Услышав эти слова столь неожиданно, Ланьинь даже не сразу отреагировала.
«Звёздочка?»
Она растерянно подняла голову.
Перед ней сидела седовласая пожилая женщина с налобной повязкой. На ней было богато расшитое длинное одеяние с перекрёстным воротом. Старшая госпожа сидела на широкой кушетке и тоже смотрела на Ланьинь, с некоторым недоумением и любопытством, словно пыталась понять, действительно ли перед ней та самая Звёздочка, которую она только что назвала.
Ланьинь и сама не была уверена, к ней ли обращались.
Когда-то у неё и вправду было такое прозвище, но столько лет никто её так не называл, что теперь даже самой Ланьинь оно казалось непривычным.
Только пожилая женщина перед ней выглядела смутно знакомой и почему-то вызывала необъяснимое чувство близости.
Матушка Вэй увидела, что обе лишь смотрят друг на друга и молчат. Поклонившись Ланьинь, она сказала:
— Супруга наследника, вы помните, как в Цзиньлине встречали старшую госпожу из рода Ци?
После этого напоминания в памяти Ланьинь начали всплывать разрозненные картины прошлого. Она неподвижно смотрела на сидевшую неподалёку старую госпожу и лишь спустя долгое время неуверенно произнесла обращение, знакомое с детских лет:
— Бабушка Ци?
Ланьинь много лет бывала на всевозможных приёмах и прекрасно умела ладить с людьми. Она почти никогда не теряла самообладания.
Но сейчас действительно была ошеломлена.
Ей и в голову не могло прийти, что бабушка Ци, с которой она несколько раз встречалась в детстве, окажется бабушкой Ци Юбая.
Ланьинь помнила их первую встречу. Тогда она увидела бабушку Ци в покоях собственной бабушки по матери. В то время Ланьинь была ещё совсем маленькой, и бабушка только недавно забрала её к себе. Хотя дом семьи Ван не был для девочки незнакомым, она всё равно боялась отходить от бабушки даже на шаг. Ей казалось, что другие тоже могут бросить её, как когда-то мать.
Поэтому Ланьинь всюду следовала за бабушкой, не отставая ни на шаг.
Впервые бабушку Ци она увидела после полудня. В тот день Ланьинь только проснулась после дневного сна. Потирая глаза, она вышла из-за лёгкой перегородки и услышала приглушённые рыдания. Решив, что плачет бабушка, девочка даже не успела надеть обувь и с побледневшим лицом поспешила наружу. Однако там она увидела, что бабушка обнимает пожилую госпожу примерно своего возраста и, держа в руке платок, вытирает ей слёзы.
Ланьинь никогда прежде не видела эту женщину и не знала, кто она. Девочка так и застыла на месте, а слова «Бабушка, что с тобой?» застряли в горле.
— Это твоя внучка? — спросила тогда пожилая госпожа.
Бабушка велела поднять Ланьинь на руки, а другой служанке принести обувь и чулки. Собственноручно надев их на девочку, она усадила её к себе на колени и с улыбкой объяснила:
— Это моя внучка по дочери.
Затем повернувшись к Ланьинь сказала:
— Звёздочка, это бабушка Ци. Поздоровайся с ней.
Ланьинь крепко обхватила маленькими руками бабушкину руку, опустила голову, не решаясь взглянуть на незнакомую женщину, но послушно произнесла:
— Бабушка Ци.
— Вот умница.
Глаза пожилой госпожи тогда ещё были красными, на лице оставались следы слёз, но ладонь, которой она погладила Ланьинь по голове, была удивительно тёплой.
Позже Ланьинь ещё несколько раз встречала бабушку Ци. Только в тот первый день та плакала. Во все последующие встречи на её лице неизменно была улыбка.
Лишь позднее Ланьинь узнала, что муж бабушки Ци навлёк на себя гнев императора. Государь разгневался настолько, что наказание постигло весь род Ци. В живых остались только сама старшая госпожа и её родной внук.
