Глава 6. «Отрицание, отрицание,
отрицание». (3)
– Какое счастье ты
найдёшь в тюрьме? Ты ещё даже не начала жить. У тебя впереди целая жизнь:
встреча с мужчиной, замужество и рождение детей.
Карен невольно
постукивала ногой по полу:
– Если моё безумство наследственное,
оно, должно быть, пришло от моего отца.
Лорд пожал плечами,
словно ни капли не смущённый этими словами.
Будто говорил, что
девушке самой решать это.
– Ты больше похожа на
свою мать, чем на меня.
– …Вы понимаете, о чём,
чёрт побери, говорите? Отец и мать разрушили мою жизнь. Вы даже не дали мне
самостоятельно думать. Посмотрите на меня сейчас. Я не могу поверить в то, что
происходит передо мной. Это не вопрос веры в людей или любви к кому-то. Это всё
равно что разбить себе голову молотком, чтобы стереть воспоминания и обеспечить
стабильную жизнь.
«Любовь, женитьба… Что, чёрт
побери, ты сочиняешь? Чем это отличается от того, чтобы усыпить человека и
сказать ему, что с этого момента он спокойный?»
– Это не имеет для меня
значения прямо сейчас.
– Это важно, – сказал
лорд. – Очень важно, Карен.
– Эй, господин лорд.
«Если всё так, нет необходимости
продолжать этот разговор,» –
Карен придала силы рукам.
Её пальцы впились в
чужую кожу.
На руках лорда
появились красные отметины от ногтей, но на этом всё.
– Что ты делаешь?
– …Вы должны злиться.
Это не сработало, поэтому я в бешенстве. Ха… Буду делать, что хочу. Я продолжу
убивать, поэтому, если хотите остановить меня, то попробуйте. Ведь если я
потерплю неудачу, я сдамся сэру Раймонду.
– Я не позволю тебе этого.
– Тогда заприте меня.
Остановите, свяжите мне конечности и найдите другого гипнотизёра вместо Нэнси.
В этот раз я хочу, чтобы мне рассказали более красивую историю, а не фантазию о
смерти, смерти и ещё раз смерти в течение ста лет после попадания в книгу.
Когда я открою глаза, то окажусь в спальне императора и влюблюсь или попаду в
далёкое прошлое и изменю мир. Что-то подобное, – Карен пыталась быть
саркастичной.
«Я хочу увидеть страдания своего
отца.
И я не прощу его.
Если ты согрешил, то должен быть наказан.
Не стоило начинать, если ты не был
готов к этому.
Это вежливость по отношению к моей
решимости, жизни и борьбе.»
Однако лорд
сосредоточился на словах дочери, а не на её решимости:
– Сто лет?
– Может быть, даже
больше, если это новые воспоминания. Просто сотрите их полностью и превратите
меня в идиотку.
«Я чувствую, что умирала напрасно.
Я хочу заживо сжечь его,» – Карен желала сжечь своего отца.
«Я хочу разорвать его на куски.»
Но ещё более яростной и
суровой она была по отношению к себе.
«Все мои усилия, время и
воспоминания бессмысленны? Это просто сны? Они того не стоят? Заключение
безумия действительно удобно.
Я лучше убью себя.»
– …Сто лет. Это время,
которое я прожила.
«Это достаточно.
Много.
Я хочу закончить всё это,» – Ранее Карен считала самоубийство бегством от
реальности.
«Должна ли я повеситься, съесть яд
или прострелить голову из пистолета?
Думаю, всё же яд?»
– Прости, я не могу
дать тебе правильный ответ.
– Почему бы нам не
взяться за руки и не провести остаток жизни в заточении монастыря?
– Кэтрин сказала мне не
вмешиваться в твою жизнь, насколько это возможно.
– Я не хочу слышать о
своей матери, которую даже не могу вспомнить.
Лорд отпустил руку
Карен.
Казалось, он был
немного шокирован её словами.
«Это логово психопатов. Это семья,
от исчезновения которой все вздохнут с облегчением.»
Однако лорд смотрел на
Карен с разочарованным выражением лица:
– Кэтрин любила тебя.
Очень сильно.
– Нужно ли мне знать
это сейчас? Мои родители стёрли мои воспоминания, поэтому я не могу быть
тронута такой любовью. Вы ищите альтернативный вариант? Будете продолжать
помогать мне с моими убийствами, как делали это до сих пор? Это было бы весело.
Отлично. Это то, на что я надеялась. Если ты лорд, пожалуйста, убей этого
Вэрдика немедленно. Изелла будет бонусом. Было бы здорово, если бы умер и сэр
Раймонд. Естественно, вы это сделаете, не так ли?
– Карен.
– Почему нет? Так что
вы будете делать со своей дочерью? – Карен пристально посмотрела на лорда.
«Неприятно. Я слишком мало знаю, а
лорд хорошо скрывал это. Хорошо, теперь я вижу себя такой. Кто я, кто же я?»
– …Теперь и я устал от
этого.
– Выражаю своё
сочувствие.
– Не говори так о
Кэтрин. Кэтрин заботилась о твоём счастье, однако… – слёзы потекли из глаз
лорда. – Я, я тоже устал.
– …
Лорд Хайэр закрыл глаза
ладонью:
– Кэтрин действительно
любила тебя. И ты очень похожа на неё.
– Я думаю, моё
сумасшествие унаследовано от моей матери.
– Не отзывайся
саркастично о Кэтрин. Она, твоя мать… – речь лорда затруднялась.
Его эмоции зашкаливали.
Он на мгновение
задержал дыхание, а затем продолжил:
– Она говорила так, как
ты. Что этот мир… для неё лишь книга. И что она на самом деле старше, чем
кажется.
У Карен перехватило
дыхание.
– И ты тоже… Она
сказала, что ты будешь жить так же, как она сама.
– Кэтрин… У моей матери
были такие же симптомы, как у меня?
– Да.
– …Вы уверены?
На сомнение Карен лорд
ответил недовольным взглядом, который не скрывал ни капли глубины его эмоций:
– Это слова моей жены.
Как я могу сомневаться в них?
«Надеюсь, мой отец не псих…» – на лице Карен застыло выражение крайнего абсурда.
«Если бы я прожила жизнь, которая
была бы похожа на любую из предыдущих, я бы не вышла на конфликт с отцом и не
узнала о своей матери, Кэтрин, которая умерла.
Я всегда двигалась в определённом
масштабе.
Но слова, которые я только что
услышала, о том, что я не единственная… Это не то, что можно когда-либо
проигнорировать.»
– Я не знаю, что
сказать точно. В конце концов, ты будешь сомневаться во всём. Я бы предпочёл…
но она оказалась права. Тебе приходилось забывать всё и начинать с начала.
– Миссис Кэтрин.
– Мама.
Посреди всего этого
Карен приходилось стараться быть терпеливой, поскольку она понимала, что лорд,
исправляющий её слова, может свернуть весь разговор.
Ведь именно таким
человеком был лорд Хайэр.
– Да, моя мама, – Карен
посмотрела на портрет матери.
«Разве не было бы здорово, если бы
человеком, сидящим передо мной, была Кэтрин, а не лорд?» – Карен ощутила, что начинает задыхаться.
«Почему жив именно лорд? Даже не
второе, а третье лицо. Если это правда, то единственный человек в этом мире,
который может понять меня, это моя покойная мать.»
– Как я… Есть ли у вас
доказательства, что она проживала такие же повторяющиеся жизни?
– В конце концов ты и
правда подозрительна.
– …
– Ты доказательство
этому.
«Было бы здорово, если бы я могла
доверять так же сильно, как и ты,» –
Карен с трудом успокаивала громко стучащее сердце в груди.
– Я не знаю, есть ли
ещё какие-то доказательства, но поскольку это её слова, я верю им.
– И это всё?
– Это не то явление,
которое возможно объяснить. Мы не смогли.
«В конце концов, это логично.
Трудно понять то, чего не может
существовать.
Сама я тому подтверждение.
Я не понаслышке знаю, каково это –
сомневаться в том, что ты снова и снова проживаешь одну жизнь за другой, будучи
на страницах книги. Его жена, знающая правду о мире, в котором она живёт, не
смогла достичь её, даже если мучилась и проверяла всё в течение десяти тысяч
лет, а не каких-то жалких ста,» –
Карен положила лоб на переплетённые пальцы.
Её голова горела.
– Вот как.
«Какой бы ответ я ни услышала, мне
будет трудно понять себя.
В этот самый момент, даже если
произойдёт какое-то абсурдное развитие событий, к примеру, мой отец скажет, что
он бог, разрежет небо и пошлёт молнии, я не удивлюсь тому, что бог пришёл ко
мне, а просто начну думать о том, приняла ли я лекарство. Ведь вполне возможно,
что за ночь до этого в него добавили галлюциногенные ингредиенты.
Прожитые годы сделали меня такой.
Все эти годы сомнение было моим
единственным другом.»
– Верно.
– …Если это можно решить
с помощью логики…
«Если это возможно,» – Карен успокоила своё хриплое дыхание.
– Почему вы прятали
это? Если бы вы сказали… я бы сильнее, больше… Разве мне не было бы комфортнее?
«Очень долгое время шли дни, когда
я думала лишь о том, что нахожусь на страницах книги.
Если бы я знала, что, по крайней
мере, есть ещё один человек, у которого такая же проблема, как у меня. Если бы
у меня была хоть одна искра надежды, эти годы не были бы такими мучительными.
Однако они отказали мне в семье.»
– Ты узнала об этом,
когда тебе было десять лет, но не выдержала правды. Ты сказала, что твоя жизнь
не имеет смысла.
– Тогда, если бы вы с
самого начала не сказали этого мне…
– Результат был бы
таким же.
В комнате вновь
воцарилась тишина.
– Если моя мать была
такой, моя бабушка по материнской линии была такой же? Это передаётся из
поколения в поколение?
– Я не знаю об этом.
– …Вот как.
«У пары не было даже такого
разговора?» – Карен была
расстроена, потому что не получила ответа, который желала.
К счастью, ей было
приятно знать, что у лорда может быть такое же встревоженное лицо, как и у неё.
«Если бы он наблюдал за мной
ленивым взглядом, было бы куда неприятнее.»
Однако когда они
осознали, что им некомфортно друг с другом, разговор продолжался с трудом.
Они были на разных
волнах, поэтому, даже пытаясь рассказывать друг другу о своих страданиях,
прожитых за жизнь, темп разговора снова сбивался.
Странный разговор,
которого не было сто лет. Неловкий. Приносящий боль.
– Моя мама сравнивала
мир с книгой.
– Да.
– Это был любовный
роман?
– Что?
– Какой был жанр? Этот
у моей жизни.
«Мир разума покинул меня, а мир
фантазии принял.
Если это так, то я должна
соответствовать ему,» – Карен загнала
сомнения в глубины души, сложила их и поставила вопросительный знак.
«Как мне выбраться из этого?»
– Как мне закончить
этот роман?
Лорд указал на себя
пальцем:
– Познакомиться с
кем-то вроде меня.
– …Вас?
– Кэтрин сделала так.
Она встретила меня и прожила свою настоящую жизнь.
– Пожалуйста, не
забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш
перевод. –
– Какое счастье ты
найдёшь в тюрьме? Ты ещё даже не начала жить. У тебя впереди целая жизнь:
встреча с мужчиной, замужество и рождение детей.
– Карен.
– Почему нет? Так что
вы будете делать со своей дочерью? – Карен пристально посмотрела на лорда.
«Неприятно. Я слишком мало знаю, а
лорд хорошо скрывал это. Хорошо, теперь я вижу себя такой. Кто я, кто же я?»
– …Теперь и я устал от
этого.
– Выражаю своё
сочувствие.
– Не говори так о
Кэтрин. Кэтрин заботилась о твоём счастье, однако… – слёзы потекли из глаз
лорда. – Я, я тоже устал.
– …
Лорд Хайэр закрыл глаза
ладонью:
– Кэтрин действительно
любила тебя. И ты очень похожа на неё.
– Я думаю, моё
сумасшествие унаследовано от моей матери.
– Не отзывайся
саркастично о Кэтрин. Она, твоя мать… – речь лорда затруднялась.
Его эмоции зашкаливали.
Он на мгновение
задержал дыхание, а затем продолжил:
– Она говорила так, как
ты. Что этот мир… для неё лишь книга. И что она на самом деле старше, чем
кажется.
У Карен перехватило
дыхание.
– И ты тоже… Она
сказала, что ты будешь жить так же, как она сама.
– Кэтрин… У моей матери
были такие же симптомы, как у меня?
– Да.
– …Вы уверены?
На сомнение Карен лорд
ответил недовольным взглядом, который не скрывал ни капли глубины его эмоций:
– Это слова моей жены.
Как я могу сомневаться в них?
«Надеюсь, мой отец не псих…» – на лице Карен застыло выражение крайнего абсурда.
«Если бы я прожила жизнь, которая
была бы похожа на любую из предыдущих, я бы не вышла на конфликт с отцом и не
узнала о своей матери, Кэтрин, которая умерла.
Я всегда двигалась в определённом
масштабе.
Но слова, которые я только что
услышала, о том, что я не единственная… Это не то, что можно когда-либо
проигнорировать.»
– Я не знаю, что
сказать точно. В конце концов, ты будешь сомневаться во всём. Я бы предпочёл…
но она оказалась права. Тебе приходилось забывать всё и начинать с начала.
– Миссис Кэтрин.
– Мама.
Посреди всего этого
Карен приходилось стараться быть терпеливой, поскольку она понимала, что лорд,
исправляющий её слова, может свернуть весь разговор.
Ведь именно таким
человеком был лорд Хайэр.
– Да, моя мама, – Карен
посмотрела на портрет матери.
«Разве не было бы здорово, если бы
человеком, сидящим передо мной, была Кэтрин, а не лорд?» – Карен ощутила, что начинает задыхаться.
«Почему жив именно лорд? Даже не
второе, а третье лицо. Если это правда, то единственный человек в этом мире,
который может понять меня, это моя покойная мать.»
– Как я… Есть ли у вас
доказательства, что она проживала такие же повторяющиеся жизни?
– В конце концов ты и
правда подозрительна.
– …
– Ты доказательство
этому.
«Было бы здорово, если бы я могла
доверять так же сильно, как и ты,» –
Карен с трудом успокаивала громко стучащее сердце в груди.
– Я не знаю, есть ли
ещё какие-то доказательства, но поскольку это её слова, я верю им.
– И это всё?
– Это не то явление,
которое возможно объяснить. Мы не смогли.
«В конце концов, это логично.
Трудно понять то, чего не может
существовать.
Сама я тому подтверждение.
Я не понаслышке знаю, каково это –
сомневаться в том, что ты снова и снова проживаешь одну жизнь за другой, будучи
на страницах книги. Его жена, знающая правду о мире, в котором она живёт, не
смогла достичь её, даже если мучилась и проверяла всё в течение десяти тысяч
лет, а не каких-то жалких ста,» –
Карен положила лоб на переплетённые пальцы.
Её голова горела.
– Вот как.
«Какой бы ответ я ни услышала, мне
будет трудно понять себя.
В этот самый момент, даже если
произойдёт какое-то абсурдное развитие событий, к примеру, мой отец скажет, что
он бог, разрежет небо и пошлёт молнии, я не удивлюсь тому, что бог пришёл ко
мне, а просто начну думать о том, приняла ли я лекарство. Ведь вполне возможно,
что за ночь до этого в него добавили галлюциногенные ингредиенты.
Прожитые годы сделали меня такой.
Все эти годы сомнение было моим
единственным другом.»
– Верно.
– …Если это можно решить
с помощью логики…
«Если это возможно,» – Карен успокоила своё хриплое дыхание.
– Почему вы прятали
это? Если бы вы сказали… я бы сильнее, больше… Разве мне не было бы комфортнее?
«Очень долгое время шли дни, когда
я думала лишь о том, что нахожусь на страницах книги.
Если бы я знала, что, по крайней
мере, есть ещё один человек, у которого такая же проблема, как у меня. Если бы
у меня была хоть одна искра надежды, эти годы не были бы такими мучительными.
Однако они отказали мне в семье.»
– Ты узнала об этом,
когда тебе было десять лет, но не выдержала правды. Ты сказала, что твоя жизнь
не имеет смысла.
– Тогда, если бы вы с
самого начала не сказали этого мне…
– Результат был бы
таким же.
В комнате вновь
воцарилась тишина.
– Если моя мать была
такой, моя бабушка по материнской линии была такой же? Это передаётся из
поколения в поколение?
– Я не знаю об этом.
– …Вот как.
«У пары не было даже такого
разговора?» – Карен была
расстроена, потому что не получила ответа, который желала.
К счастью, ей было
приятно знать, что у лорда может быть такое же встревоженное лицо, как и у неё.
«Если бы он наблюдал за мной
ленивым взглядом, было бы куда неприятнее.»
Однако когда они
осознали, что им некомфортно друг с другом, разговор продолжался с трудом.
Они были на разных
волнах, поэтому, даже пытаясь рассказывать друг другу о своих страданиях,
прожитых за жизнь, темп разговора снова сбивался.
Странный разговор,
которого не было сто лет. Неловкий. Приносящий боль.
– Моя мама сравнивала
мир с книгой.
– Да.
– Это был любовный
роман?
– Что?
– Какой был жанр? Этот
у моей жизни.
«Мир разума покинул меня, а мир
фантазии принял.
Если это так, то я должна
соответствовать ему,» – Карен загнала
сомнения в глубины души, сложила их и поставила вопросительный знак.
«Как мне выбраться из этого?»
– Как мне закончить
этот роман?
Лорд указал на себя
пальцем:
– Познакомиться с
кем-то вроде меня.
– …Вас?
– Кэтрин сделала так.
Она встретила меня и прожила свою настоящую жизнь.
– Пожалуйста, не
забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш
перевод. –