было такое спокойное лицо. По нему нельзя было увидеть его
разочарования и его все равно восхищала Ли Вэй Ян.
Только
человек с глубоким сердцем мог не выказывать никаких эмоций.
Большинство людей сталкиваются с огромными ударами и как у Аньго Гунчжу
глаза будут полны злости, но Туо Ба Чжэнь выглядел так, будто не
принимал произошедшее во внимание и это было странно. Этот человек действительно слишком неуловим!
В следующие три дня все закончилось.
Когда
Лао Фурен вышла из Императорского Дворца, она только почувствовала
легкое головокружение. Ли Вэй Ян и Цзян Юэ Лань поддерживая ее за руки,
подвели к карете.
Они
три дня не могли есть мясное и питались вегетарианской пищей, потому что
должны были выражать чувство скорби. Это действительно было
мучительно. Не только для пожилой Лао Фурен, даже Ли Вэй Ян слегка
побледнела.
Когда они вернулись в резиденцию Ли, была уже темная ночь.
За домом доносилось пение птиц и благоухание цветов.
Ли
Вэй Ян как будто что-то показалось. Внимательно прислушиваясь можно
было услышать еще звук ночного ветра. Вдруг раздался кашель. Это был
условный знак – имелось сообщение.
Ли
Вэй Ян немного улыбнулась и поняла, что время пришло. Она открыла
занавес, встала с кровати, надела рубашку и вышла на улицу. Она увидела
Чжао Юэ, как и ожидалось.
Чжао Ю прошептала:
— Сяоцзе, все сделано.
Ли Вэй Ян кивнула и увидела, что Чжао Ю хочет что-то добавить.
Ли Вэй Ян ни о чем не спросила ее, но терпеливо зажгла свечу и села за стол, как будто чего-то ждала.
Чжао Ю некоторое время молчала, затем сказала:
— Сяоцзе, перед тем, как вы вернулись, Сан Шаое дважды спрашивал о Вас. Вы вернулись, направить людей сказать ему об этом?
Ли Вэй Ян удивилась и немного безразлично произнесла:
—
Когда мы вернулись, мы перепугали сторожа у ворот. Он знает и не
обязательно направлять людей чтобы рассказать о нашем возвращении.
— Кажется, Сан Шаое очень был обеспокоен.
Настаивала Чжао Ю.
В
глазах Ли Вэй Ян на мгновение вспыхнула огонь, но лицо осталось
невозмутимым, как будто она никак не отреагировала на слова своей верной
охранницы:
— Я просто была в Императорском Дворце, и обо мне не зачем было беспокоиться.
Ли Вэй Ян не спеша встряхнула чайную чашку слегка пролила чай.
Чжао Ю поспешно поднялась и заменила на горячий чай, затем снова сказала:
— Сяоцзе, он наверно может прийти.
Ли Вэй Ян просто улыбнулась.
— Может придет.
Она
намеренно рассердила Аньго Гунчжу. Если бы сегодня Аньго Гунчжу
изменила свой норов и вдруг неожиданно раскаялась. Но…такая
ограниченная, себялюбивая женщина…как она могла так легко измениться?
Чжао Ю сказала:
— Если наш план окажется неудачным?
Ли Вэй Ян как будто не слышала:
— Нет таких два слова «если вдруг». Должны быть только два слова «успешное завершение», к тому же, есть только один шанс.
— Если бы Сан Шаое мог помочь, план мог быть еще более успешным.
Сказала Чжао Ю и посмотрев на Ли Вэй Ян, добавила:
— Сяоцзе, почему мы прячемся от Сан Шаое?