Было утро.
Кэрон открыла глаза.
За окном щебетали птицы, а у изголовья стоял букет белых роз с розоватым оттенком. Полог кровати был слегка отдёрнут, а снаружи уже ждали чай и лёгкие закуски для пробуждения. Кэрон села на кровати, протянула руку и взяла чашку.
Тёплый чай прошёл по саднившему горлу, и внутри стало легче. Вздохнув и окончательно придя в себя, Кэрон посмотрела рядом с кроватью. Там лежал знакомый человек. Она протянула руку и пригладила торчащие золотистые волосы. Реймонд открыл глаза.
— …Кэрон? Доброе утро.
— Спите дальше. Ещё рассвет.
— …Хорошо.
Реймонд позвал её сонным голосом, но под продолжающимися прикосновениями Кэрон снова закрыл глаза. Вскоре вновь послышалось ровное дыхание. Он напоминал огромного пса, наслаждающегося лаской хозяйки. Теперь Реймонд больше не вскакивал в панике, проверяя, лежит ли Кэрон рядом. Не просыпался с резким вдохом. Война стала для него далёким прошлым.
Сидя на кровати, Кэрон продолжала перебирать его волосы и сняла прилипший к ним лепесток. Но тот неожиданно хорошо ему подходил, поэтому она снова уронила лепесток сверху. Затем заодно вытащила из вазы свежий цветок и вставила в его волосы. Результат её вполне удовлетворил. Несмотря на то что Реймонд занимался грубой работой, трудно было найти мужчину, которому цветы подходили бы так же хорошо. К тому же он их любил.
Он всегда дарил то, что нравилось ему самому больше всего. Гортензии, розы, эустомы, лилии, тюльпаны, фрезии…
Каждый день Реймонд лично, а не садовник, срезал свежие цветы и украшал ими изголовье. Комната постоянно утопала в цветах. Кэрон едва успевала разбираться с букетами, которые появлялись ежедневно. Поскольку отныне и навсегда никто, кроме Реймонда, не будет делить с ней спальню, ей, похоже, суждено провести всю жизнь среди цветов.
Кэрон снова испытала облегчение от того, что рядом с ней находился именно Реймонд. Это чувство возвращалось каждое утро, но она действительно не могла представить, что способна полюбить кого-то другого. Ей оставалось лишь радоваться: мужчина, которому идут цветы, который не жалеет для неё драгоценностей и даже во сне выглядит красивым.
— …Может, встанем?
— Можете ещё поспать.
— Больше не хочется. Я встану. …А вот это на голове уже лишнее.
— Вам идёт. Зачем снимать?
Реймонд поднёс руку к вставленному в волосы цветку, но остановился.
— Мне так и ходить?
— Да.
— До каких пор?
— Пока мне не надоест.
— ……
Реймонд хотел что-то сказать, но передумал. Оставив цветок в волосах, он сорвал ещё один и вставил его в волосы Кэрон.
— Тогда и вы не снимайте свой.
— Хорошо. Я не возражаю.
— …Вот же.
Мужчина с цветком в волосах выглядел странно, а женщина — совершенно обычно. Реймонд слишком поздно понял, что ошибся, но отступать было уже некуда.
— Не нравится?
— Немного неловко.
— Прекрасно.
Улыбнувшись, Кэрон поцеловала его в щёку. Ей нравилось видеть Реймонда растерянным, подавленным, смущённым — разным. Так она особенно ясно чувствовала, что он жив.
— Я лишь хочу, чтобы вы всегда улыбались.
— А в постели прекрасно умеете доводить до слёз.
— ……
— Кофе, чай или молоко?
— Крепкий кофе, пожалуйста.
«Похоже, я действительно постарела».
Кэрон почувствовала, как слегка загорелись щёки. Когда Реймонд замолчал и пристально посмотрел на неё, продолжать поддразнивать уже не хотелось. Она поспешно накинула халат и села ровнее.
«Хорошо, что в поместье живут и другие люди».
Кэрон с облегчением вздохнула. Люди были необходимы.
Во многих смыслах.
Осознание того, что им непременно нужен ребёнок, полностью избавило Реймонда от необходимости сдерживаться. Разумеется, Кэрон тоже понимала эту необходимость. Но разница в выносливости была слишком велика, поэтому временами ей становилось тяжело.
— Кофе.
