Цин Фэн в гневе встал и пошел в направлении Го Хуэй Фэй, но в этот момент перед ним возникла чья-то фигура.
Цин Фэн посмотрел и холодно произнес:
— Что хочет сказать Го Сяоцзе?
Ли Вэй Ян нежно улыбнулась ему. Увидев как Цин Фэн пошел в сторону Го Хуэй Фэй, она машинально встала и преградила ему путь.
— Гунцзы выглядит рассерженным. Куда вы идете? Человек пытался проявить гостеприимство, что вызвало ваш гнев?
Она не понимала какой конфликт был между ним и Го Хуэй Фэй, но
невозможно было позволить ему поднимать шум, поэтому она решила
задержать его.
Во взгляде Цин Фэна был холод и презрение:
— Это мое дело. Го Сяоцзе лучше отойти в сторону, чтобы не натолкнуться на грубость.
Ли Вэй Ян улыбнулась:
— О? Я не знала, что Сяо Хоуе хочет нагрубить!
Цин Фэн холодно посмотрел на Сюй Ван Юань Ли, который стоял неподалеку и с усмешкой произнес:
— Может позволим вмешаться Сюй Ван Юань Ли, недаром говорят о силе
обаяния Го Сяоцзе?! Однако я не верю. Если не иметь силу внушения, как
можно вызвать в мужчине такое обожание? Это не похоже на Сяоцзе.
По-моему, Го Сяоцзе сдержанная. Чего нельзя сказать о вашей тете,
которая обычным бессовестным кокетством, привлекает мужчин.
Юань Ли холодно посмотрел на него и еле подавляя свой гнев, произнес:
— Цин Фэн, похоже, не понимает где находиться и что говорит?!
Хотя Сяньнян Хоу – это статус графа, для Юань Ли это было ничем. Цин
Фэн, полагаясь на свои военные заслуги осмелился быть грубым и
бесцеремонным перед ним. Юань Ли повернулся уже с намерением разобраться
с ним.
Ли Вэй Ян опередила его и с улыбкой произнесла:
— Сюй Ван не нужно злиться. Гунцзы поверил всяким злым словам и в
этом нет ничего удивительного, люди часто ошибаются. Независимо от того,
что Гунцзы думает, сегодня это торжественный обед семьи Го, поэтому я
не могу позволить создавать проблемы на этом обеде.
Цин Фэн посмотрел на нее и Ли Вэй Ян неожиданно разгадала его
намерение. Он нарочно шел на конфликт, чтобы привлечь внимание Го Хуэй
Фэй, чтобы публично спросить ее о ее настоящих чувствах к его отцу
Сяньян Хоу и о том, почему она отвернулась и забыла его?
Отец был в критическом состоянии, а она отказалась навестить его.
Неужели она была так безжалостна? Ему хотелось увидеть ее лицо, когда он
раскроет перед всеми ее прошлое.
Цин Фэн был в ярости, но вмешательство Ли Вэй Ян привело его в чувство.
На самом деле он мог сделать этого. Не ради Го Хуэй Фэа, а ради
своего отца Сяньян Хоу. У него была чистая жизнь и его все уважали. Если
Цин Фэн будет импульсивен и раскроет все это, это могло повлиять и на
репутацию отца.
Подумав об этом, он холодно взглянул на Ли Вэй Ян:
— Го Сяоцзе права, ваша семья устроила этот торжественный обед и не может одобрять не прошенного гостя.
Сказал он и уже хотел уйти.
Однако услышал, как Сюй Ван Юань Ли медленно произнес:
— Сяо Хоуе.
Цин Фэн обернулся и увидел холодный взгляд Юань Ли:
— В этом мире нельзя импульсивно решать вопросы. Если у вас есть
какие то проблемы, просто скажите мне, и я помогу вам решить их, но
подходить к Цзя Эр будет неразумно. Не вините меня потом за то, что я
буду недоброжелателен к вам.
Сказав это, Юань Ли холдно улыбнулся.
Цин Фэн был военным и его нельзя было назвать трусом, поэтому он
просто сначала посмотрел на Ли Вэй Ян, затем снова на Юань Ли и опустив
глаза, развернулся и отошел.
Ли Вэй Ян смотрела как он удаляется и задавалась вопросом: Что именно
он хотел сделать? Почему он с таким сердитым видом шел к Го Хуэй Фэй? У
него был такой вид, будто он хотел о чем-то публично заявить.
Юань Ли равнодушно произнес:
— Го Хуэй Фэй находится во Дворце много лет. Я не думаю, что с этим
молодым человеком связано какое-нибудь запутанное дело. Это все-таки
связано с Сяньянь Хоу. Вэй Ян, ты права, мне нужно тщательно разузнать
про этих отца и сына.
Ли Вэй Ян кивнула и тихо произнесла:
— Только не привлекая внимания.
Сказала она и вернувшись на свое место, взяла чайную чашку и
отхлебнула из нее. Это был чай для подношений Императору [чай наивысшего
качества, доставляющийся Императору со всех чаепроизводящих районов].
Даже Го Хуэй Фэй привезла его немного, но половину намеренно отдала ей.
Вкус чая был очень освежающий, приятный и ароматный.
Ли Вэй Ян невольно посмотрела на Го Хуэй Фэй.
В чем же дело? Что за запутанное дело между Сяньян Хоу, Го Хуэй Фэй и Цин Фэном?
Люди вокруг Го Хуэй Фэй, наконец, разошлись. Го Хуэй Фэй села и
сделала глоток чая, но увидела, как Цинпин Хоу Фурен подошла к ней.
Го Хуэй Фэй нахмурилась, но продолжала сидеть без движения.
Цинпин Хоу Фурен улыбнулась и села неподалеку от Го Хуэй Фэй и лицемерно заговорила:
— Няннян, не возражаете если я вспомню старую дружбу и мы поговорим о прошлом.
Го Хуэй Фэй взглянула на нее и равнодушно произнесла:
— О чем говорит Цинпин Хоу Фурен?
Ее назвали «Фурен», а не «Цзецзе» [сестра]. Это было сказано явно
намеренно отстраненно. Она, видимо, считала своим братом лишь Го Су, а
Го Тен, Го Пин и Цинпин Хоу Фурен в ее глазах не имели к семье Го
никакого отношения.
Цинпин Хоу Фурен слегка улыбнулась:
— Я приехала, чтобы выразить чувства давней дружбы, Няння, к чему такая отчужденность?
— Выразить чувства давней дружбы? Разве между нами это было?
Ответила холодно Го Хуэй Фэй.
Но неожиданно Цинпин Хоу Фурен засмеялась и сказала:
— Сегодня на этом торжественном обеде присутствует молодой Гунцзы,
приемный сын Сяньян Хоу, вы его не помните? Ах! Как я могла
запамятовать, Няннян могла легко забыть о нем, но не могла забыть о
Сяньян Хоу, не так ли?…