Глава 24
Счетчик щелкает
Лимузин Эл Круза мчался по шоссе в сторону Лос-Анджелеса. Там, в городе, который он знал, как свои пять пальцев, Эл надеялся быстро сколотить новую группу экологов и вернуться к любимому способу зарабатывания денег.
— Чтобы я еще хоть раз связался с этими чертовыми политиками! — воскликнул он. — Этот кретин Хомо подставил меня! Он, должно быть, хотел избавиться от нас, вот и послал на верную гибель. Ты не представляешь, с кем нам пришлось иметь дело!
Помнишь, как радовался Лючиано, предвкушая детскую забаву?
— Помню, — кивнул водитель. — Он, бедолага, надеялся позабавиться с девчонками Дэйва.
— Ему всадили в живот дюжину пуль, превратив внутренности в кровавую кашу! А Марио перерезали глотку!
— А он спокойно позволил это сделать?
— Кто его спрашивал? Эти уроды, нанятые Дэйвом, должно быть, из числа тех прирожденных убийц, что забавляются с оружием еще в материнской утробе. Ты бы видел их!
Водитель оторвал правую руку от руля и истово осенил себя крестным знамением.
— Монстры! Звероподобные бородатые монстры, превосходящие нас числом раз в десять!
На самом деле боевиков Усамы было гораздо меньше, чем людей Эла Круза, но ронять авторитет перед водителем он не хотел. Тем более что тот как единственный, оставшийся при боссе экофанатик имел все шансы стать правой рукой Эла.
— Где он набрал таких, этот святоша?
— Свинья грязь найдет! Скажу честно, от дюжины таких ребят я бы не отказался. С ними бы подмяли под себя весь Лос-Анджелес! Да что там Лос-Анджелес, так и всю Калифорнию можно контролировать!
— Было бы неплохо, — согласился водитель, прикинув, какие возможности могут открыться перед ним в этом случае.
— Интересно, сколько платит им Дэйв? — Эл в раздумье прикусил нижнюю губу.
Вариант позвонить и поинтересоваться не прокатывал, а предположений можно было строить сколько угодно, поэтому Эл переключился на другую тему.
— Может быть, мне тоже стоит сменить концепцию? Экология становится слишком опасным занятием.
Водитель молчал. Он знал такие слова, как «конституция», «трансмиссия», «аутентичность» и «раритет», но слово «концепция» было ему неведомо.
— Экология хороша как идея, — продолжил свои размышления Эл. — Понятная, логичная, увлекающая идея. К тому же можно предъявить претензии кому угодно, поскольку все люди разрушают экологию планеты. Нет на земле вредителя опаснее, чем человек.
— Это точно! — хмыкнул водитель. — Взять хотя бы человеческий метан. Каждый из нас газует по нескольку раз в день. Население земли шесть миллиардов. Умножаем! Что получается? Получается увеличение озоновой дыры в атмосфере!
— Все ощущают эти угрозы. Вот почему несложно выигрывать судебные процессы. Общественное мнение заведомо на нашей стороне. И довольно большому количеству сотрудников можно не платить денег. Ни цента, потому что они стараются ради идеи, ради принципа. Это же здорово. К тому же люди склонны доверять борцам за экологию и с удовольствием покупают наш разбодяженный порошок и нашу квелую траву. Тоже плюс.
— Конечно.
— Но возможно, что Апокалипсис как идея гораздо лучше окупается, чем экология. Все боятся конца света, и все такое, это заставляет людей без скрипа расставаться со своими деньгами. Это тоже хорошо.
Рекламный щит на обочине утверждал, что «Мотель „Би-77“ подарит уставшему путнику райский отдых и все виды наслаждения».
— Рули в «Би-77», — распорядился Эл, безошибочно распознав рекламу подпольного борделя. — Мне надо снять стресс, да и выспаться не мешает… А потом в Лос-Анджелес. А Катарсис пусть провалится в тартарары вместе с его мэром Хомо и преподобным Дэйвом.
Первые любопытные из числа прихожанок Церкви Апокалипсиса появились в храме вскоре после ухода Рэнди и Хэллса. Дэйв с ходу организовал сбор средств на восстановление храма, разослав часть паствы по городу с ящиками для сбора пожертвований.
— Все те, кому удастся собрать не меньше трехсот долларов, гарантированно обретут вечное спасение. Даю вам три дня, после чего наш храм должен возродиться. Он заслуживает этого!
