Глава 19
Бегство с препятствиями
Собирая вещи, Чувак старался передвигаться по трейлеру так, чтобы не мелькать в окнах. Кто знает, вдруг тот психованный бородач выследил его и затаился снаружи? Или пошел за подмогой и явится с минуты на минуту, чтобы разнести его дом на колесах в клочья? Чувак был уверен, что это произойдет очень-очень скоро. Надо было торопиться.
Сборы проходили в атмосфере подавленности и предчувствия беды. Если ты привыкаешь разъезжать повсюду в доме на колесах, то одновременно привыкаешь и ко всему барахлу, которым этот дом забит. Удобно всегда иметь все необходимое под рукой, и очень трудно решить, что из этого тебе необходимее всего…
— Жаль, что технику придется оставить, — с грустью сказал Чувак, включая в последний раз любимый телевизор. — Вот если бы у нас был автомобиль…
— Ав! Ав! Ав! Ав! — громко пролаял Чамп, имея в виду: «Если бы у нас был автомобиль, то нас бы тут давно уже не было!»
— Ты прав, Чампи, но я просто рассуждаю сам с собой. Это помогает успокоиться, взять себя в руки и принять адекватное решение. Вот чего не хватает в этом гребаном Катарсисе, так это адекватности. Кругом одни уроды и психи.
— Ав!
— Наш капитал — шестьдесят два доллара. С такими деньгами нечего и думать о покупке автомобиля.
— Ав-ав!
— Согласен, нам надо рвать когти и залечь на дно. Найти себе подходящую берлогу и переждать, пока пыль не осядет. — Незаметно для себя Чувак перешел на гангстерский жаргон, так хорошо знакомый ему по голливудским фильмам. — Если мы останемся здесь, то нас непременно замочат, причем очень скоро.
Чамп выразительно посмотрел сначала на холодильник, а потом на хозяина.
— Ладно, ты прав, холодильник мы оставим, но кто сказал, что мы должны оставить пиво?
Собравшись, Чувак не стал выключать телевизор. Он свернул из одеяла и подушек куклу в человеческий рост и усадил на диване перед экраном. Затем отыскал в куче одежды на полу галстук и повязал кукле на шею — для правдоподобия. Надел плащ и сунул в карман темные очки. Через полминуты Чувак и Чамп пустились в бега, причем сделали это по всем правилам. Вначале на улицу выскользнул Чамп, которому предстояло оценить обстановку. Спустя пару минут он вернулся и тихо поскребся в дверь, подавая сигнал Чуваку. Тот повесил на плечо сумку, в которой находилось снаряжение, полученное от Хэллса, револьвер, банки с пивом и немного одежды — две чистые футболки, почти чистые джинсы. И, как всегда, надел свой любимый длинный плащ.
На улице Чувак настороженно огляделся, надел темные очки, поднял воротник плаща и тихо сказал Чампу:
— Уходим.
В лучах уходившего за горизонт солнца пустынная окраина Катарсиса сначала показалась Чуваку оазисом спокойствия. Затем он увидел, как трое пьяных мексиканцев сосредоточенно избивают лоха, не пожелавшего по-хорошему расстаться со своей наличностью. Чуть дальше бледный, тощий доходяга пытался вскрыть дверцу ржавого «плимута-каравеллы». Две шлюхи, визжа, как свиньи, дрались прямо посреди тротуара, не поделив клиента, а невменяемого вида негр пытался пристроить пойманную им кошку в качестве глушителя к своему пистолету. Все были заняты своим делом, поэтому никто не обратил на чужаков ни малейшего внимания. Чувак немного расслабился и заявил Чампу:
— В такие минуты я особенно остро ощущаю себя американцем, гражданином великой страны с великими возможностями.
— Ав! — согласился Чамп.
— Ну, я имею в виду, что передо мной открыты все дороги, и я могу свободно выбирать, по какой из них идти. И главное в том, что в любом случае я достигну своей цели…
— Ав! Ав! — снова согласился Чамп.
И вдруг насторожился. Навострив уши, он развернулся в сторону покинутого трейлера. Со стоянки доносились звуки выстрелов, затем раздался взрыв гранаты. Чувак посмотрел в ту же сторону и увидел столб черного дыма. Все ясно: их дому на колесах пришел конец. Назад пути нет, только вперед! Куда же податься? Где искать убежище?
С дядюшкой ему без крайней необходимости связываться не хотелось. Как подсказывал опыт, каждая предыдущая попытка такого рода заканчивалась плачевно. Может быть, обратиться к федеральным агентам? Реальный ход! Рэнди наверняка поможет, но тащиться с Чампом в «Черную дыру» ужасно не хотелось. Перед глазами Чувака возникла Джен! Уж она-то не откажет ему в крыше над головой! Так что самый приемлемый вариант — трейлер Джен.
