Первый урок был приятным, благодаря шуму дождя я смогла вполсилы поспать: глаза закрывались при первом же касании руки к щеке. Слушая Мирона Наминаева, я не могла не блуждать взглядом, постоянно цеплялась за фигуру Дарена. Конечно, для меня всегда одноклассники были просто пылью в глазах, но сегодня я замечала их, всё такая же пыль, но на фоне странной тени, которая манила и манила меня. Ребята подзывали его, говорили неброские фразочки по типу “- Рад знакомству” или “- Ты круто выглядишь”, а он лишь ухмылялся и возвращал обратно свою сдержанность. Их взоры тоже долго не задерживались, потому что рядом сидит субъект уничтожения позитивных эмоций. Ну и какое мне до них дело?
На перемене мы пошли к шкафчикам, взять другие учебники. Дарен умудрился сразу же забыть код от своего замка, и мы минут 5 вспоминали цифры. А как вернулись так его окружили девочки, стали расспрашивать откуда он, чем увлекается, почему сюда приехал. А разве по-другому могло быть? Он красивый, высокий, не хам - конечно у него сразу будут поклонницы, а может и поклонники..
- Я тебе покажу нашу столовую)
Сказала Регина.Та ещё персона, у меня был единственный вопрос к ней - её родители пересмотрели фильмы про соперничество между школьницами? Ни за что не скажу, что её имя ужасное, оно прекрасное! И как такое могло достаться этому созданию..
Все девочки замолчали, если Регина вступила в игру - то все как правило отступают. Те, кто был в классе, заинтересовались что будет дальше, а я уже смирилась и думала, где бы перекусить в это время чтобы не застать их лица. Но даже я оторвалась от своих мыслей, нашей королеве будто по голове настучали, а другим в рот засунули кляпы.
- Спасибо, но я пойду с подругой.
Он сел на стул и повернулся ко мне.
- Да Нора?
Я промычала. Посмотрев на девочек, не могла пройти мимо удивленного лица Регины, её плечи приподнялись, а контур радужки её глаза я так чётко ещё никогда не видела. Поджав губы, она отдала приказ своим приспешницам идти за ней.
- Тебе они не нравятся?
- Верно.
Они, конечно, безмятежные, но их зависимость от общества мне было не по нраву. Как будто один увидел золотое яблоко - и оно сразу всем стало нужно.
- Я не люблю столовую, поедим в другом месте.
- Хорошо.
После этого мы отсидели ещё два предмета, Дарен тыкал в меня ручкой когда я засыпала, иногда на листе бумаги писал шуточки о взорах ребят, “мальчик на 3 парте дергается как будто мы на него навели прицел” - “та, что с двумя хвостиками шпионка, она прячет зеркало в пенале”, меня это смешило, такие невзрачные моменты я никогда бы не заметила.
На перемене проводила его по своему маршруту к автомату с едой - мы взяли салаты с булочками, а оттуда до скамейки на веранде. На заднем дворе школы располагается большое пространство зелени, все стелют пледы и болтают, набивая рты - кто-то дописывают работы, а кто-то играет с мячом или в теннис. Справа находиться стадион для игры в футбол, слева для баскетбола и подобных игр с сеткой. Всё это пространство прикрывают деревья, сколько благодарности во мне храниться за этот шарм к архитекторам.
В месте, где я обедаю, почти никто не бывает, и мне было радостно что ничего не будет мешать. Мы сели кушать, прохладный ветер загонял к нам капли дождя, шаловливо качал пряди волос. Зелёные листья летели то на запад, то на север, так и не определив свой путь.
- Нора.
Дожёвывая свой салат привлек внимание.
- Чего?
Убирая с лица прядь спросила я.
- Почему тебя оскорбляют?
Я спокойно проглотила вилку еды и посмотрела в сторону школьников.
- А разве это не понятно? Все они.
Она провела рукой от начала и до конца.
- Просто безмозглые, коллективы банального общества. Их не заботит земля и её экология, не заботит процветание города. Их забота — это общество. Послушав одно мнения, они не пытаются найти другое, и я стала наглядным примером отвергнутой точки этого коллектива.
Дарен посмотрел в их сторону а после перевел взгляд на меня. Сделав укус пирожка, он пожевал, и задал ещё вопрос.
- А из-за чего они так?
- Не знаю. Я со всеми была вежлива и со мной даже дружили, а в какой-то момент они стали меня сторониться, и я смирилась с этим. Может кто-то пожаловался что мне достается очень много внимания от того, что мой отец мер.
- Глупые, такого ангелочка упустили.
Он ещё раз укусил пирожок и съел салат.
- Не говори так.
- А что, разве это не так? Ты меня согрела и накормила, теперь составляешь мне компанию, не оставляя меня в неловком положении.
Его лицо — как гладь озера: ни тени сомнения. Черты мягкие, но не размытые, словно выточенные из мрамора, который не подвластен времени. Взгляд — ясный, прямой, без суетливого блеска, но и без холодной отрешенности. В нем читается не равнодушие, а глубокая уверенность, будто он знает что-то, чего не понимают другие.
Губы слегка сомкнуты, но не напряжены — ни усмешки, ни гримасы, только тихое, естественное выражение. Если он улыбается, то уголки глаз чуть смягчаются, но сама улыбка не нарушает его невозмутимости, будто свет, пробивающийся сквозь легкую дымку.
- Ты и так не остался бы без внимания здесь.
Нора чувствует, как тепло разливается по щекам, и поднимает глаза, будто пытаясь спрятаться от внезапного наплыва нежности. Губы растягиваются в смущение, пальцы непроизвольно перебирают край кофты, скручивая ткань в маленькие складочки — ей нужно чем-то занять руки. Она отворачивается, делая вид, что ей вдруг стало интересно чем занимаются остальные, но предательский румянец все равно выдает ее, его это насмешило— сразу видно, что она совсем не умеет принимать комплименты.
Приятный момент прерывает выпитая банка - столкнувшаяся с ногой Норы. Обернувшись, мы увидели Джефри, тот самый надоеда в весе. Перед одиннадцатым классом он похудел – видимо, из-за жесткой диеты, навязанной отцом, – и теперь щеголяет по школе с высокомерной ухмылкой, будто всегда был таким. Его новое «крутое» амплуа – типичный популярный придурок. Он носит дорогие кроссовки, которые нарочно пачкает, чтобы все видели – ему плевать, зато знали, сколько они стоят. Волосы уложены гелем с нарочной небрежностью, а в глазах – привычный вызов и презрение. Утырок все так же унижать тех, кто слабее. Он язвительно комментирует чужую внешность, громко ржет над неудачами других и раздает «советы», которые звучат как откровенные издевки. – «Эй, жиртрест, может, хватит обедать?» – бросил он пареньку из младших классов, хотя сам еще год назад заедал стресс чипсами в туалете. Для меня он не просто задира – он обыкновенный трус. Настоящих драк избегает, предпочитая словесные уколы и подколы в соцсетях. Если кто-то дает отпор – тут же козыряет связями или бежит жаловаться к тем, кто его прикрывает. В глубине души он все тот же злобный неудачник, просто теперь у него есть «статус». И самое мерзкое – многие ему подыгрывают, потому что боятся оказаться на месте его жертв.
- Эй маврикуша!
За окликом последовали смешки.
- Не хочешь нас познакомить со своим дружком?)
Он нарочно наклоняется, ожидая её реакции. Но Нора даже не поворачивает головы в его сторону. Она медленно поднимает глаза, будто только что заметила его присутствие, и холодно скользит взглядом по его лицу — ровно настолько, чтобы дать понять: он не стоит её внимания.
- Он тебе что вещь, что бы его на показ выставлять?
Её голос ровный, без интонаций, словно она спрашивает о погоде.
- Ой, да ты вся такая обиженная! Что, правда думаешь, что он...
Нора перебивает его, не повышая голоса:
- Если ты хочешь сказать, “Ты думаешь, что он так важен хотя бы для кого-то кроме мелкой мухи” то да, я так думаю. В первый же день у него рейтинг заинтересованности больше, чем за твою вечеринку на новый год. Нечем заняться? Могу предложить пойти поорать перед зеркалом. Там хотя бы кто-то будет впечатлён.
И спокойно разворачивается, оставляя его с презирающим лицом. Её поза, её взгляд, её тон — всё кричит о том, что он для неё — пустое место.
Злость накапливается, и он решает сделать так называемый “ход конем”.
- Я Джефри, а ты вроде Динен?
Он просовывает руку для приветствия. Дарен пожимает его руку и улыбается.
- Дарен.
- Ох прости ошибся.
Оправдывается будто сказал это не специально.
- Ничего, со всеми бывает. А можно поинтересоваться?
- Что значит “маврикушка”?
Джефри улыбается, замечая недовольство на лице Норы. Он с друзьями смеётся. Подходит слегка похлопать ей по щеке, но не успев сделать их трёх оплеух получает ответный удар по руке.
- Маврикушка, это “маврикийский дронт”, вымершая нелетающая птица)
Он ухмыляется. Дарен смотрит на Нору, опустившую негодующий взгляд, прерывается и рассматривает его и компанию. Пустые глаза, лицо как камень, никому не удается понять, о чем он думает. Но разбавив напряжённость он улыбается со всеми, что не может не порадовать самоуверенность Джефри.
- Ну что, будем друзьями?)
Спросил он, подходя к Дарену. Он встает в готовности проявить уважение, глаза опускались вниз. В Норе пробежало чувство обиды, “неужели он так просто меня предаст?”, от чего её глаза кричали о безысходности, говорили “посмотри на меня” и в то же время думала “что с ним что без него - как было, так и будет”.
Дарен улыбается, тишину разрывает резкий хлопок — короткий, сухой, как щелчок рвущейся нитки. Дарен даже не размахнулся. Его кулак стремительно сорвался с места, будто его выдернули на тросе. Джефри не успел моргнуть — только дёрнулся вперёд всем телом, когда почувствовал пульсацию в области скулы.
Голова Джефри дёргается вбок, волосы взлетают в форме веера, рот искривляется в гримасе. На секунду в его глазах — чистая, животная растерянность. Он не кричит, не ругается — просто захлёбывается воздухом, как рыба, выброшенная на берег.
Дарен опустил руку - выглядел так будто он и сам не ожидал, что ударит. Но в его взгляде нет ни капли сожаления. Только холодное, почти лабораторное наблюдение, смешанное с улыбкой.
Друзья Джефри замирают. Он медленно поднимает руку к лицу, пальцы дрожат возле покрасневшей кожи.
- Ты сука..
Сквозь зубы произнес.
- Че творишь блять!!
- Ой прости! Хотел согласиться, но вспомнил о маврикушке. Ты уж извини, но мне больше нравиться дружба с посланниками бога, а не задротами - сравнивающими людей с птицами)
- Это она то посланник бога?!
Джефри тыкнул на Нору. Неблагожелательный взор был направлен на этот палец. Дарен схватил его и подтащил к себе почти не пошатнувшись.
- Да, про неё.
Он смотрел на него как на мусор, пока отталкивал. Дарен взял мою руку, и мы быстро ушли от них в класс. Сердце будто впервые забилось, я увидела, как кто-то защищает меня перед этим уродом, я не понимаю, что происходит, но мне приятно, уютно.
- Ты в порядке?
Он усадил меня на стул, положил недоеденную булку и сходил за стаканчиком кофе к автомату что стоял в коридоре. Он не спрашивал ничего больше и просто продолжил кушать.
- Дарен.
- м?
Нора смотрела на него блестящими, как только изготовленный алый шёлк. Уголки губ были неподвижны, одежду зацепил ветерок.
- Спасибо.