— Ты знаешь, это такое весьма странное совпадение. Идя только туда, куда меня доносил сам ветер, я оказался прямо здесь, на этом месте! Боже мой, как же это прекрасно, не правда ли!? У тебя нет ощущения того, что прямо сейчас начинается великая история? Этот мужчина со шрамами на каменном лице. Эта... Это же великий дух, да? Великолепно!
— У меня есть ощущение, что истории уже давно пора закончиться.
Я надеюсь, что закончится она не моей смертью. Всё-таки у меня за полтора года стрёмных событий меньше, чем за месяц в Ассоциации Героев, а успехи ощущаются... Как реальные успехи... Потому что так и есть.
Кинг за одни сутки добрался до Острова Гладиаторов на летающем драконе и припарковал его возле входа в само здание. Сейчас сильнейший человек ведёт диалог с мальчиком примерно двенадцати лет. Его длинные синие волосы были завязаны в хвост, а одет он был в фиолетовое кимоно, которое точно не подходило ему по размеру.
Этот Сесилус реально начинает болтать без умолку, хотя я даже повода для этого ему не дал. Ещё и считает себя главным героем из фэнтезийных романов... Если так подумать, он напоминает мне одного из персонажей комиксов, но только частью своего характера.
— Мы можем оставить в стороне тот факт, что ты тайно примерил вещички своих прародителей, ибо в таких расцветках ходят преимущественно бабушки, и мы спокойно пройдём на остров. У меня тут работа, которую нужно быстро закончить.
Мне вообще не обозначили сроки, но, скорее всего, предполагается, что я проделаю всё это максимально быстро. Не хочу. Не надо было на это соглашаться. Сидел бы дома...
Сам синеволосый мальчик с широкой ухмылкой подошёл ближе к Кингу. Его глаза уже начали блестеть от возбуждения.
— Мне нравится подобный тебе тип персонажа. Знаешь, такой брутальный, накачанный и пафосный, со шрамами на лице? А, я уже об этом говорил, точно! Ну, ещё он резко осаждает главного героя своей шуточкой и добавляет, что у него есть работа, которую нужно выполнить. Правда, это на самом деле очень круто прозвучало из твоих уст! А, и всё же нам не стоит здесь шуметь. Привлечём внимание смотрящего этого острова, и он устроит нам какой-нибудь смертельный бой. Но опять-таки, даже если это и считается за дурной вкус, мне не противна сама идея. Скорее, мне она очень нравится...
— Какой раздражающий мальчишка нам попался, в самом деле.
Беатрис не отреагировала на него со злостью, но более спокойно проворчала с лёгкой неприязнью к нему.
Она уже не выдерживала болтовни малолетнего Сесилуса и отвернулась от него, отпустив руку Кинга и скрестив свои у груди. А с виду эти двое казались одногодками, хотя они явно намного старше, чем выглядят. По крайней мере, Беатрис точно помнит, что она старше.
Не смотря на многословие Сесилуса, Кинг проигнорировал его и вернулся к главной теме обсуждения.
— Сам император сказал, что тебя нужно вытащить с острова. Да и не только тебя. На самом деле, вообще всех гладиаторов и стражников.
— Ооо! Так ты ещё и мужчина с будто бы бесконечной аурой и невероятной силой, что прилетел с дальних мест на сам Остров Гладиаторов Гинунхайв ради меня! Это очень приятно, хоть и на вид довольно простовато. Такой лёгкий подход запросто компенсируется тем, что это ты, такой пафосный, хоть и предсказуемый второстепенный персонаж! Я бы обязательно согласился улететь с тобой, но будет одна проблемка, о которой я для интриги скажу тебе позже!
Сесилус проигнорировал последнюю часть фразы сильнейшего человека. Тон синеволосого мальчика был театральным, и на первый взгляд он даже для ребёнка довольно плохо воспитан.
Я примерно так и подумал. Проблема в так называемом Правиле Проклятия. Тогда у меня должно получиться уговорить главу острова отменить его и спокойно забрать всё это войско с самим губернатором.