Они проделали долгий путь из Бяньцзина в Цзиньлин, собираясь найти приют у родни бабушки Ци по материнской семье. Однако её братья опасались, что родственники навлекут беду и на них. Открыто прогонять гостей они не стали, зато за спиной не прекращались недовольные пересуды. Бабушка Ци была женщиной гордой, поэтому прожила в родном доме всего несколько дней, после чего вместе с внуком перебралась в другое место.
У Ланьинь сохранилось очень тёплое впечатление о бабушке Ци.
Ланьинь помнила, что всякий раз при встрече бабушка Ци обнимала её и ласково гладила по голове. На Новый год она неизменно дарила девочке большой красный конверт с деньгами и с улыбкой приговаривала:
— Пусть Звёздочка растёт в мире и благополучии.
В те годы после собственной бабушки Ланьинь больше всех любила именно бабушку Ци.
Однако род Ван был большим и влиятельным, и как бы бабушка ни старалась, уследить за всеми она не могла. Ланьинь не раз слышала, как за спиной говорили, будто бабушка Ци приходит в дом Ван поживиться за чужой счёт. Девочка не знала, доводилось ли самой старшей госпоже слышать подобные слова, но потом долгое время они виделись лишь по большим праздникам.
Ланьинь тогда была ещё мала и сама жила в чужом доме. Даже если ей хотелось заступиться за бабушку Ци, права вмешиваться у неё не было.
Зато она слышала, что внук бабушки Ци хорошо ладил с несколькими её двоюродными братьями. Старший двоюродный брат даже упоминал, что юноша весьма способный и однажды непременно сумеет занять первое место на государственных экзаменах.
Но Ланьинь не привыкла расспрашивать о посторонних. К тому же тогда она уже была помолвлена, поэтому, даже когда двоюродные сёстры время от времени упоминали молодого господина из рода Ци, она не придавала этому значения.
Уже после замужества Ланьинь получила письмо от бабушки. Та писала, что бабушка Ци, которую Ланьинь встречала в детстве, тоже вернулась в Бяньцзин, а её внук теперь служит при дворе. Бабушка советовала, если возникнут какие-либо трудности, обратиться к ним за помощью.
Однако в то время Ланьинь только вошла в дом Сяо, и хлопот на неё обрушилось столько, что всё это постепенно отошло на второй план. А потом так и осталось отложенным. За все эти годы она ни разу к ним не обратилась.
Тёплый ветерок шевелил резные створки окна из вяза.
Снаружи звонко и весело щебетали птицы, но Ланьинь всё ещё пребывала в таком потрясении, что никак не могла прийти в себя.
Она и правда была ошеломлена.
Бабушка Ци Юбая оказалась той самой бабушкой Ци, которую Ланьинь знала в детстве. Если бы она не увидела её собственными глазами, то, пожалуй, до конца жизни не связала бы этих двух людей между собой.
«Так Ци Юбай тогда помог мне именно поэтому? Если так, всё становится понятно».
По крайней мере, его помощь была не беспричинной.
— Супруга наследника? — снова позвала матушка Вэй.
Тинъюнь тоже легонько потянула Ланьинь за рукав.
Только тогда та очнулась. В её глазах всё ещё сохранялась растерянность, но, встретившись взглядом с мягкими, полными улыбки глазами старшей госпожи Ци, Ланьинь хрипловато произнесла:
— Бабушка Ци.
Теперь в её голосе уже не было прежнего неверия.
Услышав знакомое обращение из прошлого, старшая госпожа Ци улыбнулась ещё шире. Она поманила Ланьинь рукой и назвала её так же, как много лет назад:
— Звёздочка, иди сюда. Садись к бабушке Ци.
Ланьинь подошла.
Стоило ей приблизиться, как старшая госпожа ласково взяла её за запястье и усадила рядом с собой.
— Я и подумать не могла, что это окажешься ты, — бабушка Ци не стала скрывать удивления, а затем озадаченно спросила: — Разве твоя бабушка не говорила, что ты вышла замуж в дом графа Чэн? Как же ты...
Вспомнив слова матушки Вэй о слухах, ходивших по городу, старшая госпожа нахмурилась.
Обычно она часто улыбалась и производила впечатление чрезвычайно доброй и мягкой женщины. Но стоило её лицу стать серьёзным, как сразу проявилась властная суровость человека, много лет управлявшего большим домом.