Кэрон протянула руку, отдёрнула полог и придвинула поднос, который служанки недавно оставили у кровати. На тёмно-коричневом подносе из орехового дерева лежала серебряная крышка.
Когда она подняла её, показались горячая вода, кофе, чай, молоко и несколько булочек. На чашках золотом были выгравированы королевская печать и узоры.
— Когда вы получили эту чашку? Раньше я её не видела.
Реймонд поднял голову и перевёл на чашку взгляд человека, застигнутого врасплох.
— Она… давно у нас была.
— Здесь выгравировано, что её пожаловали на прошлой неделе. Когда вы снова успели побывать во дворце?
— В тот день, когда вы проспали до вечера…
— И почему ничего мне не сказали?
— Ничего серьёзного. Я быстро съездил на поезде. Надо же было вам взять именно эту чашку…
Ничего серьёзного, как же.
Кэрон цокнула языком, разглядывая королевскую печать. Подобное украшение она уже видела в прошлых жизнях.
Реймонд явно тайком ездил помогать принцу Луису. В тот день Кэрон впервые за долгое время проспала допоздна, а когда служанки сообщили, что хозяин занят делами, спокойно отправилась принимать ванну. Похоже, за это время он успел спасти страну.
— Могли хотя бы предупредить.
— Не хотел, чтобы вы напрасно волновались.
— Я вполне способна не волноваться. Сколько вам лет? С таким делом уж наверняка справились бы самостоятельно.
— Да.
По крайней мере, она сумела бы не показывать беспокойства. После ответа Кэрон Реймонд настороженно пробормотал:
— Мне обидно.
— Пейте кофе. И впредь хотя бы сообщайте, куда уходите.
— Хорошо.
Кэрон передала ему кофе и взяла лежавшую под подносом газету. Из приоткрытого окна проникал свежий утренний воздух.
Даже небольшие удобства приносили человеку радость. В том числе газеты. Кэрон развернула выпуск и начала медленно читать сверху вниз.
— Сэр Реймонд, посмотрите.
— Да, газета.
— Именно.
Реймонд поставил чашку на прикроватный столик и взял протянутую Кэрон газету. Быстро просмотрев страницу, он тихо вздохнул.
— Наконец решили судьбу наследного принца Гиза. Какая радость.
Глядя на маленькую фотографию Сиона в газете, Реймонд горько улыбнулся. Разумеется, сам Сион ничего не помнил, но помнивший прошлое Реймонд знал, как помочь ему заработать заслуги более эффективно. С чувством наставника, гордящегося хорошим учеником, он прочитал статью о достижениях Сиона Электры.
— Нет, это, конечно, тоже важно, но я показывала не это. Куда вы вообще смотрите?
— Что?
Кэрон перевернула газету в руках Реймонда.
— Посмотрите внизу на обратной странице. Зачем вы сразу открыли раздел общественных происшествий?
Тук-тук. Кэрон постучала пальцем по нижней части страницы.
Роскошное морское путешествие
— …Что это?
Кэрон ярко улыбнулась растерянному Реймонду.
— Вы ведь обещали, что мы отправимся куда угодно вместе. Но понимаете, что мы до сих пор нигде не побывали? Я хочу увидеть море.
— Море?
— Да.
После скромной свадьбы Кэрон быстро стала хозяйкой главного поместья Тес. В отличие от прошлой жизни, теперь она жила там в полном удобстве. Но Кэрон, жаждавшей новых мест и встреч, этого было недостаточно.
— Разве вы не обещали поехать со мной к морю, в пустыню или на снежные равнины? Говорили, что отвезёте куда угодно.
«Я хочу увидеть хоть что-нибудь новое!»
Кэрон смотрела на него умоляющими глазами.
Реймонд молча уставился на рекламу в газете и лишь спустя долгое время ответил:
— Море слишком опасно, Кэрон.
Услышав ответ, Кэрон сложила газету. На странице красовалась реклама круизного корабля: синее море, свежий ветер, ежедневные праздники в городе на воде и бесчисленные деликатесы. С воодушевлением она сказала:
— Там будет безопасно! Посмотрите. Корабль не идёт по опасным маршрутам. Он посетит пять южных островов, там нет рифов, ветер умеренный…
— В море может произойти что угодно, Кэрон.
— Я ведь знаю, что происходило в этот период. В течение года этот корабль ни разу не попадал в бурю.
— ……
Реймонд издал страдальческий звук. Увидев, что ему нечего возразить, Кэрон победоносно снова указала на объявление.