— Ну... Ты учти, что тебе уготована самая важная роль в спасении Волакии. Если не согласишься сейчас, какая-нибудь ведьма уничтожит эту страну, и шанса на такую хорошую роль больше не будет.
— Ты так просто взял и испортил всю интригу своей логикой! Но с другой стороны, не всё ли равно, если это превосходит мои ожидания?
С самого начала никакой интриги никогда и не было. Хотя, этот шизик может со своими зрителями разговаривать... Интересно, его даже не пробовали лечить?
Кинг вздохнул и присел рядом с мальчиком, чтобы оказаться с ним на одном уровне и смотреть прямо в его глаза. Сам Сесилус посчитал, что он нуждается в представлении. Возможно, для его собственных зрителей так и было.
— Я «Синяя Молния» Волакии — Сесилус Сегмунт. Главный актёр этого мира.
То, как он вытягивал руки в разные стороны, когда произносил свои имя и титул, создавало впечатление, что он принимает позу, будто он действительно играет главную роль в театре. Его движения были отточены, словно он репетирует их перед отражением в океане тысячи раз в день.
— И я к вашим услугам. Ваше имя...
— Кинг.
Мне сказали, что эта «инфантилизация» того старика сказывается и на теле, и на разуме. Зря я думал про него что-то хорошее. Но, опираясь на всю инфу об этом Сесилусе...
— Ого! Это же тот самый, которого все остальные считают главным героем! Сам Кинг объявился в этом месте!
— Умственно он всегда будет как ребёнок, в самом деле.
Этот ребёнок, который всё равно оказался выше Беатрис, смотрел в лицо Кинга и улыбался ему. В один момент эта улыбка превратилась в удивление, когда он вспомнил то, что забыл. Его глаза расширились, и он даже привстал на цыпочки, будто это как-то помогало ему думать.
— Ой, точно!
— А?
— Я же должен был спросить это у тебя сразу, но ты стоял с таким задумчивым и суровым выражением лица, что даже у меня мурашки по коже пошли, потому я и не стал тебя прерывать. Так что ты думаешь о моей последней позе? Поскольку я вложил в неё все свои силы, я бы очень хотел услышать твою реакцию. Я подумал, не добавить ли это к моему представлению, чтобы дать ему последний толчок, который был ему так нужен!
Его синдром восьмиклассника даже сильнее, чем у Гарфа. Намного сильнее... А ещё он реально увлечён ломанием четвёртой стены. Имеет ли смысл считать его шизиком, или же... Блин, я снова запутался.
— О, да-да-да! Есть ещё несколько вещей, о которых я хочу тебя спросить, они мне очень интересны! Что ты думаешь? Если бы ты мог рассказать мне что-нибудь об этом более подробно, я бы тебя с радостью...
БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ.
— Я снова это сделал, да? Опять переволновался и начал говорить без остановки.
О, это правда действенный способ заставить замолчать даже его.
— Потому ты и решил вложить в следующий удар эту частицу своей силы? Но я не сдамся и буду сражаться до самого конца!
Я слишком рано обрадовался.
Пока Сесилус говорил эту фразу повышенным тоном, представляя, что он какой-то генерал армии, его детская рука коснулась одной из двух катан, которые для его габаритов были слишком внушительного размера, но это не сильно мешало ему в их использовании. Клинки блеснули на солнце, отражая морскую гладь.
— Очень нишевые у тебя увлечения... Да не, не особо.
— Нишевые?
— Слово из моего мира. Изначально так называют необычные увлечения у людей. Теперь это слово используется, чтобы высмеять людей, которые специально выставляют эти увлечения на показ, чтобы их похвалили.
— О, из твоего мира! Это очень интересно! О чём ты ещё будешь говорить? Я ожидаю услышать, что ты скажешь дальше!
— Я скажу, что нам пора перейти к делу, а остальное ты услышишь потом.
— Вы добрались сюда на полдня раньше, Кинг-сама и Беатрис-сама.
Голова Кинга резко повернулась на глубокий мужской голос справа от него. Рост этого четырёхрукого мужчины с голубой кожей превышал два метра, да и по ширине он не отставал от своей длины. Его конечности по толщине походили на брёвна, а чёрная одежда, похожая на уже устаревшую в мире Кинга полицейскую форму, выглядела на мужчине настолько тугой, что казалось, будто она вот-вот должна порваться.
