Конор донёс девушку до хибары на руках. Она была лёгкой, почти невесомой, и всё это время не приходила в сознание. Её голова покачивалась у него на плече, длинные тёмные волосы разметались, касаясь его шеи, и от них пахло дымом, гарью и чем-то тонким, почти неуловимым — цветочным. Конор старался не думать об этом запахе. Он просто шёл, осторожно переставляя ноги, чтобы не споткнуться и не уронить её.
Вильям шёл впереди, освещая дорогу слабым фонарём, встроенным в его запястье. Он не предлагал помощь. Не спрашивал, тяжело ли Конору. Просто шёл, изредка оглядываясь, чтобы убедиться, что тот не отстал.
Когда они добрались до хибары, Конор осторожно опустил девушку на охапку сухой травы — единственное подобие постели, которое у них было. Он подложил под её голову свёрнутый кусок ткани, который нашёл в рюкзаке, и накрыл её своим комбинезоном. Тот был грязным и порванным, но всё же лучше, чем ничего.
Девушка не двигалась. Её дыхание было ровным, но слишком тихим — как будто она балансировала на грани между сном и чем-то более глубоким, более опасным. Браслет на её запястье больше не мигал. Он был мёртв, как и всё остальное в этом мире.
Конор сел напротив, прислонившись спиной к стене. Он смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Что-то в этой девушке цепляло его. Что-то знакомое, хотя он точно знал, что никогда её не видел. Или не помнил, что видел. Он уже не различал эти две вещи.
— Ты пялишься, — сказал Вильям, садясь у входа. Андроид не спал. Он никогда не спал. Просто сидел и наблюдал, как статуя, как часовой, который никогда не устаёт.
— Я не пялюсь, — ответил Конор. — Я думаю.
— О ней?
— О том, кто она. Откуда. Почему её капсула упала именно здесь.
Вильям молчал несколько секунд. Его жёлтые глаза тускло светились в полумраке хибары.
— Ты хочешь, чтобы я ответил?
— Ты знаешь?
— Нет. Но могу предположить.
Конор повернулся к нему.
— Валяй.
Вильям выдержал паузу, будто собирался с мыслями — хотя Конор подозревал, что у андроида нет никаких «мыслей» в человеческом смысле, только расчёты и вероятности.
— Её комбинезон, — начал Вильям. — Ты видел? Он не похож на твой. Твой — стандартный, дешёвый, для рядового персонала. Её — другой. Ткань плотнее, вставки из армированного волокна, воротник с гербом. Я не разглядел его, но видел очертания. Это не форма солдата. Это форма кого-то… важного.
Конор нахмурился.
— Важного? Ты хочешь сказать, она не просто выжившая?
— Я хочу сказать, что она не должна была здесь оказаться. Такие, как она, не летают на транспортировочных капсулах. Такие, как она, летают на шаттлах с охраной.
— Значит, что-то случилось.
— Ты прям капитан очевидность Конор .
Конор снова посмотрел на девушку. Теперь он видел то, чего не замечал раньше: тонкие черты лица, слишком ухоженные для выжившей в пустоши. Кожа — бледная, но гладкая. Руки — без мозолей, без шрамов, без следов тяжёлой работы. Она не была бойцом. Не была рабочей. Она была кем-то другим.
— И что нам с ней делать? — спросил он.
— Ничего, — ответил Вильям. — Ждать. Она очнётся. Тогда и узнаем.
---
Девушка очнулась через несколько часов. Конор к тому моменту успел задремать, сидя у стены, и проснулся от тихого стона. Он открыл глаза и увидел, что она шевелится. Её веки дрожали, пальцы медленно сжимались и разжимались, будто она пыталась ухватиться за что-то невидимое.
Потом она открыла глаза.
Изумрудные. Яркие, как два драгоценных камня, вставленных в бледное лицо. Они смотрели прямо на Конора, и в них была смесь страха, боли и чего-то ещё — настороженности. Она не знала, где находится. Не знала, кто перед ней. Но она не паниковала. Она просто смотрела, оценивала, ждала.
— Ты очнулась, — сказал Конор, поднимаясь. — Не двигайся. Ты ранена.
Девушка попыталась приподняться, но тут же застонала и откинулась назад. Её рука инстинктивно потянулась к боку, где под комбинезоном виднелась тёмная полоса — засохшая кровь.
— Где я? — спросила она. Голос был хриплым, но твёрдым. Не как у жертвы. Как у того, кто привык командовать.
