Услышав слова Юань Ли, Ли Вэй Ян покачала головой и посмотрела на сидящую на коленях Сяньбнь Цзюньчжу.
Юань Ли никогда не видел Ли Вэй Ян такой. Она всегда была хладнокровной, дальновидной и беспощадной в отношении своих врагов.
Он считал, что Сяньюнь Цзюнчжу точно не была их другом, потому что
уже пыталась помочь семье Пэй впутать их в неприятности. По его мнению,
лучше было сейчас позволить Дацзюню решить ее судьбу по законам степей.
Но увидев выражение лица Ли Вэй Ян, Юань Ли замолчал.
Цзянся Ван поднялся и обратился к Хану:
— Дацзюнь, пожалуйста, позвольте мне забрать мою дочь.
Дацзюнь посмотрел на Цзянся Вана и с равнодушным видом произнес:
— Я согласился не убивать эту женщину, но у вас в Юэси есть такая
фраза: «Можно избежать смерти после преступления, караемого смертной
казнью, но мучений избежать невозможно». Она убила моего сына и если я
ее так легко отпущу, я нарушу все законы степей. Поэтому я хочу, чтобы
она осталась в степи рабыней и искупила свою вину.
Услышав слова Хана, люди, стоящие рядом закивали:
— Да, эту женщину нельзя отпускать. Она должна жить и страдать!
Ли Вэй Ян нахмурилась. Она, конечно, понимала, что хан так легко не
отпустит Сяньюнь, потому что преступление, которое она совершила, было
слишком тяжким. Если бы она убила своего мужа в Юэси, ее бы так же
ожидало линчевание. Чего можно было ожидать в этих диких степях?
Ли Вэй Ян холодно, но твердо произнесла:
— Дацзюнь, вы обещали, что не убьете ее. Почему бы не отпустить ее?
Мучая эту женщину Бату Шицзы не оживить, но если вы отпустите ее, Цзянся
Ван будет вам благодарен, а ваша репутация милосердного человека
распространится по степи.
Дацзюнь продолжал холодно смотреть на Ли Вэй Ян. Такой своенравный и
жесткий взгляд обычно заставлял людей трепетать, но Ли Вэй Ян даже не
шелохнулась и продолжала стоять с такой же настойчивостью.
Дацзюнь убил бесчисленное количество людей, его руки по локоть были в
крови. Обычно женщины начинали дрожать, а эта Го Сяоцзе, казалось, было
все равно и она даже осмелилась заступиться за эту Сяньюнь. Не разрубив
на месте Сяньюнь Цзюньчжу он уже сохранил репутацию Цзянся Вана, но как
он мог позволить ей вернуться?
Рядом с ним поднялся Эр Хуанцзы Балу. Они с Бату были рождены от
одной матери и всегда были очень дружны. Увидев жестокую смерть брата,
Балу был очень разгневан и ненавидел Сяньюнь Цзюньчжу, поэтому он громко
сказал:
— Дацзюнь, этой женщине ни в коем случае нельзя давать свободу. Даже
не казнив ее в степи есть много способов наказать ее. По моему, ее нужно
привязать к лошади и выпустить в степь и если ей повезет и она выживет,
это будет означать, что боги степей согласны ее отпустить. Если ей не
повезет и ее съедят волки, можно будет считать, что Дацзюнь сдержал свое
обещание и не убил ее.
Похоже, этот Балу был таким же жестоким человеком, как и Бату.
Ли Вэй Ян нахмурилась, услышав это предложение.
Сяньюнь была слабой женщиной, у которой не было сил даже связать
курицу, а он хотел привязать ее к лошади и отправить в степь. Можно себе
представить, что ее ожидает там. Особенно если вспомнить, что каждую
ночь на степь спускается туман и когда придет время, Сяньюнь даже не
увидит своих пальцев. Даже если кто-то захочет спасти ее тайно, они не
смогут это сделать. Она погибнет в течение часа. Балу был жесток!
Ли Вэй Ян усмехнулась:
— Я полагала, что только в Юэси существуют жестокие наказания, однако
Балу Внцзы предложил такую пытку…По-видимому, мужчины в степи
ограничены в своих устремлениях и не склонны пощадить даже женщину.
На самом деле Ли Вэй Ян было не обязательно говорить за Сяньюнь
Цзюньчжу, однако она видя молчаливые горькие слезы одноглазой
несчастной, в сердце своем пожалела ее. Все говорили, что она холодная,
бездушная и безжалостная, и действительно, в основе своей она была
бессердечным человеком, однако эта Сяньюнь Цзюньчжу напомнила ей о себе,
в той жизни ввергнутой в отчаяние. А СЯньюнь Цзюньчжу не была
злодейкой. Она была простой женщиной, от которой отказался и использовал
ее возлюбленный.
А теперь Дацзюнь пообещал не убивать ее, а Бару Хуанцзы придумал ей
такой жестокий способ мучений. Тогда лучше бы ее убили одним ударом
ножа.
Ци Гогун взглянул на Ли Вэй Ян и сказал:
— Бися [Ваше Величество], моя дочь права, Сяньюнь Цзюньчжу вышла
замуж два года назад ради дружбы между государствами, но была ослеплена,
а это дело возникло из-за обольщения негодяя. Я с давних пор слышал,
что Дацзюнь смелый и отважный монарх, который великодушен и добр к
плененным людям. Почему нельзя простить слабую женщину, не способную
даже связать курицу. Тем более, что этот брак был важен для двух стран.
Бату Шицзы ослепил Сяньюнь Цзюньчжу и мы не стали разбираться с этим.
Лучше покончить на этом и считать эти брачные узы завершенными.
Дацзюнь молчал. Доводы Ци Гогуна были очень вескими и требовалось все взвесить.
Император Юэси равнодушно взглянул на Ли Вэй Ян, затем посмотрел на Юань Ли и улыбаясь спросил:
— Ван Сюй, что ты думаешь об этом?
Юань Ин понимал, что ЛИ Вэй Ян уже приняла решение и улыбнувшись, шагнул вперед и ответил:
— Бися, прошу вас пощадить Сяньюнь Цзюньчжу и разрешить ей вернуться в Юэси.
Как только Юань Ли высказал свое мнение, Император посмотрел на Дацзюня и улыбаясь произнес:
— Посмотрите на этих добрых детей. Как говориться «каждый может ошибаться, прощайте их, когда это возможно».
Дацзюнь оказался в затруднительном положении. Если он отпустит ее,
это разочарует его князей, тем более, что в степи замужних женщин назад
не отпускают. Такого не случалось за многие годы. Это неизбежно нарушит
правила предков, чего нельзя было допустить. Но и отказать Императору
Юэси он не мог, потому что он еще помнил тяжелые последствия той
страшной войны между государствами. Он задумался.
Сан Ванцзы Башу [третий князь Башу] увидев эту ситуацию слегка
улыбнулся и вышел вперед. Он был одет в полностью темную одежду, а
накидка была совсем как у знати Юэси. Только его ястребиный нос разрушал
это впечатление. Он был похож на коварную хищную птицу.
Башу улыбнулся и искренне произнес:
— Согласно правилам нашей страны замужняя женщина не может вернуться в
свою страну. Однако, уважаемые гости из Юэси просят пощадить ее и
Дацзюнь должен простить Сяньюнь Цзюньчжу. В таком случае, я готов взять
ее в жены.