Но и этот вариант имел свои недостатки! По настоянию Дэйва несчастная Джен была вынуждена — пока еще была вынуждена — оказывать внимание мэру Катарсиса, подлому, жирному, гадкому, отвратительному ублюдочному ублюдку и мерзкому мерзавцу Хомо. Вдруг он там, в ее трейлере? Как отнесется к появлению Чувака и Чампа мэр Катарсиса? Не пострадает ли из-за этого репутация Джен?
«Она может сказать ему, что наняла меня помогать по хозяйству, — решил Чувак, вспомнив страшный хаос и беспорядок в трейлере Джен, — а Чампа пригласила для охраны. Нам с Чампом лучше будет сделать вид, что каждый из нас сам по себе. Так легче запутать следы. Все, решено, идем к Джен!»
Поделившись соображениями с Чампом и сообщив ему о своем решении, Чувак стал петлять по Катарсису, отрываясь от возможной слежки. В конце концов он так запутался, что Чампу пришлось взять на себя роль проводника.
— Подожди-ка! — остановил Чувак Чампа, проходя по улице, на которой несколько дней назад он изображал огромную куклу Дроччи. — Давай заглянем к одному моему знакомому.
Но здесь их ждал облом. На месте магазина Пракаша он увидел парикмахерскую, в дверях которой покуривал длинную сигару лысый латиноамериканец.
— Добрый вечер! — поприветствовал его Чувак.
— Желаете постричься? — лениво процедил лысый, не отрываясь от своего приятного занятия.
— Не сегодня. Я просто хотел узнать, куда делся Пракаш, тот индус, который торговал здесь раньше. У него был секс-шоп…
— А! — оживился лысый, услышав знакомое слово. — Секс-шопа больше нет. Его разгромили какие-то бабы. Они пригрозили хозяину, что оторвут ему яйца, если он со своими родственниками не уберется отсюда…
— Куда он уехал?
— Кажется, в Финикс. Сказал, что там дела его пойдут куда лучше, чем здесь. Я вот думаю, может, мне тоже перебраться в Финикс?
— Из этого города, амиго, стоит перебраться даже в задницу к дьяволу, — чистосердечно высказался Чувак. — Не тяни резину — действуй!
— Сейчас докурю и начну паковать вещи, — пообещал лысый. — Все равно за целый день не было ни одного клиента! Дерьмовый город! Хуже, чем Сантьяго-де-Куба! Тьфу!
Он плюнул на тротуар и принялся размазывать плевок мыском ботинка.
Чувак и Чамп продолжили свой путь.
— Надо же, какими настойчивыми оказались эти чертовы матери, которые чуть не разорвали меня вместе с костюмом Дроччи. Все-таки выжили Пракаша из Катарсиса.
— Ав! Ав!
— Верно, он им еще спасибо должен сказать, я не спорю. Но они-то думали, что вредят ему, сгоняя с насиженного места. Как можно быть такими злыми? Или они попросту обзавидовались, глядя на пропорции куклы Дроччи, и оттого пришли в ярость?
— Ав!
— Да, ты прав, приятель. Это — Катарсис!
Микки сидела в углу подвала на длинной веревке, крепко привязанной к водопроводной трубе, и злобно скалилась, сверля взглядом своего похитителя. Усама с видом плантатора прохаживался по подвалу. Вызванные Мустафой боевики сидели рядами на ковриках, уставившись в пол перед собой.
— Я замечаю, что некоторые из вас недовольны моим решением привести сюда это нечистое животное. Я объясню вам, зачем она мне понадобилась! — воскликнул Усама.
Бородачи дружно подняли на него глаза.
— Как вам известно, скоро этот проклятый город будет стерт с лица земли! Всевышнему угодно было избрать нас для этой цели, и мы исполним свое предназначение! Не так ли, братья? Исполним?
— Исполним! — прокатилось по подвалу.
— Но нам пригодились бы деньги, которые хранятся в городском банке, не так ли?
— Лишних денег не бывает, — высказался один из боевиков, теребя черную бороду. — Только вот как до них добраться?
— Я подумал и об этом! — важно ответил Усама. — И притащил сюда эту обезьяну, которая поможет нам завладеть деньгами!
По рядам боевиков пробежал недоверчивый шепоток.
— Этой обезьяной можно управлять при помощи пульта с кнопками!
— Ах! — удивились слушатели.
— В назначенный час она проникнет в здание мэрии и взорвет его!