Она сжала руку Ланьинь.
Ладонь старухи была тёплой, однако голос прозвучал холодно и строго:
— Этот мальчишка из рода Сяо тебя обижал?
Ланьинь почувствовала её искреннюю заботу.
На душе стало тепло, и скрывать правду она не стала.
— Мы с ним развелись.
Матушка Вэй как раз принимала чашку чая из рук Яньхуань. Услышав эти слова, она невольно дрогнула рукой. К счастью, чай не расплескался.
Поставив чашку перед Ланьинь, матушка Вэй невольно посмотрела на неё. Однако молодая женщина по-прежнему сидела спокойно и невозмутимо, словно только что не сказала ничего потрясающего. Более того, Ланьинь даже подняла своё изящное, мягкое лицо, улыбнулась и поблагодарила:
— Благодарю, матушка Вэй.
Всё же старшая госпожа Ци была женщиной, повидавшей на своём веку немало.
Хотя матушка Вэй была потрясена, на лице это никак не отразилось. С улыбкой ответив, что всё в порядке, она предусмотрительно увела Яньхуань и остальных слуг наружу.
Жара ещё не успела окончательно вступить в свои права, поэтому в комнате по-прежнему висели тканевые занавеси. Ярко-красная занавесь с сянской вышивкой, украшенная золотыми львами и узорами благопожеланий, скрыла происходящее внутри. Когда слуги удалились, в комнате остались только Ланьинь и старшая госпожа Ци.
И из-за прежней привязанности к Ланьинь, и ради своей старой подруги старшая госпожа Ци не могла, узнав о случившемся, просто остаться в стороне. Она крепче сжала руку Ланьинь и, нахмурившись, спросила:
— Что произошло? И вправду из-за твоей младшей сестры?
Ланьинь не ожидала, что слухи разойдутся так широко, но особого значения этому не придала. Немного подумав, она честно ответила:
— Отчасти. Но не только поэтому. Просто я поняла, что этот человек меня не любит и не уважает. Конечно, в жизни не всегда всё складывается идеально, но я просто устала. Больше не хочу тратить на них своё время и силы.
Старшая госпожа Ци не ожидала услышать такой ответ и удивилась.
В её памяти Ланьинь оставалась замкнутой, застенчивой, молчаливой и даже немного робкой девочкой.
Однако...
— Фэнчжи, тяжёлая судьба выпала моей внучке.
— Посмотри на неё сейчас. Каждый день сидит с книгой в руках, молчит часами, и словно ей ничего больше не нужно. А ведь раньше она была такой озорницей, что все девочки рода Ван вместе взятые не могли сравниться с ней.
— Это жизнь заставила её стать такой.
Вспомнив слова своей давней подруги, старшая госпожа Ци почувствовала боль. Она лучше многих знала, каково жить под чужой крышей, поэтому после первого удивления испытала скорее радость и облегчение. Старуха крепко сжала руку Ланьинь.
— И правильно, что развелась! Твоя бабушка, узнай она об этом, непременно поддержала бы твоё решение.
Затем переведя дух продолжила:
— Мы, женщины, живём на этом свете не затем, чтобы с рождения быть предназначенными в жёны и матери кому-то другому. Прежде всего мы должны жить ради себя. Раз тебе было плохо, значит, и незачем продолжать такую жизнь! Неужели без мужчины мы пропадём?
Закончив, она заметила, что Ланьинь ошеломлённо смотрит на неё, приподняла брови и рассмеялась:
— Что такое? Бабушка Ци тебя напугала?
Ланьинь покачала головой, хотя удивление ещё не сошло с её лица. Она легонько сжала руку старшей госпожи, и в этом жесте невольно проступила прежняя детская доверчивость.
— Я лишь жалею, что, получив тогда письмо от бабушки, не пришла навестить вас раньше.
Если бы в прошлой жизни ей довелось встретиться с бабушкой Ци раньше, возможно, она не потратила бы столько лет, погрязнув в заботах внутреннего двора.
Услышав это, старшая госпожа Ци с нескрываемой нежностью погладила её по голове и с сожалением произнесла:
— Если бы твоя бабушка узнала, сколько тебе пришлось вытерпеть, сердце у неё наверняка разболелось бы от жалости.
Но Ланьинь подняла голову и улыбнулась.
— Бабушка должна была бы порадоваться за меня.
Старшая госпожа Ци на мгновение замерла, а затем тоже рассмеялась.
— Да, ты права. Она должна была бы порадоваться за тебя. Этот мальчишка из рода Сяо просто ослеп! Ещё пожалеет!
Последние слова старшая госпожа произнесла особенно сурово.
Ланьинь же не хотела говорить о Сяо Е. После стольких лет разлуки они наконец встретились, так зачем тратить время и слова на людей, о которых и вспоминать не стоило?
Она с улыбкой сменила тему:
— Бабушка Ци, когда вы вернулись?
Старшая госпожа сразу поняла её намерение и больше не стала возвращаться к прежнему разговору.
— В девятый год правления Цзиндэ. В тот год Юбай занял первое место на императорском экзамене и должен был остаться служить в Бяньцзине. Я побоялась, что здесь некому будет о нём заботиться, поэтому забрала старых слуг и вместе с ними вернулась.
Старшая госпожа Ци немного помолчала, а затем, словно вспомнив о чём-то, снова заговорила:
— Кстати, ты ведь ещё не встречалась с Юбаем? Он на год старше тебя. Если не возражаешь, можешь звать его старшим братом. Теперь ты живёшь одна, а это порой неудобно. Если понадобится помощь, просто поручи всё своему брату.
Сказав это, старшая госпожа Ци ласково посмотрела на Ланьинь и добавила:
— И не церемонься с ним. Когда мы прежде жили у семьи Ван, твоя бабушка немало для нас сделала. Если она узнает, что мы живём по соседству и при этом позволяем тебе одной оставаться без поддержки, наверняка рассердится на меня.
Подобные слова Ланьинь слышала уже не впервые.
Говорил ли это Ци Юбай или же бабушка Ци заранее присылала кого-то передать ей то же самое, Ланьинь прежде не принимала эти слова всерьёз.
Но теперь, глядя в заботливые глаза старухи, она уже не могла вежливо отказаться. Ланьинь кивнула.
— Если мне понадобится помощь, я непременно обращусь к вам и... брату.
Под добрым, ласковым взглядом старшей госпожи привычное обращение «господин Ци» почему-то не смогло сорваться с языка.
И едва Ланьинь договорила, снаружи раздался голос:
— Молодой господин, с возвращением.
Она не ожидала, что Ци Юбай появится именно сейчас. Сердце вздрогнуло, и привычное спокойствие вмиг покинуло Ланьинь. Она невольно обернулась, а лежавшие на коленях руки сами собой сжались так сильно, что ногти побелели от напряжения.
В комнате стояла тишина.
Поэтому Ланьинь отчётливо услышала снаружи тихое, почти бесцветное:
— Мгм.
Похоже, Ци Юбай уже собирался поднять занавесь и войти. Ланьинь даже увидела его длинную сильную кисть, освещённую лучами закатного солнца. Неизвестно почему, при мысли, что сейчас она увидит Ци Юбая, её внезапно охватило волнение, а сердце забилось всё быстрее.
Но прежде чем он успел показаться, матушка Вэй предупредила:
— У нас гостья.
Сильная рука с чётко очерченными пальцами, на запястье которой виднелись буддийские чётки, на мгновение замерла, а затем отступила.
Ланьинь услышала:
— Тогда зайду позже.
Она облегчённо выдохнула. Пальцы, до этого напряжённо сжимавшие колени, немного расслабились. Разжав ладони, Ланьинь с удивлением обнаружила, что они слегка вспотели.
Она растерялась, а потом невольно усмехнулась.
«Так вот каково это, когда чувствуешь себя обязанной человеку? Даже не увидела его, всего лишь услышала голос, а сердце уже колотится, будто я мелкая воровка, которую вот-вот поймают на месте преступления».
— Куда это ты собрался? Заходи! — старшая госпожа Ци вовсе не собиралась его отпускать.
Шаги за дверью ещё не успели удалиться, когда её окрик заставил Ци Юбая остановиться.