— И вам добрый день. Вы Густав Морелло? Можно просто «Кинг».
А то как-то неловко, что он так почтительно ко мне обращается.
— Верно. Мне, как официальному лицу, было доверено управление этим островом Его Превосходительством Императором Винсентом Волакия, Семьдесят Седьмым Императором Священной Империи Волакия. Теперь я сразу перейду к де...
Ну наконец-то.
— Йоу, Густав-сан! Как дела? Этим утром ты выглядишь просто бесподобно! Это твоё внимание к твоему гардеробу... Моё почтение! Я считаю, что это действительно образцовое отношение!
И вот опять мы вернулись к самому началу. Сколько ещё раз он нас прервёт?
— Не нужно больше комплиментов. Я очень рад, что ты, как и всегда, невероятно здоров, но сейчас у меня, как чиновника, есть дела, связанные с Кингом-са...
Он сейчас снова чуть не сказал обо мне с этим уважением. Не очень-то профессионально, но понять можно. Не каждый из хоть немного влиятельных людей просит обращаться к нему как обычно.
— Твоя забота очень ценится! Я понимаю, что ты хочешь этим сказать, Густав-сан! Если мне и суждено где-то умереть, то только смертью храбрых на поле боя! Ты не представляешь, как я тебе благодарен за то, что у меня есть такой разумный человек в качестве вождя острова, я действительно самый счастливый человек в мире!
Сесилус проигнорировал попытку Густава сбросить его и вернуться к плодотворному диалогу с сильнейшим человеком. И на эту попытку пришлось отвечать.
— Смешение государственных и частных дел только мешает внутреннему порядку. Мне, как чиновнику, нет смысла практиковать подобные непотребства.
— Да-да-да, я тебя прекрасно понимаю и отчётливо слышу! Большое спасибо губернатору Густаву за внимание!
— Может, ты уже заткнёшься? Даже у такого великого духа, как Бетти, начинает болеть голова, в самом деле.
— Оооо, только начинает? А другие к этому моменту обычно поскорее уходят от меня подальше и потом просто максимально долго обходят стороной, ссылаясь на ту же головную боль! Ты действительно очень стойкая, Беатрис-чан!
— Какая я тебе...
БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ.
Надоел уже со своим шумом.
— Я не такой стойкий, как моя Бетти. Могу я попросить тебя помолчать хотя бы две минуты?
— А в этот раз звук намного громче, чем в прошлый, и я даже подумал, что могу умереть! Конечно, это глупость, ведь я главный актёр, роль которого едва успела начаться, но...
— Так у меня пара минут будет? Или нет?
— Обязательно будет. Всё, я молчу на протяжении этих ста двадцати секунд. Засекай.
Две минуты тишины наконец дали Кингу и Густаву возможность провести диалог. И даже эта тишина начала казаться непривычной после бесконечной болтовни Сесилуса, хоть она и длилась лишь пару минут, но Кинг всё равно выдохнул с облегчением.
— Вы не желаете поучаствовать в Спарке?
Чё? В какой Спарте? А, нет, он не так сказал.
— Впервые об этом слышу.
— Значит, Его Превосходительство ничего не сказал вам.
На счёт участия в боях вообще ни слова не было! Если он об этом. А я на такое не подписывался!
— Он сказал, что я должен забрать всех вас и ничего больше.
— По сути Его Превосходительство прав. В большинстве случаев сюда попадают военнопленные, рабы, преступники... Обстоятельства тех, кто попадает на этот Остров Гладиаторов, могут быть разными, но мало кто попадает сюда добровольно.
А у меня форма добровольно-принудительная. Это считается?
— Вы пришли за пару часов до начала, а потому, если захотите, в этот раз я осмелюсь закрыть глаза на правила и добавлю ещё двух участников.
— Откажусь, пожалуй, но из интереса спрошу, что за существо вы поставили против гладиаторов.