— У меня два вопроса к нашему господину! — Один из боевиков поднял руку, поросшую шерстью до самых ногтей.
— Говори, Зияд! — разрешил Усама.
— Как она взорвет здание?
— Ну, ты совсем тупой! Она пронесет на себе пояс со взрывчаткой.
Боевики восхищенно рассмеялись, им очень понравилось это остроумное решение. Смеялись они долго, громко и обстоятельно, хлопая себя по ляжкам и оживленно жестикулируя.
— Но деньги ведь хранятся не в самой мэрии, а в банке? — снова встрял Зияд.
— Молодец! Правильно рассуждаешь, — похвалил его Усама за сообразительность и продолжил: — Конечно же деньги хранятся в банке. Это так. Но мы взорвем мэрию, чтобы туда стянулись все полицейские машины, чтобы в этом обезглавленном городишке возникла паника, которая позволит нам без потерь обчистить городской банк. По моим расчетам, там столько денег, что каждый из вас получит по миллиону долларов!
— По миллиону долларов на каждого? — ахнули бородачи. — Огромные деньги!
— И эти деньги будут нашими, если вы будете слушать меня!
Усама обвел глазами своих людей. Их взоры отвечали ему преданностью и любовью.
— Так что стерегите эту обезьяну, берегите ее, не спускайте с нее глаз, ибо в ней — ваше богатство! Кому бы поручить это? — Усама умолк и потеребил бороду, имитируя погружение в думы. — Зияд!
— Да, господин.
— Поручаю обезьяну твоим заботам и напоминаю, что ты отвечаешь за нее передо мной и братьями своей головой! Мустафа, приведи сюда обезьяну и отдай в руки Зияда.
«Будешь знать, сын ослицы, как перебивать меня!» — злорадствовал мстительный Усама, наблюдая за церемонией знакомства Зияда с обезьяной, из-за которой лишился тюрбана и части бороды.
Вернувшись к себе в закуток, Усама улегся на подушки в ожидании известий от Мустафы, которого сразу же по наступлению темноты послал во главе четверки самых толковых боевиков разобраться с Чуваком раз и навсегда…
Посланцы Усамы не заставили себя долго ждать, представ перед Усамой сразу после полуночи.
— Мы легко нашли трейлер-парк и опознали дом на колесах, — доложил Мустафа. — Внутри работал телевизор. Мы заглянули внутрь и увидели человека на диване.
В разговор вступил второй боевик, Наджиб:
— Он сидел в темноте, страшась твоего гнева, Усама. Дверь оказалась не заперта. Мы ворвались внутрь, выпустили в него не менее сотни пуль и ушли, швырнув в открытую дверь гранату.
— И что дальше?
— Зарево пожара поднялось до самого неба. Мы видели его всю обратную дорогу, стоило нам только обернуться.
— Надо было бы принести мне его голову, Наджиб…
— Прости, Усама, но там все сгорело, — виновато потупился боевик.
— Хорошо, отдыхайте. — Усама жестом отпустил боевиков. — Сегодня вы честно исполнили ваш долг перед Всевышним.
Джен легко удалось скрыть свое недовольство при виде Чувака и Чампа, сидевших на траве возле ее трейлера. Растянув губы в фальшивой улыбке, она обняла Чувака, погладила по голове Чампа и, не задавая вопросов, пригласила их войти. Однако ее покоробило то, как свободно повел себя Чамп: он не остался у двери, как подобало воспитанной собаке, а прошел дальше за Чуваком. Она усилием воли погасила раздражение. Чувак представлял для нее определенный интерес, и ссориться с ним пока не входило в ее планы.
Джен выставила в качестве угощения сэндвичи с курицей, пиццу с салями, три банки пива и приготовилась слушать. Чувак подробно, не опуская никаких деталей, рассказал ей о сегодняшнем, богатом на события дне. Джен ахала, охала, качала головой и то и дело награждала Чувака поцелуями. Чувак млел, таял, блаженствовал и чувствовал себя, как в раю. Чамп с ужасом наблюдал за происходящим — ему никогда еще не доводилось видеть такого глупого выражения на лице Чувака. Наконец, не выдержав, он вскочил, подошел к двери и дотронулся до нее лапой.
— Выпусти, пожалуйста, Чампа погулять, — попросил Чувак.
Джен выпустила Чампа и не успела закрыть дверь, как оказалась в объятиях Чувака, истолковавшего уход Чампа по-своему.
— Я так соскучился по тебе, — зашептал Чувак ей в ухо.
— Я тоже, — обреченно призналась Джен…
Они рухнули на матрас и занялись любовью с такой отдачей, что трейлер заходил ходуном.