Сама старшая госпожа больше не обращала на него внимания. Она продолжала держать Ланьинь за руку и сказала:
— Здесь все свои, посторонних нет. Не стану я соблюдать эти ненужные церемонии. Сначала познакомься со своим старшим братом как следует, запомни его лицо. Потом, если что-нибудь понадобится, смело поручай ему.
Старшая госпожа говорила это из лучших побуждений, и Ланьинь не могла отвергнуть её заботу.
Она тихо согласилась.
В следующую секунду послышался шелест приподнятой занавеси, затем приближающиеся шаги. Они остановились неподалёку у неё за спиной.
— Бабушка.
В отличие от холодного голоса, который Ланьинь помнила по прошлой жизни, сейчас голос за её спиной звучал заметно мягче и теплее.
И всё же в ту же секунду она снова напряглась.
Старшая госпожа Ци ничего не заметила.
А вот Ци Юбай сразу увидел, как застыло тело Ланьинь. Она словно натянутая тетива, которую стоило потянуть ещё немного, и та могла оборваться.
Его длинные пальцы замерли на чётках. Однако взгляд на Ланьинь почти не задержался. Лишь едва коснулся её, словно стрекоза поверхности воды, и тут же скользнул в сторону.
— Это внучка твоей бабушки из рода Ван по дочери. Её фамилия Гу, и теперь она живёт по соседству с нами. Впредь присматривай за ней получше и не позволяй всяким сомнительным людям нарушать покой твоей сестры.
Дав наставление Ци Юбаю, старшая госпожа Ци вновь повернулась к Ланьинь. На этот раз она не назвала её по прозвищу, а ласково произнесла:
— Иньинь, мой внук с виду молчаливый и нелюдимый, но на самом деле всегда готов помочь. Если что-нибудь понадобится, смело обращайся к нему.
С этими словами старуха с нежностью сжала ладонь Ланьинь и легонько похлопала её по руке.
— И не вздумай с нами церемониться. Станешь держаться как чужая, бабушка расстроится.
После этого Ланьинь уже не могла отказаться.
Она всё ещё сидела спиной к Ци Юбаю. При мысли, что тот сейчас стоит прямо за ней, Ланьинь плотно сжала губы, с силой стиснула пальцы, затем поднялась и почтительно поклонилась ему.
— Тогда впредь придётся побеспокоить...
Рядом сидела бабушка Ци. Ланьинь опустила голову, слегка прикусила нижнюю губу и едва слышно закончила:
— Старшего брата…
— Не стоит.
Голос Ци Юбая оставался таким же сдержанным и прохладным, как обычно. Даже узнав об их прежнем знакомстве, он не стал обращаться с Ланьинь теплее.
Старшая госпожа Ци осталась этим слегка недовольна, зато сама Ланьинь почувствовала облегчение.
Чем добрее Ци Юбай был к ней, тем сильнее становились её чувство долга и тревога.
Так было лучше.
Старшая госпожа Ци сердито взглянула на внука, но сейчас отчитывать его не стала. Вместо этого она снова заговорила с Ланьинь:
— Ты только переехала. Может, сегодня поужинаешь у нас?
При одной мысли, что придётся сидеть за одним столом с Ци Юбаем, сердце Ланьинь вновь забилось быстрее.
Она с трудом подавила волнение, опустила голову и, стараясь выглядеть как ни в чём не бывало, ответила:
— Я только перебралась и ещё должна разобраться со многими делами.
Заметив разочарование на лице старшей госпожи, Ланьинь внезапно смягчилась. Немного помедлив, она сказала уже мягче:
— Когда закончу со всеми хлопотами, можно я приду к вам в гости?
Разумеется, старшая госпожа Ци не стала возражать.
Она снова улыбнулась:
— Да хоть каждый день приходи, я только рада буду.
Понимая, что сейчас Ланьинь приходится одной заниматься множеством дел, старшая госпожа больше её не задерживала. Однако тут же велела Ци Юбаю:
— Проводи свою сестрицу.
Стоило Ланьинь услышать эти слова, как сердце вновь дрогнуло. Не дав Ци Юбаю даже ответить, она поспешно сказала:
— Старший брат занят служебными делами. Я сама выйду.
Ци Юбай взглянул на неё, сомкнул губы и проглотил уже готовый сорваться с языка ответ.
— Тогда пусть тебя проводит матушка Вэй.
Старшая госпожа Ци позвала матушку Вэй.
На этот раз Ланьинь не стала отказываться. Попрощавшись со старшей госпожой, она перевела взгляд на Ци Юбая, но посмотрела лишь на его алое чиновничье одеяние с вышитой нашивкой, изображавшей облака и дикого гуся, так и не осмелившись поднять глаза к его лицу. Торопливо попрощавшись, Ланьинь вслед за матушкой Вэй вышла из комнаты.
Когда она ушла, старшая госпожа Ци вздохнула.
— Иньинь тоже натерпелась. В детстве родная мать была к ней холодна, а теперь ещё и муж попался такой неразумный.
Она сокрушённо вздыхала, а увидев, что Ци Юбай подошёл и сел на место, где только что сидела Ланьинь, недовольно хлопнула его по руке.
— Посмотри на себя! Вечно ходишь с холодным лицом, словно на похоронах. Свою сестрицу перепугал. Я тебе сразу говорю: впредь помогай ей побольше. У неё мягкий характер, сама она наверняка не станет просить. Так что присматривай за ней сам и не жди всякий раз, пока тебя попросят. А то стоишь как чурбан: пока не стукнут, и звука не издашь.
Пальцы Ци Юбая, перебиравшие чётки, слегка замерли после этого сравнения.
— Мгм, — тихо отозвался он.
Старшая госпожа Ци хорошо знала его характер, поэтому больше отчитывать не стала и снова заговорила о Ланьинь:
— Этот Сяо и правда никчёмный человек. Если бы твоя бабушка из рода Ван узнала, что внучку, которую она с детства так любила и растила, заставили вытерпеть подобное, наверное, от гнева кровью бы изошла.
Но, вспомнив, что в эту историю была втянута и другая внучка её старой подруги, старшая госпожа Ци на мгновение растерялась, не зная, что ещё сказать. Она лишь покачала головой и продолжила наставлять внука:
— Судя по всему, о разводе Иньинь пока особо не распространялись. Наверное, семья Сяо не слишком-то хочет её отпускать. Когда тебя нет дома, вели Тяньцину и Чжушэну присматривать за соседним домом. Не позволяй людям семьи Сяо являться туда и обижать Иньинь.
— Не будут.
— Что?
Старшая госпожа Ци удивлённо посмотрела на него.
— Что значит «не будут»?
Ци Юбай держал в руке буддийские чётки. Опустив ресницы, он спокойно произнёс:
— Её больше никто не обидит.
***
Матушка Вэй проводила Ланьинь и Тинъюнь до ворот. Попрощавшись с ней и проследив, как та возвращается в дом, Ланьинь наконец глубоко выдохнула.
Она обернулась и посмотрела назад. На лице уже не осталось прежней рассудительности и невозмутимости. Казалось, Ланьинь всё ещё не до конца пришла в себя.
Тинъюнь чувствовала примерно то же самое.
Но у неё не было воспоминаний Ланьинь о прошлой жизни, и она ничего не знала о сложной связи между госпожой и Ци Юбаем. Поэтому Тинъюнь была удивлена, но не потрясена настолько же.
— Госпожа.
Она окликнула Ланьинь.
Когда рассеянный взгляд той вновь обрёл ясность, Тинъюнь понизила голос:
— Давайте вернёмся.
— Хорошо…
Ланьинь кивнула и только тогда направилась домой.
Ци Юбай поужинал вместе со старшей госпожой Ци, ещё некоторое время побеседовал с ней, после чего бабушка отпустила его к себе.
Перед уходом Ци Юбай мельком посмотрел на принесённые Ланьинь сладости, стоявшие на столике. Старшая госпожа попробовала лишь несколько кусочков. Он ничего не сказал.