Это же как те бои в колизее из учебников истории мира до эпохи перемен? Ну, там... Львы против людей с копьями.
— Гилтилоу.
А, реально лев. Тогда тем более не надо.
— Понятно. Сегодняшним участникам не повезло.
— На самом деле им очень повезло с вашим пришествием. Поскольку моё непосредственное присутствие на трибунах считается обязательным, благодаря аудиенции Спарку придётся отложить в случае, если мы не успеем завершить аудиенцию за эти два часа.
— Значит, вы не знаете, с какой целью меня сюда отправили?
— В письме Его Превосходительство было указано о том, что вы с великим духом прилетите ко мне с важным делом, но без какой-либо конкретики и со словами о том, что вы обо всём расскажете при встрече.
Опять эти недосказанности. Много ли я смогу сказать, если сам не знаю всего, что они с Чишей там надумали по своей ментальной связи?
— Две минуты прошли, и я с уверенностью могу сказать, что эта, возможно, политическая интрига звучит очень интригующе и ещё...
Пристрелите меня уже...
Всю дорогу до личного кабинета Густава Сесилус болтал без умолку, что очень раздражало всех остальных.
Сам Кинг снова начал жалеть, что вообще прочитал письмо Чиши и ответил на его просьбу о помощи согласием.
Теперь точно понятно, почему Сайтама говорит всем уложиться в двадцать слов за одну реплику. Тут у пацана СТО ДВАДЦАТЬ слов за полминуты...
Ты действительно это посчитал, я полагаю.
Чтобы не сойти с ума, я это сделал, да.
Естественно, что Кинг не смог бы сохранить свой рассудок одним лишь подсчётом слов. Время от времени он телепатически перебрасывался с Беатрис парой слов. Это помогало ему не потерять рассудок.
Наконец они дошли до роскошной двери на высшем этаже Гинунхайва.
Густав открыл дверь, за которой их встретила самая простая комната. Кроме стола для работы, книжной полки для работы и ящика с инструментами... для работы, в ней ничего не было. Ни картин, ни ковров, ни каких-либо украшений — только голые каменные стены и самый минимум мебели. Даже без стульев.
Раз здесь так просторно, значит, раньше вещей было больше.
Комната губернатора, очищенная от всего ненужного для его работы, выглядела очень опрятно, демонстрируя не наигранный характер Густава.
— Прошу прощения за отсутствие стульев. Моя должность требует максимальной концентрации и самоотдачи.
— Ничего страшного.
Надеюсь, он не такой упёртый. Всё-таки он не заставил меня ларпить гладиаторов из тех фильмов.
— Я, конечно, слышал о Правиле Проклятия, а также и о том приказе императора. Вам было поручено готовиться к чрезвычайным ситуациям, развивать гладиаторов. Обучать их как телом, так и разумом.
Мне бы сейчас в какую-нибудь РПГшку поиграть, тогда уж, а не вот это всё. Подожди... Так мне в этой Спарке всё-таки нужно участвовать?
Густав внимательно посмотрел на Кинга. Казалось, что он понял его мысли.
— Всё это является правдой.
— Вот и хорошо. Тогда давайте соберёмся и через пару дней отправимся в столицу.
— Мы так и поступим. Я тоже считаю, что вы быстро справитесь со Спаркой.
А... Всё-таки надо?
— Действительно ли мне это необходимо?
Четыре руки сложились на груди губернатора, и он медленно покачал головой перед ответом.
— Фактически вы пришли на этот остров от имени Его Превосходительства с целью передачи мне его приказа, а значит, вы изначально не обязаны проходить Спарку. Всё дело не в правилах, а в самих гладиаторах, которые имеют полное право проклинать меня и эти правила. Если заглушить всякую речь, то недовольство будет нарастать. Семена великого безрассудства произрастают на грядке недовольства, поливаемого враждой. Думаю, вы и сами это понимаете.
— Да.
— То подавляющее большинство, успевшее узнать о вашей силе, превозносит вас как сильнейшего и превращает в объект для подражания. Вас любят больше, чем самого императора, и вам придётся вести этих гладиаторов за собой.
Я всё же иду ларпить гладиатора.
БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ.