Глава 11
Нетипичная блондинка
Оказалось, что работать на дядюшку Дэйва — сплошное счастье. Чувак понял это сразу же, как только увидел Джен Уолкотт — Несравненную Блондинку. Он был пленен, сражен, очарован, потрясен и убит наповал. И было с чего и чем. Среди церковных девушек Дэйва Джен Уолкотт была самой-самой, лучшей из лучших, короче говоря, она была образцовой супер-пупер-гипер цыпочкой!
«Боже, что здесь делает эта богиня?» — удивился Чувак.
По его мнению, таким девушкам следовало шагать по ступеням славы в Голливуде, а не подвизаться в помощницах у провинциального афериста. Ее большие и в то же время глубоко посаженные глаза показались Чуваку неимоверно загадочными. Полные губы, выразительно подчеркнутые ярко-красной губной помадой, манили к поцелуям. Искусно выщипанные брови, грациозными арками изогнувшиеся над зелеными глазами, придавали лицу девушки несколько ироничное выражение. А высокие скулы, слегка обозначенные румянами, свидетельствовали о решительности и способности настоять на своем. Обрезанные по самое никуда шорты являли миру потрясающей длины и исключительной стройности ноги, обутые в белые сапоги на высоченном каблуке.
Однако всей прелести ее конечностей Чувак так и не смог оценить с первого взгляда, так как взгляд этот безнадежно застрял на уровне высоких упругих грудей, обтянутых белой футболкой. Разумеется, бюстгальтеров Джен не носила, сознавая, что было бы непростительным грехом искажать с помощью лифчика столь совершенную красоту. Исходя из этих же соображений, футболки она подбирала тоненькие, просвечивающие насквозь, и короткие, чтобы был виден пупок с пирсингом в виде крошечного сверкающего бриллиантика.
«Интересно, снимает ли она его, когда занимается любовью?» — задался нескромным вопросом Чувак, задержав взгляд на животе Джен.
Мгновенная эрекция заставила его густо покраснеть. Джен тут же убедилась в своей власти над ним.
Ведь у нее на племянника Дэйва были далеко идущие планы.
— Ну, ты и вырядился, — сказала она, скептически оглядев наряд Чувака. — Плащ-то в каком музее спер?
— Я купил его на распродаже, — ответил Чувак, даже не подумав обижаться.
Разве можно обижаться на божество?
— Пошли наверх, я дам тебе классную одежду для работы!
Джен взяла Чувака за руку и потянула его за собой. Шагая за ней, Чувак пялился на ее круглую попку и крутые бедра, которыми Джен при ходьбе весьма соблазнительно покачивала. Он ощущал тепло ее пальцев, вдыхал ее запах (полынная горечь, смешанная с ароматом розы), машинально переставлял ноги и чувствовал себя на седьмом небе от счастья. У него очень давно не было женщины. Настолько давно, что он успел забыть, как это здорово.
Второй этаж Церкви Апокалипсиса был похож на отель — длинный, устланный ковровой дорожкой коридор, по обеим сторонам которого теснились пронумерованные двери. Открыв седьмой номер, девушка жестом пригласила туда Чувака и вошла следом за ним. Комната была обставлена в помпезном стиле дядюшки Дэйва: необъятных размеров с резными спинками кровать, почти такое же по величине зеркало в массивной позолоченной раме на стене, занавешенное тяжелыми портьерами окно и небольшая тумбочка с ночником.
— Сейчас принесу тебе форму. Можешь пока раздеться.
Хлопнула дверь.
Чувак присел на край кровати, вспомнил, что Джен велела ему раздеться, немного подумал, снял темные очки и положил их рядом с собой.
— Вот! — Джен появилась с большим белым свертком в руках.
Одно движение, и сверток превратился в широкий белый балахон с длинными рукавами на конус и капюшоном. Чувак сбросил плащ и принялся натягивать новую форму. Джен помогала ему, и при каждом ее прикосновении у Чувака перехватывало дыхание. Поглядев в зеркало, он остался доволен своим новым имиджем: рыжая бородка приятно контрастировала с белой материей балахона. Чувак привычным жестом вернул очки на переносицу, но Джен тут же наказала его недовольной улыбкой.
— Сборщик пожертвований в темных очках воспринимается людьми, как жулик, — с посылом сказала она. — Очки придется снять. Честные люди не прячут своих глаз.
При виде Джен Чувак готов был снять не только очки, но и джинсы, не говоря уже о дядином балахоне с капюшоном, но собирать в Катарсисе пожертвования без этого маскхалата не представлялось возможным. Шляться по городу, рискуя ежесекундно наткнуться на бородатого дьявола и быть им узнанным? Нет, только не это! Чуваку, конечно, понравилась Джен, но собственная жизнь ему нравилась гораздо больше.
— Красавчик! — одобрила его новый внешний вид девушка и вдруг воскликнула: — Какая я дура! Забыла ящик для денег! Подожди минуточку!
Она ушла в другую комнату, а Чувак тем временем еще раз оглядел себя в зеркале и остался доволен своим дизайном. Он накинул на голову капюшон: открытой оставалась только нижняя часть лица и бородка, которую при желании можно было утопить в складках балахона. С капюшоном на голове он и сам себя не узнал бы.
Появилась Джен с ящиком для пожертвований на широкой лямке. Это была большая пластиковая коробка, расписанная оранжевыми языками пламени на белом фоне. Спереди на ящике было написано золотом: «In Dave We Trust».
— Почему он такой большой? — удивился Чувак.
— Психологический расчет. Чем больше ящик, тем больше пожертвований. Давай, надевай его… Так…
Джен отступила на два шага, прищурилась и похвалила:
— Нормально смотришься.
Пошарила двумя пальцами в кармане шорт, вытащила оттуда десятицентовую монету и опустила его в щель.
— На счастье! — пояснила она. — Можешь отправляться. Возвращайся не раньше восьми часов вечера, иначе получишь нахлобучку от Дэйва. Он лично контролирует процесс сбора пожертвований.
— А как же мой плащ и очки? — забеспокоился Чувак. — Они останутся здесь?
— Я о них позабочусь, — улыбнулась Джен. — Иди же, возлюбленный брат мой, собирай мзду во славу и на благо Церкви Апокалипсиса. — Она не выдержала и рассмеялась.
Чувак, не раздумывая, присоединился к ней. «Славная девушка», — думал он, шагая по тротуару и время от времени выкрикивая:
— Жертвуйте во славу и на благо Церкви Апокалипсиса! Спасение близко!
Первый доллар ему пожертвовали на втором часу прогулки.
— Церковь Апокалипсиса — самая правильная Церковь на свете, — сказала женщина лет сорока, прогуливавшая свою таксу. — А ваш пресвитер такой красавчик!
— Благослови вас Дэйв! — поблагодарил ее Чувак, только что заработавший двадцать центов.
Еще через час доля Чувака увеличилась на целый доллар. Мексиканец, продававший зелень с лотка, неожиданно пожертвовал ему пятерку.
— Осталась сторожить мои владения, — улыбнулся ученый. — Желательно, чтобы кто-то всегда оставался в лаборатории. Я сейчас работаю над грандиозным проектом.
Чувак любил животных и очень сочувствовал Микки. Ему хотелось убрать электроды из ее головы, потому что очень часто он сам себе казался такой вот дистанционно управляемой с пульта обезьяной. Только кнопки на этом воображаемом устройстве нажимал не Чокнутый Профессор, а настоящие сумасшедшие: школьные учителя, чиновники, копы, психоаналитики, банкиры, политики всех мастей и просто уроды, которых кругом было хоть кое-чем ешь. И каждый постоянно требовал, чтобы он поступил вопреки себе, а не жил так, как хочется. Однако он не стал поднимать вопрос о возвращении Микки в нормальное состояние, ведь это была совершенно не его проблема. Раз профессор счел нужным это сделать, пусть это будет на его совести. Они немного поболтали о животных, а затем Чувак выдвинулся на работу, оставив профессора доедать свой обед в одиночестве.
«Грандиозный проект — это круто!» — думал Чувак, шагая по улице с ящиком на шее.
Он не завидовал профессору, он просто радовался тому, что, пока все страдают фигней, кто-то работает над Грандиозными Проектами. Именно на таких людях держится величие Соединенных Штатов! С проекта мысли Чувака перескочили на Джен. Он думал о том, что лучше: быть парнем Джен или работать над Грандиозным Проектом? Пораскинув мозгами, он пришел к выводу, что лучше всего в молодости быть парнем Джен, а к старости заняться Грандиозными Проектами.
Ближе к вечеру пожертвования потекли быстрее. Нагрешив за день, жители Катарсиса стали больше задумываться о спасении, чем утром, когда они еще не успели толком нагрешить. Ведь всякий знает, что вчерашний грех — это уже не грех, а так, воспоминание.
поинтересовался Чувак.
— В трейлере, — без тени смущения ответила Джен. — Наш трейлер-парк находится на северной окраине города, через десять минут будем на месте. А где живешь ты?
— Тоже в трейлере…
— Да ну!
— Ну да. Только на западе, прямо у шоссе.
— Значит, в трейлере? Обожаю совпадения! — обрадовалась Джен. — В них есть что-то мистическое.
— Я тоже обожаю, — поспешил заявить Чувак, хотя на самом деле к совпадениям относился равнодушно.
Ему очень хотелось иметь с Джен хоть что-то общее, кроме работы.
— Ты хорошо водишь машину, — после небольшой паузы сказал Чувак. — Уверенно и без суеты.
— Спасибо, мне кажется, что я родилась за рулем.
— Мы, американцы, — мобильная нация.
— Это верно…
Внутри розового, под цвет автомобиля, трейлера-прицепа царил ужасающий хаос.
— Совершенно не остается времени на домашние дела, — виновато произнесла Джен, прелестно выпятив нижнюю губку. — Проходи, падай на свободное место и располагайся, а я пока сделаю джулеп.
Свободное место нашлось лишь на широком спальном матрасе, брошенном прямо на пол. Чувак присел на уголок, обхватил руками колени и стал ждать.
— Проклятье, у меня закончилась мята! — прокричала из кухни Джен. — Но зато есть холодная кола! Будешь колу?
— Буду! — крикнул в ответ Чувак.
Какая разница — джулеп, кола или простая вода? В обществе Джен любой напиток превратится в божественный нектар.
Чувак не понял, как именно все началось. Он не запомнил, чья рука первой позволила себе лишнее… И чьи губы первыми раскрылись для поцелуя. Все произошедшее между ним и Джен было так естественно, что не отложилось в памяти целиком, лишь фрагментами. Например, он помнил, как его ладонь легла на обнаженную грудь Джен. Он удивился ее упругости и совершенству формы. В ответ ее рука скользнула вниз к его паху и задержалась на пенисе, мгновенно отвердевшем. Джен отлично знала, что путь к сердцу мужчины лежит именно через пенис, а не через желудок, как утверждают одни дилетантки. Она оказалась умелой и многоопытной любовницей. Наслаждение, испытанное с ней, явилось подлинным откровением для Чувака: ни разу в жизни ему не доводилось чувствовать ничего подобного. Он не был наивным мальчиком, у него уже был довольно богатый опыт, но то, что он ощутил в постели с Джен, не укладывалось в привычные рамки.
Когда все закончилось, они долго лежали в объятиях друг друга, думая каждый о своем. Чувак думал о том, что не все так плохо в этом худшем из миров, как ему казалось до сих пор. Поломка трейлера и последовавшая за ней цепь приключений в итоге привели его в трейлер Джен.
А Джен думала о том, что Чувак уже не сорвется с крючка и будет безропотно делать то, что она потребует. Джен Уолкотт не привлекала карьера кинозвезды. В этом бизнесе надо приложить кучу усилий и потратить много времени для того, чтобы добраться до сияющих вершин славы. Джен Уолкотт хотела получить все сразу, и не особенно при этом утруждаясь.