Однако вечером, когда старшая госпожа Ци уже собиралась умыться и лечь спать пораньше, вошла Яньхуань и доложила:
— Приходил Чжушэн. Сказал, что молодой господин за ужином почти ничего не ел, а теперь проголодался. Женщины на кухне уже разошлись отдыхать, поэтому он спрашивает, не осталось ли у вас каких-нибудь сладостей.
Старшая госпожа Ци сразу сказала:
— Сегодня Иньинь принесла немало сладостей, ещё много осталось. Пусть Чжушэн заберёт их.
Яньхуань ответила согласием и вышла. Старшая госпожа Ци нахмурилась.
— И что у него за дела такие? Днём занят службой, возвращается домой и опять работает.
Матушка Вэй с улыбкой ответила:
— В Верховном суде всегда множество дел. К тому же государь высоко ценит молодого господина, поэтому на него неизбежно ложится больше обязанностей.
Разве старшая госпожа Ци сама этого не знала? Просто она беспокоилась о здоровье внука. Вздохнув, старушка сказала:
— И когда только он приведёт домой ту, что ему по сердцу? Если рядом появится человек, который будет о нём заботиться, мне, старухе, хоть немного меньше придётся волноваться.
При этих словах она вдруг вспомнила о Ланьинь.
— Если бы у Юбая уже не было той, кто ему нравится, я бы даже подумала свести его с Иньинь.
— Но… — матушка Вэй нахмурилась. — Госпожа Гу всё-таки уже была замужем.
— И что с того? — возразила старшая госпожа Ци. — Разве это её вина? Просто другой человек оказался слепцом.
Матушка Вэй знала, как благодарна её госпожа старшей госпоже Ван за помощь в те трудные годы, и поспешила пояснить:
— Разумеется, госпожа Гу во всех отношениях хороша. Ваша служанка лишь опасается, что молодой господин…
— Значит, ты плохо знаешь Юбая, — с улыбкой перебила старшая госпожа Ци. — Если женщина ему по-настоящему понравится, его не станет волновать ни её прежний брак, ни наличие детей.
Она немного помолчала и добавила:
— Впрочем, сколько ни говори, толку нет. У него всегда своё мнение. Раз уж велел мне ждать, значит, буду ждать.
***
Чжушэн, сияя от радости, вприпрыжку вернулся в комнату Ци Юбая с коробкой для еды в руках.
— Господин, принёс.
— Мгм.
Ци Юбай по-прежнему сидел за столом и, держа кисть, просматривал служебные бумаги. Тёплый оранжевый свет свечи падал на его лицо, отчего сейчас он казался куда мягче, чем днём, когда держался холодно и отстранённо. На нём было длинное серое одеяние.
Не поднимая головы, Ци Юбай сказал:
— Иди отдыхай.
— Слушаюсь.
Чжушэн не стал ему мешать. Поставив сладости на стол, он тихонько вышел.
Ночь становилась всё глубже.
Ци Юбай в одиночестве работал при свете одной лампы и закончил лишь в начале полуночной стражи.
Он тщательно промыл кисть и повесил её на подставку, затем собрал вместе просмотренные бумаги. Потерев пальцами уставшую переносицу, Ци Юбай поднялся. Краем глаза он заметил стоявшие рядом сладости.
Уголки его губ слегка приподнялись, взгляд тоже смягчился.
Открыв коробку, Ци Юбай выбрал пирожное в форме цветка персика и, откусывая понемногу, подошёл к окну. Он лишь хотел немного подышать свежим воздухом, но взгляд невольно скользнул к соседнему дому, где ещё горел свет.
При мысли о женщине, жившей там, черты Ци Юбая внезапно стали необычайно мягкими.
Вечерний ветер легко шевелил его рукава, пока он продолжал смотреть вдаль.
Ци Юбай знал о её страхах, растерянности, тревоге и чувстве долга. Поэтому, как бы сильно ему ни хотелось приблизиться, он сдерживал себя и ни разу не позволил себе переступить границу.
Он не спешил.
Ци Юбай тосковал по ней десятки лет и давно уже не был неопытным юношей, способным поддаться порыву.
Он будет понемногу преодолевать её настороженность, завоёвывать доверие, пока она сама не привыкнет на него полагаться.
Ци Юбай хотел, чтобы однажды его звезда сама устремилась к нему.