Множество рас давно уже перестали ограничиваться только своим миром, в том числе и люди. Создавались множества колоний на множествах планетах, были союзы, альянсы, заключались договоры и конечно…. Куда же без войн.
Из за войн были забыты множество планет, да их же снова открывали и считали недавно открытыми, но другие же оставались забытыми на века, а иногда — даже на тысячелетия..
Одной из таких планет могла оказаться та, которую однажды обнаружил разведывательный корабль “Новый Рассвет”, но был уничтожен. Похоже судьба хотела чтобы экспедиции не было суждено вернуться.
Согласно последней записи бортового компьютера:
«Все члены экипажа погибли».
Но было ли это утверждение правдой?
Разумеется, нет.
Одному из членов экипажа удалось выжить.
Его звали…
Конор.
Он успел покинуть корабль на спасательной капсуле, однако та получила серьёзные повреждения во время падения.
Капсула вошла в атмосферу неизвестной планеты и рухнула где-то среди бескрайних земель.
Была ли планета пригодна для жизни? Был ли кто-нибудь поблизости? Что вообще произошло с «Новым Рассветом»
На эти вопросы пока не было ответов.
Да и сам Конор не мог бы их дать. Он не помнил, кто он. Не помнил, откуда прибыл.
Не помнил, что произошло на борту корабля.
У него осталось лишь имя.
И с этого момента начинается история человека, который потерял всё… И которому теперь предстояло выжить в совершенно незнакомом мире.
Капсула вошла в атмосферу с оглушительным рёвом, от которого у Конора заложило уши. Перегрузки вдавили его в кресло так сильно, что казалось, будто кто-то гигантской ладонью сжимает грудную клетку, выжимая воздух из лёгких. Тряска была адской — металлический корпус капсулы вибрировал и дребезжал, а вокруг оранжевым заревом полыхала плазма, раскалившая обшивку до температуры, при которой любой живой организм превратился бы в пепел.
Но Конор был жив. Он не знал, как, но он был жив. В его голове билась только одна мысль, и эта мысль была пугающе ясной: «Я не должен умереть. Я должен выжить». Откуда взялась эта уверенность? Он не знал. Как и не знал ничего другого — ни своего прошлого, ни людей, которые могли бы его ждать, ни того, что привело его на этот корабль. Единственное, что у него было, — это имя.
Капсула продолжала падать. Системы аварийного торможения сработали с опозданием — он слышал, как что-то хрустнуло и заклинило в механизме раскрытия парашютов. Вместо плавного спуска капсула вошла в штопор, и Конора швырнуло в сторону, пристёгнутые ремни впились в плечи, оставляя на коже глубокие красные полосы. На мгновение он провалился в темноту.
Очнулся он от солнечного тепла. Это тепло было приятным, но и одновременно чужеродным — оно было незнакомое, пронизывающим до костей. Первое, что он почувствовал, придя в себя, — это лёгкая вибрация, идущая от металлического пола, и запах горелого металла и ещё чем-то сладковатым, почти приторным. Конор с трудом разлепил веки. Перед глазами всё плыло, и только через несколько мгновений он смог сфокусировать взгляд на том, что его окружало.
Он лежал на боку внутри разбитой капсулы, которая лежала под странным углом — носовая часть была смята, а корпус имел огромную пробоину, через которую внутрь проникал яркий и ослепляющий свет. Воздух внутри был теплым, но сухим, с примесью пыли и мелких частиц, которые танцевали в воздухе, подсвеченные единственным мигающим индикатором на панели управления.
Конор медленно сел. Голова гудела, затылок пульсировал болью, и когда он провёл рукой по волосам, пальцы наткнулись на запёкшуюся кровь. Рана была неглубокой, но болезненной. Он осмотрел свои руки — они были целы, хотя на ладонях виднелись ссадины и мелкие порезы, покрытые коркой запёкшейся крови. Комбинезон, в котором он был, — стандартный синий, с несколькими карманами и светоотражающими вставками на плечах — был порван в нескольких местах, но в целом сохранил свою целостность.
В его голове было пусто. Не просто пусто — абсолютно пусто, словно кто-то взял ластик и стёр все воспоминания до последнего, оставив лишь чистый лист. Он не помнил, где родился. Не помнил, кто были его родители. Не помнил, были ли они вообще. Не помнил, чем занимался до того, как очутиться внутри этой падающей железной банки. Он даже не знал, сколько ему лет, — только смутное ощущение, что он не старик, но и не юнец. Все эти неизвестности давили на него, вызывая тошнотворное чувство тревоги, которое он не мог объяснить.
