Карета Ли Вэй Ян остановилась в пригороде, где внутри цветущего,
пышного сада находился буддийский храм. Красные стены были укрыты под
тенью зленой листвы, что подчеркивало некоторую торжественность и
некоторую таинственность.
Подняв голову можно было увидеть, как к небу тянется вершина
храма, а у входа в храм висит горизонтальная доска с надписью «Чистые
сердцем».
Перед храмом было несколько женщин, которые убирали двор. Одна из них руководила ими. Увидев карету, она подошла.
Пожилая монахиня оглядела Чжао Ю и поклонившись, обратилась к ней:
— Шичжу [мирянин, благодетель, жертвователь]…
Чжао Ю хотела ответить, но Ли Вэй Ян уже сама ответила:
— Мы приехали воскурить благовония.
Пожилая монахиня кивнула и ответила:
— Одну минутку, Шичжу.
Она вошла в монастырь и через некоторое время оттуда вышла монахиня средних лет и улыбаясь, сказала:
— Шичжу, уважаемых посетителей неудобно принимать в обычных
молельнях, для них у нас есть специальные молельные залы, прошу пройти
со мной.
Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:
— Ши Тай [наставница], я знаю, что вы принимаете особого уважаемого гостя. Я прошу вас сообщить ему обо мне.
Монахиня помедлила немного, после чего ответила:
— Шичжу, это…это невозможно. Этот гость находится здесь около
полугода и никогда не соглашается принимать посторонних посетителей, а
вы не его гостья!
Чжао Ю нахмурилась, но Ли Вэй Ян была спокойна:
— Ши Тай, не поймите меня неправильно, у меня нет других
намерений. На самом деле с этим человеком нас связывает старая дружба и
проезжая рядом и услышав о том, что он здесь, я решила навестить его.
Пожалуйста, сделайте доброе дело, сообщите ему обо мне.
Монахиня в нерешительности медлила. Ли Вэй Ян решительно подошла к ней и неожиданно взяв ее за руку, сунула ей золотую монету.
Монахиня была ошарашена.
Ли Вэй Ян прошептала:
— Передайте ей только одно предложение : «Знатный человек
приехал в Юэси и хочет получить расчет». Это легкое дело. Вы передадите?
Монахиня улыбнулась и ответила:
— Хорошо, пожалуйста, Шичжу, пройдите и подождите.
Ли Вэй Ян вошла в ворота храма и повернувшись к нише, где
стояла статуя, и прошла к широкой лестнице позади нее. Поднявшись по
ней, она оказалась в чрезвычайно роскошном зале, где находились
несколько десятков монахинь в Цзяша [будд. кэса, кашья (монашеская ряса
из разноцветных лоскутов)].
Зазвонил колокол и монахиня улыбнувшись, сказала:
— Пойду получить указания. Шичжу прошу поклониться перед изображением Будды.
Монахиня удалилась.
Ли Вэй Ян окинула взглядом этот зал. В стороне, читая сутры
стояла молодая монахиня, которая увидев ее, подошла и с любопытством
спросила:
— Откуда прибыла Шичжу?
Ли Вэй Ян улыбнулась, но ничего не ответила.
Молодая монахиня еще больше заинтересовалась ею, но Ли Вэй Ян уже начала разглядывать монастырь.
В Юэси, следуя традициям прошлых династий, Императорская
семья, сыну Императора присваивался титул Цин Ван [Великий князь], а его
сын [старший внук Императора] в десять лет становился Шицщы [наследник
княжеского дома]. Титул Цин Ван передавался по наследству из поколения в
поколение.
Говорят, что во времена правления династии Дасин, в Юэси было
основано более 30 княжеских дворцов. За исключением тех, у кого не было
детей. Всего было 97 Цин Ван. Остальные в разное время были уничтожены.
Из 97 Великих князей, 45 из них построили себе усыпальницы. Они поделили
поровну царские земли и оставили за собой огромные кладбища.
Усыпальницы в основном строились в горных районах недалеко от столицы и
без соблюдения каких либо правил, но все они были роскошны. После того,
как династия Дасин была разрушена, многие усыпальницы стали большой
проблемой. Так как усыпальницы строились в зеленых районах и украшались
резьбой с изображениями драконов и фениксов, простому народу туда было
запрещено ходить, кроме того усыпальницы были к несчастью и
высокопоставленные сановники и родовитая знать, даже обычные зажиточные
семьи избегали их и не хотели их покупать. Поэтому их оставалось
использовать только таким образом.
Поэтому в Да Ли обычно разрушались все усыпальницы прежней
династии и строились свои. Таким образом, уничтожалась вся бывшая
династия.
Но Император Юэси приказал, чтобы все усыпальницы были
превращены в буддийские храмы и молельни, и они должны были платить
очень большой налог государству.
В Да Ли с бОльшим почтением относились к духовным лицам.
В буддийском храме Тайпин, в котором сейчас находилась Ли Вэй
Ян кругом можно было увидеть множество народа, которые пришли возжечь
ладан и просить благословения неба. И судя по глубоким следам от повозок
на мощенном дорожном покрытии, можно было понять насколько процветала
государственная казна. По внешнему и внутреннему убранству монастыря
можно было сказать то же самое.
Через некоторое время вернулась монахиня средних лет и с удивлением обратилась к Ли Вэй Ян:
— Вас приглашают войти.
Ли Вэй Ян шла впереди. Монахиня протянула золотую монету Чжао Ю.
Чжао Ю удивленно посмотрела на нее. Монахиня улыбнулась в ответ:
— Я не знала, что Ваша хозяйка и Гунчжу старые друзья, искренне сожалею. Попросите Шичжу простить меня.