— Мы поедем?
— Нет.
Но Реймонд не уступил.
— Кэрон, вы умудрялись утонуть в тарелке воды, погибнуть, поскользнувшись на лестнице, и умереть во сне от остановки сердца. А теперь предлагаете отправиться в море? Это совершенно исключено. Прошлое может развиваться похожим образом, но оно не неизменно.
— Я-я уже всё забронировала.
Кэрон попыталась привести жалкое оправдание, однако лицо Реймонда не дрогнуло.
— Вы только что впервые увидели объявление. Что вы такое говорите, Кэрон? Даже если действительно забронировали, отмените.
— …Вы обещали отправиться куда угодно. Слова о том, что мы вместе поедем в любое место этого мира, были шуткой? Или после свадьбы все прежние обещания уже не считаются?
Когда голос Кэрон понизился, Реймонд с немного обиженным выражением возразил:
— Вы беременны.
Реймонд стал чрезвычайно чувствительным после того, как Кэрон совсем недавно забеременела.
Он давал ей лекарства, приготовленные по рецепту Дюлана, и первым пробовал всю еду. Вначале даже предлагал испытать лечение на другой беременной женщине с бесплодием и отказался от этой идеи лишь после объяснения, что больше не существует никого, кого годами пичкали теми же препаратами, что и Кэрон. Реймонд не выносил, когда она исчезала из поля зрения, и тревожился, даже если Кэрон в одиночестве выходила из поместья в сад.
— Куда вы вообще собрались в таком состоянии?
— Ух…
Обычно Кэрон была готова с удовольствием принимать его одержимость и любовь.
Но во время беременности от тесноты она почти сходила с ума. Мысль о том, что она наконец освободилась из книги, опьяняла. Всякий раз, глядя на понемногу округляющийся живот, Кэрон с трудом подавляла порыв немедленно отправиться куда-нибудь. Ей хотелось не сидеть в комнате или поместье, а пересечь край земли и собственными глазами увидеть бескрайние синие волны.
— Тогда когда мы поедем? После родов?
— Думаю, после этого лучше подождать ещё около года.
Год?
И это после родов?
Стоило Кэрон представить ещё один год, как всё вокруг померкло. Она больше сотни раз повторяла один и тот же год. От одной мысли о следующем после него дне сердце переполнялось и начинало неистово колотиться, а ей предлагали ждать ещё целый год.
Это звучало так, словно Реймонд сказал: «Поедем через сто лет».
— Можно взять с собой няню.
— Дело не в няне. После родов вам нужно некоторое время отдыхать. Хотя бы год. А затем море будет опасно, пока ребёнок немного не подрастёт.
— …Насколько должен подрасти ребёнок?
Реймонд задумался и разогнул пальцы.
— Думаю, лет до пяти.
Кэрон швырнула газету на пол.
— Кэ-Кэрон.
— Всё ясно.
Реймонд позвал её дрогнувшим голосом, но Кэрон, тяжело дыша, свирепо посмотрела на него, развернулась и вышла.
Она намеренно топала ногами, но из-за толстых домашних туфель и ночной одежды особого шума не получилось. Поэтому Кэрон вместо этого с грохотом захлопнула дверь.
Она даже не обернулась.
— …Море.
Реймонд вздохнул и поднял с пола брошенную газету. Он прекрасно знал, насколько сильно Кэрон хотела увидеть море и другие страны. Но всё равно позволить этого не мог.
— Совершенно исключено.
Кэрон была беременна.
Беременность наступала не впервые, однако ни разу не завершилась родами, поэтому Реймонд считал, что теперь обязан особенно тщательно заботиться о безопасности. Кэрон устраивала скандал, потому что хотела уехать, но разве сейчас ей не следовало сохранять покой?
Ему самому тоже было нелегко. Но даже если Кэрон сейчас разозлилась, вскоре наверняка смирится. Она и сама прекрасно понимала, насколько важен покой во время беременности.
— Хм.
Реймонд собирался снять ночную одежду и переодеться, но остановился. Кэрон любила выбирать ему одежду. Он хотел позвать дворецкого, но передумал: объяснять причину было слишком неловко. В конце концов Реймонд самостоятельно оделся и начал день.
— Ничего страшного. Не ребёнок же.
Через некоторое время она успокоится.
Но надежда Реймонда оказалась напрасной.