Но было одно слово, которое всплыло из глубины его сознания, когда он попытался вспомнить хоть что-то. Имя. Его имя. Конор.
Он произнёс его вслух, и звук собственного голоса показался ему чужим, хриплым, сорванным от крика, которого он не помнил.
— Конор, — повторил он. — Меня зовут Конор.
Ничего. Имя не вызвало ни образов, ни эмоций, ни чувства узнавания. Оно было просто набором звуков, которые он теперь должен был носить с собой как единственное доказательство того, что он вообще существовал до этого момента.
Он поднялся на ноги, опираясь на обломок кресла пилота. Капсула сильно накренилась вперёд, и ему пришлось держаться за выступы, чтобы не упасть. Снаружи доносился звук ветра — низкий, протяжный, напоминающий вой. Конор подошёл к пробоине и выглянул наружу.
Перед ним простиралась чистая равнина, который он не мог узнать. Он никогда не видел ничего подобного. Всё вокруг было покрыто слоем различными растениями и также обломки капсулы, которые лежали на земле, на камнях, на редких кустарниках, росших здесь и там. Небо было чистое с редкими облакам, которые пропускали солнечный свет, создавая ощущение постоянного дня. Вдалеке, на горизонте, виднелись очертания гор — тёмных, почти чёрных, с острыми пиками, уходящими прямо в облака. Равнина, на которой он оказался, была усеяна разными деревьями и кустарниками разного размера, некоторые из них достигали высоты вроде как привычных деревьев.
Он сделал шаг наружу, и ветер ударил в лицо с новой силой, заставляя его прищуриться и повернуть голову. Воздух был сухим, с металлическим привкусом, и у него пересохло в горле. Конор осмотрел капсулу снаружи. Она представляла собой жалкое зрелище: обгоревшая, помятая, с оторванными кусками обшивки, которая болталась на заклёпках, издавая жалобный скрип при каждом порыве ветра. Одно из хвостовых крыльев было оторвано полностью, а из днища торчала какая-то искорёженная арматура, похожая на переломанные рёбра.
Внезапно он почувствовал, что за ним наблюдают. Это ощущение было таким же сильным и отчётливым, как если бы кто-то положил ледяную руку ему на плечо. Конор резко обернулся, сжимая в руке обломок металла, который он инстинктивно подхватил с земли. Несколько секунд ничего не происходило. Только ветер шуршал по камням, только вдалеке слышался треск, как будто где-то падали камни.
А затем он их увидел.
На вершине ближайшего холма, метрах в пятидесяти от него, стояло существо. Оно было примерно человеческого роста, но в нём не было ничего человеческого. На нем была одежда скрывающие все его конечности, а в руках он держал странное оружие, при этом он его не направлял. Голова существа была лишена каких-либо черт, кроме двух узких щелей, из которых на Конора смотрели два жёлтых, немигающих глаза
Конор не стал ждать. Адреналин, который никогда не покидал его с самого пробуждения, внезапно вскипел в крови, и его тело отреагировало раньше, чем сознание успело принять решение. Он сорвался с места и побежал обратно к капсуле, перепрыгивая через камни и стараясь не смотреть назад. Сзади раздался крик — резкий, пронзительный, больше похожий на визг металла, чем на звук, издаваемый живым существом.
Он влетел внутрь капсулы через пробоину и замер, прислушиваясь. Сердце колотилось так сильно, что заглушало все остальные звуки. Прошло несколько секунд, которые длились вечность. Затем он услышал шорох — кто-то передвигался снаружи, обходя капсулу по кругу. Конор сжал обломок металла, готовясь к бою. Он не знал, как драться, но его тело, казалось, знало — мышцы напряглись, дыхание стало ровным, взгляд сосредоточился на входе.
Но нападения не последовало. Вместо этого существо издало низкий механический звук, который можно было интерпретировать как разочарование или предупреждение, а затем его шаги начали удаляться. Конор ждал ещё несколько минут, прежде чем осторожно выглянуть наружу. Существо отошло и убрала оружие за спину.
Конор смотрел на существо с мыслями: “Кто это? Что ему нужно?”
— Хорошо, — сказал он вслух, обращаясь к существу. Существо в ответ механическим голосом отвечает:
— Забавно так то, сначало боялся меня.— А тер смотришь и пытаешься понять кто или что перед тобой.