Дэйв прекрасно понимал, что в таком состоянии, как сейчас, его церковь абсолютно непривлекательна, а стало быть, и доходов она приносить не будет.
— Та же из вас, кто соберет денег больше всех остальных, получит мое персональное благословение и будет удостоена уединенной встречи для получения напутствия.
Среди собравшихся не было ни одной некрасивой или неухоженной женщины, иначе бы Дэйв не рискнул сделать подобное заявление.
— Ах, какой же он милый! — щебетали сборщицы средств, перепрыгивая через трупы.
В кармане у него запищал мобильный телефон.
— Дэйв слушает вас.
— Привет, преподобный Дэйв! — В голосе, который Дэйв не раз слышал не по телефону, а живьем, ирония мешалась с дружелюбием.
— Здравствуйте, мэр.
«Что нужно этому чертову Хомо?» — Сердце Дэйва учащенно забилось в предчувствии неприятностей.
Дэйв не любил неприятности и всячески старался их избегать.
— Мне приятно, что вы меня узнали. Значит, так, я не буду ходить вокруг да около, не в моих это правилах. Хотите сотрудничать со мной?
— Сотрудничество бывает разным, — уклончиво ответил Дэйв.
— Я в курсе, что вы метите на мой пост…
— Ну что вы, мистер Хомо, мои интересы лежат совершенно в другой плоскости. Я — глава Церкви Апокалипсиса, скромный спаситель душ человеческих, не ищу себе постов и должностей… — вещал Дэйв, думая при этом, какая мерзкая скотина этот мэр.
Знал бы Дэйв, что думал о нем мэр Хомо!
— Я ценю вашу скромность, Дэйв! Что ж, я смотрю, вы уже сделали выводы. Это характеризует вас как человека, способного быстро оценивать обстановку и принимать верное решение. Именно такой партнер мне и нужен.
— Вообще-то у меня есть подружка…
— Ха-ха! Под словом «партнер» я подразумевал компаньона, доверенного человека, а не того, с кем мне нравится попыхтеть в постели! Знаете, Дэйв, мне говорили, что вы великий распутник, но нельзя же смотреть на все только с этой точки зрения!
— Кто только не пытался оболгать меня… — смиренно возразил Дэйв и замолчал в ожидании дальнейших разъяснений.
— Мы могли бы объединить усилия и добиться многого. Я оставлю вам пост мэра, если вы поможете мне стать губернатором штата Аризона. Это будет достойной наградой, если вы, конечно, сумеете ее заслужить!
«Становиться в очередь за тобой? — усмехнулся в душе Дэйв. — Нет уж, уволь! Ты слишком мелко плаваешь!»
— Это надо обсудить…
— Разумеется, именно потому я и звоню.
— Как насчет встречи на нейтральной территории, например в Глендейле? Я уезжаю туда по делам и мог бы захватить вас с собой. По дороге мы бы все обсудили, а на месте я ознакомил бы вас с кое-какими нужными людьми из числа тамошних политиков.
«Отказываться не следует, — напряженно размышлял Дэйв. — Отказ может дорого мне обойтись. Собственно говоря, а почему бы и не съездить в этот хренов Глендейл и не познакомиться с парочкой напыщенных идиотов? Вдруг мне там понравится и я решу открыть у них филиал? Заодно по дороге туда и обратно я так обработаю Хомо, что он превратится в послушное орудие в моих руках. Решено, еду!»
— Почему бы и нет? Разве можно отказываться от такого любезного предложения? Я согласен.
— Прекрасно! Я был уверен, что вы согласитесь! Вот увидите — мы непременно поладим.
— Два умных человека всегда поладят друг с другом.
— Вот именно! — не скрывая радости, подтвердил Хомо. — Я слышал, что какие-то негодяи этой ночью устроили погром в вашей церкви?
— Да, наш храм сильно пострадал.
«К чему он заговорил о церкви? Пугает? Намекает, что может быть хуже? Сволочь!»
— Прискорбно, весьма прискорбно. Мне больно при мысли о том, что часть горожан лишилась места, где они могли собираться и…
— Объединять свои усилия в спасительных молитвах, устремляясь своими чистыми душами в горние выси! — подхватил Дэйв.
— Да-да, именно это я и хотел сказать. Так вот, проявляя отеческую заботу о моих избирателях, я решил выделить из городских средств двести тысяч долларов на ремонт Церкви Апокалипсиса. Я договорюсь с «Катарсис билд корпорейшн», это наши подрядчики, которые сделают все как надо и в кратчайший срок.
«Здесь дело нечисто, — сразу же насторожился Дэйв. — С чего это мэр проявляет такую щедрость?»
— И, кроме того, город обеспечит охрану вашей церкви, причем вам это не будет стоить ни цента.
«Все ясно — он приставит ко мне своих соглядатаев да еще нашпигует здание церкви потайными микрофонами и камерами», — догадался Дэйв.
— Я даже не знаю, как смогу отблагодарить вас…
— Я подскажу вам, что делать. Через два часа я выезжаю в Глендейл. Где вы присоединитесь ко мне?
Чувствовалось, что мэр не любил откладывать решение важных вопросов.
— Я буду молиться за вас на руинах Церкви Апокалипсиса…
— На чем?
— На пепелище, что оставили вандалы…
— Но мне доложили, что здание вашей церкви уцелело. Или это не так?
«Вот зануда!» — недовольно скривился Дэйв, однако ответил совсем другим тоном: — Вам доложили верно. Говоря о руинах и пепелище, я подразумевал пепелище духа, оскверненные руины веры, поруганные останки всеобщей любви…
— У вас будет достаточно времени, чтобы рассказать мне об этом по дороге. Я заеду за вами в Церковь Апокалипсиса.
— Но мне еще надо заглянуть в участок, полиция просила подписать какие-то бумаги…
— Не берите в голову! Я предупрежу их о том, что не стоит докучать вам формальностями.
— Спасибо, — сказал Дэйв и подумал, что мэр в первую очередь блюдет свои интересы.
— Не за что. Итак, будьте на месте и ждите меня.
— Я буду ждать.
Дав отбой, Дэйв с минуту осмысливал открывшиеся перед ним перспективы, после чего набрал номер Джен.
Во время нападения на Церковь Апокалипсиса Джен удалось избежать прямых столкновений с экофанатиками. В самом начале этого дикого наезда она забилась под кафедру и стала свидетелем всех перипетий разгрома, в том числе и ареста Чувака. Затем ей удалось выскользнуть из церкви через разбитое окно. Она со всех ног бросилась к своему трейлеру. Забравшись в него, как улитка в свой домик, Джен села в кресло перед выключенным телевизором и принялась размышлять над тем, что делать дальше. Судя по всему, ее план похищения денег Дэйва окончательно сорвался. Было от чего впасть в депрессию.
Уже рассвело, когда вдруг зазвонил ее мобильник!
— Я уеду на денек, — услышала Джен в трубке голос своего патрона. — Проследи за порядком. Если появятся люди из строительной компании, то покажи им все, кроме третьего этажа и подвала.
«Й-е-е-ес!» — Джен подскочила на месте так резко, что закачался дом на колесах.
Отсутствие Дэйва в Катарсисе гарантировало ее плану практически стопроцентный успех. Можно будет не торопясь обчистить его сейф.
— Все будет в порядке, — заверила Джен. — Только что мне говорить полицейским?
— Они ни о чем тебя не спросят! Будь уверена.
Исход телефонного разговора с мэром Хомо позволял надеяться на отсутствие у полиции Катарсиса интереса к Церкви Апокалипсиса.
— Пока! — Не дожидаясь ответа Джен, Дэйв нажал кнопку отбоя.
И вдруг она услышала неприятный скрежет по металлу: кто-то царапал снаружи стенку ее трейлера. Она распахнула дверь — в помещение вихрем влетел Чамп. В зубах он держал сумку Чувака. Бросив сумку, он подбежал к Джен, схватил ее за штанину джинсов и потащил за собой.
— Куда ты меня тащишь? — удивилась та. — Спасать Чувака?
Умный пес отпустил штанину и утвердительно мотнул головой.
— Это опасно, — возразила Джен. — Я не могу пойти туда в таком виде. Они меня съедят и не подавятся.
Чамп бросился к сумке, раскрыл зубами молнию и вытащил длинный кожаный плащ хозяина. А затем сел на задние лапы и с умильным видом уставился на девушку.
«О’кей, — подумала Джен. — Предположим, я туда пришла. Что дальше? Как выманить боевиков из подвала? Здесь без хитрости не обойтись…»
Усама в белой галабии и чалме нервно вышагивал по подвалу, размахивая руками.
