Глава 27
Лос бандитос
Джен остановила машину. В небе, похожем на опрокинутую черную чашу, мерцали серебристые звезды. Вокруг не было ни души, стояла гулкая тишина, и только изредка ее нарушали шум ветра и вой койотов. Чувак радовался, как никогда в жизни. Все проблемы остались позади! Как тут не радоваться? Рядом с ним Джен, а Усама, судя по всему, отправился на вечный постой к небесным гуриям.
— Я счастлив! Джен, ты не можешь даже представить себе, насколько я счастлив! — вырвалось у Чувака. — Я вырвался из проклятого подвала, я, то есть мы вырвались из проклятого Катарсиса! Поверить не могу, что нам это удалось! Мы смылись из Катарсиса, да еще с такими деньгами! И оставили в дураках этого бородатого гангстера Усаму!
Джен посмотрела на него со снисходительной улыбкой, а затем перевела взгляд на заднее сиденье. Там по обе стороны открытого чемодана расположились Чамп и Микки. Чамп положил на край чемодана голову, а Микки запустила в него хвост и одну лапу.
— А ну брысь отсюда оба! — что было мочи заорала Джен.
Она перегнулась через сиденье и захлопнула крышку своего розового сейфа. А затем руками распихала Чампа и Микки по углам сиденья и велела им сидеть тихо.
После чего приветливо улыбнулась Чуваку. А тот продолжал рассуждать о том, как лучше всего распорядиться их деньгами:
— Миллион мы можем положить в банк и жить на проценты с капитала! А можем вложить его в какое-нибудь выгодное дело…
«Я оставлю этого идиота на ближайшей заправке. Смоюсь, пока он будет кормить сэндвичами свой зверинец. Я сама знаю, как мне следует распорядиться моими деньгами», — подумала Джен, но вслух произнесла нечто противоположное:
— Дорогой, ты просто делец с Уолл-стрит! Как я рада, что мы одна команда!
И вдруг все вокруг побелело до неимоверной белизны. Пассажиры «форда» на мгновение ослепли. Страшный вихрь подхватил розовую машину, закружил, как щепку, и бросил на землю. К счастью, она упала на все четыре колеса, амортизаторы погасили удар. Стало светло, как днем. Как только зрение частично восстановилось, Чувак выскочил наружу и повернулся лицом в сторону Катарсиса. Из того места, где ему полагалось быть по определению, к небу поднимался гигантский серо-белый гриб. Его клубящаяся шляпка размером с десяток футбольных полей уперлась в сияющие небеса, такие яркие, что звезд уже не было видно.
— Что за дела! — удивленно воскликнул Чувак. — Ни фига себе! Неужели в Катарсисе тоже взорвали атомный заряд?
Микки в ужасе забилась в промежуток между сиденьями и застыла там без движения. Зато Чамп, оскалив клыки, с полным самообладанием наблюдал за происходящим. Он уже видел такую картину в Парадайзе. В небесах опять клубились серые облака, подсвеченные неестественно белым сиянием. Чувак вернулся в машину.
— Дави на газ, Джен, — взволнованно крикнул он. — Чем раньше мы уберемся отсюда, тем лучше. Мы с Чампом уже проходили это в Парадайзе, то есть мы видели, как его взорвали. Скоро все вокруг накроет пылью и…
— Я жму! — ответила Джен.
Она вцепилась в руль так, что костяшки ее пальцев побелели от напряжения… Вперед! Вперед! Вперед, навстречу счастью! Им повезло — они успели отъехать на расстояние, достаточное для того, чтобы получить от ядерного взрыва в Катарсисе только хорошие впечатления. Иначе говоря — вдоволь налюбоваться ярким, завораживающим зрелищем и при этом не поджариться и не попасть под радиоактивные осадки. Чувак сидел на переднем пассажирском сиденье, развернувшись вполоборота, чтобы одновременно видеть Джен, Чампа с Микки и клубящееся марево позади бешено мчавшейся машины. Почувствовав, что от неудобного положения шею сводит судорога, Чувак повернулся лицом к трассе.