Конор в этот момент теряет дар речи из за того что существо знает его язык, так еще и спокойно реагирует на его необдуманные действия. И Конор говорит в ответ:— Есть такое…Существо немного наклоняет голову в право и говорит:— Я тебе не враг и не союзник. Я просто всего лишь странник, который случайно увидел, как твоя капсула с грохотом упала здесь.
Конор не понимает, существо пытается его обмануть или говорит правду. Но в этот же миг на экране внутри капсулы появляется текст и озвучивается:“Система получила критические повреждения, рекомендуется ремонт или утилизация спасательной капсу с разведывательного шаттла с бортовым название “Новый рассвет”. После извлечение кпк. Благодарим за понимание.подпись – Империя.По внешне видно, что существо точно услышала и ему стало интересно. И существо говорит:—Империя? Хм… интересно, давно я уже не слышал, — существо скрещивает руки на груди и произносит:
— Наверно уже полтора тысячелетия, если не меньшеКонор уже не понимает что имеет ввиду он. И Конор понимает, что это существо скорее всего что-то знает и сможет ему рассказать. Конор хочет что сказать но существо протягивает руку и говорит:— Ладно. Меня зовут Вильям…. Вильям Клаус. — и добавляет еще:
— И да я не живое существо. Я являюсь андроидом 2-ой серии. А тебя как?
И Конор не ведомо для себя почему-то улыбнулся. Подходит к Вильяму и жмет руку и говорит:
—Приятно познакомится. А меня зовут Конор, просто Конор.
Вильям кивнул, и в его механических глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.
— Просто Конор, значит, — повторил андроид, убирая руку. — Что ж, Конор, у тебя есть две новости: хорошая и плохая. Хорошая — ты выжил. Плохая — ты оказался на одной из забытых планет, твоей империи.
Конор нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
Вильям повернулся и указал рукой на горизонт, где вдалеке виднелись тёмные шпили гор.
— Эта планета называется Кронос-9. Когда-то давно она была процветающей колонией империи, но потом разразилась война. Здесь нет законов, нет правил, есть только выживание. Люди, другие расы, которые для тебя будут считаться инопланетянами, мутанты — все хотят жить. И все готовы убивать, чтобы жить.
Конор перевёл взгляд с гор на андроида.
— А ты? Ты на чьей стороне?
Вильям усмехнулся — механически, но почти человечески.
— Я ни на чьей. Я просто хочу понять, что здесь происходит. А ты? Что будешь делать ты?
Конор посмотрел на свои руки, затем на разбитую капсулу, на обломки «Нового Рассвета», на этот чужой, враждебный мир. Он ничего не помнил, но знал одно — он не собирался сдаваться.
Вильям скрестил руки на груди.
— Тогда нам по пути, — сказал он. — Пойдём. Я знаю место, где мы сможем переждать ночь. А по дороге ты расскажешь мне всё, что помнишь. Если, конечно, помнишь хоть что-то.
Конор улыбнулся — впервые после пробуждения.
— Договорились.
Из капсулы Конор достаёт маленькую сумку, поправляя лямки сумки, шагнул вперёд, навстречу Вильяму и неизвестности.
Позади осталась разбитая капсула, позади остался страх, позади осталось прошлое, которого он не помнил. Впереди была новая жизнь.
— А что насчёт других выживших? — спросил Конор, когда они отошли от капсулы на достаточное расстояние. — На «Новом Рассвете» был целый экипаж. Может, кто-то ещё успел покинуть корабль?
Вильям покачал головой, и его механические суставы издали тихий скрежет.
— Если бы кто-то ещё выжил, было бы отлично. У меня нет датчика, который фиксирует биологические сигналы. Поэтому не могу сказать, что остальные... смог бы сказать выжили они — он на мгновение замолчал, — остальные либо погибли при падении, либо их подобрали те, кто не задаёт вопросов.
Конор сжал кулаки. Боль утраты, которую он не мог объяснить, внезапно нахлынула на него. Он не знал этих людей, но они были частью его прошлого. Частью того, что он потерял.
— Значит, я действительно один, — сказал он тихо.
Вильям посмотрел на него с чем-то, отдалённо напоминающим сочувствие.
— Пока ты дышишь — ты не один. Ты просто ещё не нашёл своих. Да и то, может им повезло еще меньше, чем тебе.