— Возмездие близится! — воскликнул он. — Огненный меч моего гнева готов обрушиться на Катарсис, это средоточие цинизма, демократии и разврата! Скоро, совсем скоро мы совершим акт величайшей справедливости! Мы отплатим жителям этой страны за то, что они осмеливаются качать нашу нефть, в то время как мы терпим лишения и бедствия!
— Отплатим! — выдохнули собравшиеся.
— Нынешней ночью этот город будет уничтожен!
Усаме хотелось сполна насладиться видом атомного взрыва, желательно в ночной темноте, ведь при свете дня пропадет половина удовольствия! Он вернулся в свой закуток, открыл серебристый кейс Чокнутого Профессора и выставил таймер на семнадцать часов вперед. Семнадцать — хорошее число. На дисплее побежали, сменяя друг друга, большие красные цифры… Усама довольно потер руки, закрыл кейс и вернулся к боевикам…
— Зачем ждать до темноты? — крикнул кто-то из боевиков. — Лучше взорвем этот проклятый город при свете дня! К примеру, в полдень!
— Торопливость удел слабых! — нахмурившись, осадил слишком резвого единомышленника Усама. — Мы должны спокойно завершить свои дела и вовремя убраться отсюда подальше, чтобы огненный меч не затронул и нас…
— Вы забыли про банк. Пояс шахида взорвет моя обезьяна! — напомнил Зияд. — Недаром я потратил на нее столько времени и сил.
— Да хватит меня перебивать! — разъярился Усама. — Если кто-то осмелится открыть рот без позволения, то… — Кольт, появившийся в правой руке Усамы, выглядел гораздо убедительнее любых слов. — Я уже говорил, что обезьяна поможет нам завладеть деньгами, которые хранятся в городском банке!
Проклятая обезьяна не желала слушаться пульта и оставалась неуправляемой. Но изворотливый ум подсказал Усаме решение. Какая, в сущности, разница, где именно прогремит взрыв? Главное, чтобы это было в центре Катарсиса, поскольку новое современное здание городского банка находилось на восточной окраине. Достаточно поставить взрыватель заряда, навьюченного на обезьяну, на двухминутное замедление и выпустить ее на одной из центральных площадей. «С этим делом прекрасно справится Мустафа, — думал Усама. — Он, по крайней мере, может совершать то, что ему приказано, в назначенное время. Ценное качество для подчиненного…
Плохо только то, что Мустафа в последнее время чересчур часто прячет глаза. Верный признак того, что он замыслил недоброе. Испортить, что ли, взрыватель так, чтобы он взорвался сразу же, как только Мустафа начнет выставлять время? Всего-то два проводка поменять местами… А что — это хорошая идея! Пожертвую обезьяной, чтобы избавиться от Мустафы! Пожертвую своей пешкой, чтобы убрать с доски своего ферзя, в каких шахматах возможно такое? Э-эх, наша жизнь тем и отличается от шахмат, что доска существования постоянно вертится туда-сюда. Только что ты играл белыми, и вот уже переставляешь на доске черные фигуры».
Судьба Мустафы и Микки была решена бесповоротно. Усама из принципа старался не менять своих решений.
— Мы устроим переполох в одном месте, чтобы беспрепятственно проникнуть в другое, — после небольшой паузы продолжил Усама. — Для этого нам понадобится обезьяна-шахидка! Таймер включен. Остается взять банк и покинуть Катарсис.
— Нет, Усама, нет! — невзирая на строгий запрет, завопил один из боевиков, вскакивая на ноги. — Дозволь мне взорвать эту бомбу, ведь моя жизнь — пыль, а твоя — драгоценный изумруд!
— Благодарю тебя, Максуд. — Растроганный Усама несколько раз моргнул, прогоняя навернувшиеся на глаза слезы. — Твое благородство делает тебе честь! Но твоя жизнь нужна для продолжения нашего святого дела.
Максуд гордо оглядел сидевших рядом товарищей и уселся на место.
— Ах, до чего только не может дойти человеческий ум! — восхитились боевики. — Один телефонный звонок — и этот нечестивый город исчезнет!
— Так и будет! — завопил Усама, воздевая вверх руки. — Возмездие свершится! А теперь — отдыхайте и набирайтесь сил! Завтра вас ждет трудный день!