— Вот это да! — сказал он Джен, растирая затылок руками. — Ужасно бы было оказаться в Катарсисе во время взрыва.
— Да уж! — охотно согласилась Джен. — Это пошло бы вразрез с моими жизненными планами.
«Если Катарсиса больше нет, то мне нечего бояться, — думала она, глядя на дорогу и машинально переключая скорость. — Все, кто мог бы преследовать меня, уже мертвы. Обстоятельства сложились удачно! Осталось скинуть балласт, и можно начинать обеспеченную жизнь!» Под балластом она подразумевала своих пассажиров.
Чувак слышал, как Микки и Чамп устроили возню на заднем сиденье, но не стал оборачиваться. Некоторое время он смотрел вперед, но это занятие вскоре ему наскучило, ведь, кроме камней и одиночных кактусов, рассматривать было нечего. Тогда он снова принялся строить планы.
— Надеюсь, ты не хочешь остаток жизни провести в Мексике? — с плохо скрытым беспокойством спросил он.
— Пока не думала, милый, — улыбнулась Джен. — А ты имеешь что-то против Мексики?
— В общем-то ничего не имею, — признался Чувак, — но мне хотелось бы осесть в каком-нибудь небольшом американском городе, тихом, уютном и добродушном…
— Ты уже пробовал в Катарсисе, — возразила Джен, — и что получилось? Добродушными бывают только люди, да и то не все, не всегда и не везде.
— Нет, ты ошибаешься, города тоже бывают дружелюбными, враждебными и так далее. Катарсис не в счет…
Чувак пустился в объяснения, пытаясь доказать, что Катарсис — это скорее исключение из правил, чем правило. А Джен думала о том, что Чувак похож на Гулливера в стране великанов или на одинокого ковбоя, который утром приезжает в обезображенный скверной коррупции город, а вечером покидает его очищенным, обновленным и блестящим, как новый десятицентовик. Одновременно она искала предлог для того, чтобы остановиться и бросить Чувака с его компанией прямо на дороге. Ей так хотелось остаться наедине со своим розовым чемоданом, что ждать до заправки у нее уже не было сил. Поэтому, увидев на дороге нескольких мужчин в широкополых сомбреро и перегородивший трассу белый обшарпанный мини-вэн BMW, Джен по-настоящему обрадовалась. Этот шанс следовало немедленно использовать.
— Кто это? — забеспокоился Чувак. — Что они себе позволяют? Разве никто не объяснял им, как правильно парковать автобус?
— Видимо, он сломался, милый, — проворковала Джен. — Я не хочу беседовать с незнакомыми мужчинами и поэтому прошу тебя узнать, в чем там дело. И возьми с собой Чампа, чтобы я была спокойна…
«Отделаться от одной обезьяны не составит труда, — решила Джен, никогда не имевшая дел с обезьянами. — В крайнем случае просто вышвырну ее из машины!»
Джен не догадывалась, что в результате этой процедуры она не только рискует остаться без скальпа, но и может потерять весь силикон, закачанный в свой бюст, вместе с бюстом. Микки была опытным, изобретательным и хладнокровным бойцом. Несколько лет назад Чокнутый Профессор решил завести для охраны своего дома леопарда. Леопард ему попался никчемный — задиристый, своенравный и ленивый. Прожив у профессора два дня, он возомнил себя вожаком стаи и на следующее утро решил, развлечения ради, погонять Микки по дому.
В результате у обезьяны появилась новая игрушка — отрубленный хвост леопарда, а самого леопарда профессору пришлось отдать в зоопарк, потому что он не годился для охраны — при любом громком звуке он прижимался брюхом к полу и начинал жалобно скулить. Хвост прослужил Микки ровно столько же, сколько его хозяин — профессору. На третий день хвост завонял, и его пришлось выбросить.
Джен остановила машину, не доезжая двадцати метров до микроавтобуса, но ее благоразумие оказалось напрасным. Стоило машине остановиться, как пятеро стоявших на дороге мужчин отработанным движением вытащили из-под мышек пять крупнокалиберных стволов и направили их на вновь прибывших.
— Всем выйти из машины и отойти от нее на два шага! — заорал один из них.
Акцент выдал в нем мексиканца.
— Что происходит? — возмутился Чувак, вылезая наружу. — А ну-ка спрячьте ваши пушки туда, откуда вы их достали!
Он решил, что это какие-то шутники вырядились в кожаные жилеты и кожаные же штаны, чтобы попугать впечатлительных туристов. Невозможно было поверить в то, что после крайне удачного бегства из Катарсиса в компании друзей, любимой девушки и миллиона долларов его могут так вот просто ограбить на дороге. Чувак просто отказывался верить в подобное.
— Icierra el pico! [Заткни пасть! (исп.)] — перейдя на родной язык, заорал тот же тип.
Демонстрируя, что никто не расположен шутить, он дважды выстрелил под ноги Чуваку. Через минуту Чувак, Джен, Чамп и Микки выстроились в шеренгу перед бампером «форда», так густо покрытого пылью, что из розового он превратился в серый. Микки зачем-то прихватила с собой сумку Чувака, повесила ее на плечо и вообще смотрелась с ней весьма потешно.
Пятеро гориллообразных бандитов неторопливо подошли поближе, поигрывая своими револьверами и то и дело сплевывая в сторону. Одеты они были не без претензии на роскошь. Во всяком случае, их цветастые рубахи все были шелковыми, а не хлопчатобумажными. А украшенные серебряными позументами черные штаны и жилеты напоминали реквизит голливудского фильма о добровольном присоединении Аризоны к Соединенным Штатам Америки.
Парни явно знали свое дело — они окружили пленников и замерли в ожидании, держа стволы наготове. Движения их были неторопливы и размеренны, но чувствовалось, что при случае они могут двигаться с быстротой молнии.
Из автобуса медленно спустился на землю шестой мексиканец, вне всяких сомнений — главарь банды. В отличие от своих подручных, он был без сомбреро. На его красивом, испанского типа лице, украшенном длинным, с горбинкой носом и роскошными усами с подусниками, застыло издевательски спокойное выражение. Большие карие глаза, опушенные длинными черными ресницами, смотрели одновременно с вызовом и презрением.
— Я рад приветствовать вас на Земле Красного Зорро! — произнес он с видом опереточного злодея и едва заметно поклонился.
Одет он был просто роскошно: на нем была ослепительной белизны рубаха, белый жилет и белые, тщательно выглаженные брюки, желтые ковбойские сапоги с серебряными шпорами, по два-три перстня на каждом из пальцев, кроме больших, и на шее толстая, похожая на якорную, золотая цепь. В отличие от диковатых на вид помощников, главарь бандитов был тщательно причесан, чисто выбрит и ухожен, как метросексуал. На первый взгляд ему можно было дать лет тридцать.
— Насколько я знаю, это земля Соединенных Штатов! — запальчиво возразил Чувак и снова услышал в ответ предложение заткнуть рот.
Правда, на этот раз обошлось без выстрелов.
— Оставим правительство Соединенных Штатов в неведении относительно того, что несколько мексиканских бедняков самовольно арендовали у него клочок выжженной солнцем земли для того, чтобы поправить свое материальное положение, — красуясь, произнес Красный Зорро.
Этой высокопарной и пафосной манерой выражаться главарь бандитов напомнил Чуваку дядюшку Дэйва, который, по сути, занимался тем же самым, только без применения оружия. «Этот красавец тоже, наверное, раньше был проповедником, а сейчас занялся прямым грабежом», — с неприязнью подумал он о Зорро.
— Чего вы от нас хотите? — спросила Джен.
Она понимала, что вопрос ее был глуп и неуместен, но ей оставалось только одно: тянуть время в надежде, что на горизонте покажется полицейский автомобиль, и желательно не один, а несколько. А еще мог бы подъехать грузовик, набитый морскими пехотинцами или хотя бы резервистами, следующими к месту прохождения службы.
Собственно говоря, Джен обрадовалась бы и автобусу, набитому туристами из Нью-Йорка или Хьюстона, ведь бандиты могли переключиться на них и забыть про Джен и ее розовую мечту.
Чуваку с трудом удавалось сдерживать Чампа, который недовольно ворчал и порывался броситься на Красного Зорро. И только Микки откровенно наслаждалась сложившейся ситуацией.
— Я предлагаю отдать нам вашу тачку, деньги и ценности в обмен на ваши жизни. — Красный Зорро оскалился в улыбке, столь же ослепительной, как и его рубаха.
«Как ему удается выглядеть таким чистюлей посреди пустыни? — удивился Чувак. — Наверное, возит за собой в автобусе сменный гардероб…»
— Эта машина принадлежит очень влиятельному лицу! — с решительным видом заявила Джен. — Я не могу назвать его имени, но можете не сомневаться в том, что у вас будут крупные неприятности. Поэтому самое лучшее, что вы можете сделать, это отпустить нас!
— Это не противоречит моим планам, Кончита, — ответил Красный Зорро. — Дайте мне то, что я хочу получить, и катитесь на все четыре стороны. Вас как раз четверо!
Пока главарь и его подручные смеялись над сомнительной остротой, в голове Джен родился еще один план.
— Не называй меня Кончитой, парень! — крикнула она. — Лучше давай отойдем на пару слов.
«От этого вонючего чикано отделаться будет нетрудно, — подумала она. — Много выпивки, много порошка и совсем чуть-чуть секса, если до этого дойдет дело. Я сделаю его вчистую!»
Чувак не понимал, какую цель преследует Джен, затягивая время, но чувствовал, что у нее есть какой-то план. Однако даже в страшном сне он не мог предположить, что для него в этом плане нет места.
— Хорошо, — легко согласился Зорро, — если ты настаиваешь, я стану называть тебя Хуанитой. Так тебе больше нравится?
— Меня зовут Джен!
— Пусть будет Джен! Что дальше?
Потерять часть гораздо лучше, чем потерять все. Вращаясь в весьма сомнительных кругах, Джен успела нахвататься множества самых разнообразных сведений, касающихся гангстеров. Так, например, ей приходилось слышать, что главарь мексиканской банды обычно получает тройную долю при дележе добычи. Один миллион двести тысяч, разделенный на восемь частей и умноженный на три, равнялся четыремстам пятидесяти тысячам долларов. Она же собиралась предложить Красному Зорро разделить миллион двести пополам и, если тот вдруг заартачится, добавить к деньгам бонус в виде себя самой. Шестьсот тысяч долларов и красивая девушка — это гораздо лучше, чем четыреста пятьдесят тысяч без девушки. Джен была уверена, что Красный Зорро не устоит перед ее предложением: «В крайнем случае, покажу ему небо в прибамбасах прямо в машине. Предложу отъехать подальше и устрою показательный сеанс продажной любви».
Расчет был верен, но существовало одно обстоятельство, которого Джен по незнанию своему учесть не могла.
— Давай сядем в машину и поговорим так, чтобы нас никто не подслушивал! Если ты, конечно, не боишься, — добавила она, затрагивая нужную струну в душе мексиканца.
— Вы слышали? — обратился к своим дружкам Красный Зорро. — Красавица втрескалась в меня по уши и хочет признаться в любви! Ну что ж, не в моих правилах отказывать женщине, да еще хорошенькой.
Бандиты одобрительно загоготали.
«Джен хочет взять главаря в заложники, чтобы мы могли, прикрываясь им, удрать от бандитов! — догадался Чувак. — Милая Джен, какая же она смелая!»
— Прошу! — По знаку главаря бандиты отогнали Чувака, Чампа и Микки шагов на десять от «форда», после чего Зорро распахнул дверцу и предложил Джен сесть на заднее сиденье.
Розовый чемодан не вызвал у него никакого интереса.
— Если можно, я сяду на водительское место. — Джен улыбнулась самой обворожительной улыбкой из своего арсенала. — Так привычнее.
— Ключи! — Зорро протянул правую руку ладонью вверх.
Джен с готовностью вложила в нее ключ с пультом управления в виде брелока.
Главарь бандитов захлопнул одну дверцу, раскрыл перед ней другую, затем быстро обогнул автомобиль, уселся на переднее пассажирское сиденье и сказал:
— Говори, чего тебе надо!
От него пахло не чесноком и потом, как ожидала Джен, а очень дорогим парфюмом.
— В чемодане за моей спиной лежит один миллион двести тысяч долларов, — улыбаясь, чтобы со стороны казалось, что она говорит о чем-то незначительном, сказала Джен.
— Фальшивых! — понимающе ухмыльнулся Зорро.
— Настоящих! — сверкнула глазами Джен.
— И почему ты захотела сказать мне это с глазу на глаз?
— Потому что я предлагаю тебе половину! — Джен забыла об улыбке. — При дележе со своими дружками ты получишь кусков на сто пятьдесят меньше! К тому же, если ты примешь мое предложение, то в придачу к деньгам получишь и меня!
— Вылезай! — приказал Красный Зорро.
— Ты не согласен? — изумилась Джен. — Почему?
— Это не мои люди, — ответил Зорро, распахивая дверь. — Это мои родные братья. Мы все делим поровну! И я не променяю их на какую-то смазливую шлюху!
Он вылез наружу, просунул в салон руку, выдернул чемодан, положил его на капот, открыл, удовлетворенно присвистнул, даже не изменившись в лице, закрыл чемодан и, небрежно помахивая им, зашагал к своим братьям, на ходу отдавая отрывистые распоряжения на испанском.
Бандиты засуетились. Один остался держать на мушке Чувака и его компанию. Второй побежал к автобусу. Третий, которому Зорро швырнул ключ, полученный от Джен, и четвертый, подбежали к машине Джен, грубо выбросили наружу хозяйку, все еще сидевшую на водительском кресле, и завели мотор.
— Стой! — Джен побежала вслед за Зорро, уже успевшим сесть в мини-вэн. — Я хочу поехать с вами! Возьмите меня с собой!
— Ты с ума сошла, Джен! — воскликнул Чувак. — Зачем тебе ехать с ними?
Джен, не останавливаясь, повернула голову и наградила Чувака на прощанье взглядом, полным презрения и ненависти. Уже возле автобуса она остановилась и крикнула: — Мне нравятся мужчины с деньгами, а не пентюхи вроде тебя!
Схватилась за протянутую ей руку и впорхнула в автобус. Бандит, карауливший Чувака, Чампа и Микки, весело улыбнулся им и, не убирая револьвера, прыгнул в открытую дверь микроавтобуса. Через несколько секунд мини-вэн развернулся и помчался в сторону мексиканской границы. Через мгновение розовый «форд» с визгом покрышек рванул вслед за лидером.
Чувак обескураженно мотнул головой. Сердце у него сжалось и никак не хотело разжиматься. В висках стучала кровь, в глазах потемнело. Он грязно выругался и плюнул вслед уехавшим машинам. Потом вдруг почувствовал, что кто-то лижет ему руку. Это был Чамп. Он сочувственно посмотрел в глаза хозяину и вильнул хвостом. К ним подошла Микки, волоча за собой сумку, о которой забыли впавшие в эйфорию бандиты.
«Ладно, могло быть хуже, — подумал Чувак, вешая сумку на левое плечо. — Хоть что-то осталось. Была бы работа, остальное наживем».