Взгляд Усамы упал на пленников.
— Это рыжее порождение преисподней останется здесь! Мы запрем его вместе с бомбой, чтобы он стал первым, кого разорвет в клочья взрывом!
Боевики сочувственно поглядели на Чувака. Им нравился этот парень, который вел себя очень достойно в ожидании столь страшного конца. Некоторые из них втайне осуждали Усаму, решившего убить рыжего американца. Американец явно был чокнутый. Он разговаривал с обезьяной, как с человеком, а всем известно, что на лишенных разума почиет божья благодать, и обижать таких людей грешно.
Усама успел выпить всего одну чашечку кофе, как Мустафа доложил ему о гостье.
— Там пришла эта грудастая гурия Джен, подручная Дэйва! — Глаза Мустафы светились похотью. — Она хочет видеть тебя, Усама.
— Эта шлюха хотя бы оделась прилично, прежде чем показываться на глаза моим людям? Она не забыла, что я обещал пристрелить ее, если она еще раз станет смущать наших братьев своими голыми ногами и вываливающимися наружу сиськами?
— Она одета подобающим образом — на ней длинный плащ, достигающий пола и полностью скрывающий ее прелести…
— Видимо, не полностью, иначе бы ты не выглядел сейчас словно пес, учуявший течную суку! Ладно, веди ее сюда.
Распространяя по подвалу запах изысканного парфюма, Джен прошла в покои Усамы. При ее приближении боевики зажмуривались и пытались отогнать греховные мысли. Надев длинный плащ Чувака, найденный в его сумке, Джен туго затянула пояс, отчего все ее формы стали еще более соблазнительными. Мустафа шел впереди. Шагая за ним, Джен выразительно подмигнула Чуваку и незаметно бросила ему шпильку. Шпильку тут же подхватила Микки. Чувак так разволновался, увидев Джен, что не сразу догадался отобрать у обезьяны узкий кусочек стали. Некоторое время Микки пыталась, подражая Джен, воткнуть шпильку в шерсть у себя на голове. Чувак испугался, что боевики обратят внимание на ее ужимки и отберут шпильку, но те были настолько заняты лицезрением Джен, что ничего не заметили.
Мустафа отвел Джен в покои Усамы.
— Почему Дэйв сам не пришел? — недовольно пробурчал тот, не здороваясь и не предлагая гостье сесть.
— Он уехал, — ответила Джен, еле сдерживаясь, чтобы не расчихаться от едкого запаха нафталина, которым бережливый и рачительный Усама время от времени пересыпал свои ковры, чтобы их не пожрала моль.
— Куда?
— Не сказал.
— На сколько?
— Сказал, что на один день.
«Этот шакал что-то пронюхал! — вознегодовал Усама. — Или почувствовал! И смылся, чтобы не отдавать мне полмиллиона, согласно нашему уговору!»
Джен заметила, как покраснел и запыхтел Усама, но приписала это действию своих чар.
— И для этого ты пришла? Сказать, что Дэйв отлучился на день?
— Не только. Я уже разговаривала с представителями фирмы, которая будет ремонтировать церковь, — не моргнув глазом соврала Джен. — Им будет нужен подвал. Прокладка новых труб, замена коммуникаций и все такое. — Джен прикинула, пустить обаяние на всю железку и улыбаться Усаме или лучше вести себя по-деловому? Но потом решила, что тот обойдется. — В понедельник сюда спустятся рабочие…
Джен ожидала, что Усама примется возражать, но тот совершенно спокойно кивнул и сказал:
— К понедельнику нас здесь не будет.
— Спасибо. Я пойду?
Усама заметил, какой нежелательный эффект вызывает необычайно сексуальная и соблазнительная в этом длинном плаще Джен. Настоящее порождение Иблиса! Уже одно ее присутствие развращает его боевиков и внушает им нечестивые мысли. Они только-только отрешились от всего земного, и вот их добродетель вновь подвергается тяжкому испытанию. Эта женщина может сорвать всю операцию! Поэтому Усама решил позволить Джен беспрепятственно покинуть подвал. Он жестом велел ей удалиться.
Джен прошла вдоль стены к выходу во двор Церкви Апокалипсиса. На ходу она поймала взгляд Чувака и показала ему глазами на люк в потолке. А затем улыбнулась и так сексуально слизнула с губ помаду высунутым язычком, что тот чуть было не лишился сознания…