— Ты в безопасности, — ответил Конор. — Пока что. Твоя капсула упала в лесу. Мы вытащили тебя.
— Мы?
Она перевела взгляд на Вильяма, который всё так же сидел у входа, не двигаясь, не мигая. Увидев андроида, она напряглась. Её глаза сузились, и Конор заметил, как она сжала кулаки.
— Андроид, — произнесла она. Это было не вопросом, а утверждением. — Первая серия.
Вильям слегка наклонил голову.
— Верно. Ты разбираешься в моделях.
— Я разбираюсь во многом, — ответила она холодно.
Конор перевёл взгляд с неё на Вильяма и обратно.
— Вы знакомы?
— Нет, — ответили они одновременно.
Повисла пауза. Девушка снова посмотрела на Конора, и в её взгляде что-то изменилось. Она будто приняла решение.
— Меня зовут Мирезе, — сказала она. — Мирезе Шади.
Конор кивнул.
— Конор.
— Просто Конор?
— Просто Конор.
Мирезе на мгновение прикрыла глаза, будто собираясь с силами. Потом заговорила снова, и её голос стал ровнее, жёстче, будто она читала доклад.
— Я графиня дома Шади. Фракция Расколотая империя. Меня отправили в ссылку в северную часть планеты за сокрытие дезертиров. Мой шаттл был подбит неизвестным кораблём. Я успела эвакуироваться в спасательной капсуле. Остальные... — она замолчала, и на мгновение в её глазах мелькнула боль, — остальные, скорее всего, мертвы.
Конор слушал молча. Вильям тоже. Когда она закончила, тишина в хибе стала почти осязаемой.
— Расколотая империя, — произнёс Вильям. — Не слышал о такой.
Мирезе посмотрела на него с презрением.
— Неудивительно. Ты, скорее всего, не выходил за пределы этого континента последние сто лет.
— Сто двенадцать, — уточнил Вильям.
Мирезе моргнула. Кажется, это её удивило, но она быстро взяла себя в руки.
— Неважно, — сказала она. — Важно другое. Я в ссылке. У меня нет оружия, нет припасов, нет связи с домом. И я одна на враждебной территории.
Она замолчала и посмотрела прямо на Конора. Её изумрудные глаза встретились с его, и в них больше не было страха. Только расчёт. И что-то ещё — гордость, которую она не собиралась прятать.
— Мне нужна защита, — сказала она. — Я прошу вас о ней.
Конор открыл рот, чтобы ответить, но Вильям опередил его.
— Почему мы должны тебе доверять? — спросил андроид. — Ты только что сказала, что тебя сослали за сокрытие дезертиров. Это преступление. Ты можешь быть опасна.
Мирезе выдержала его взгляд.
— Может, и опасна, — сказала она спокойно. — Но я не лгу. И я не враг вам. Если бы я хотела вас убить, я бы не стала просить защиты. Я бы дождалась ночи и сделала это.
— Ты ранена, — напомнил Вильям.
— Это не мешает мне держать нож.
Повисла пауза. Конор перевёл взгляд с одного на другую. Он не знал, что делать. С одной стороны, девушка явно что-то скрывала — или, по крайней мере, не говорила всей правды. С другой — она была одна, ранена и без припасов. Бросить её означало оставить умирать. А этого Конор не мог.
Он вспомнил, как сам очнулся в разбитой капсуле. Вспомнил, как не знал, кто он, где он и что будет дальше. Вспомнил страх, который сжал его грудь, когда он понял, что остался один.
— Она остаётся, — сказал он.
Вильям посмотрел на него, но ничего не сказал. Мирезе тоже посмотрела — на этот раз с чем-то, отдалённо напоминающим удивление.
— Ты даже не спросил, что я могу предложить взамен, — сказала она.
— А что ты можешь предложить? — спросил Конор.
Мирезе на мгновение задумалась.
— Информацию, — сказала она. — Я знаю, что происходит на севере. Знаю, кто правит этим регионом. Знаю, где находятся ближайшие поселения и как туда попасть. Я могу быть полезной. Если выживу.
Конор кивнул.
— Тогда выживай. Утром решим, что с тобой делать.
Он поднялся и отошёл к другому углу хибы, давая ей пространство. Мирезе закрыла глаза и вскоре снова провалилась в сон — на этот раз более глубокий, более спокойный.
Вильям подошёл к Конору и тихо сказал:
— Ты уверен?
— Нет, — честно ответил Конор. — Но я не могу её выбросить.
— Почему?
Конор посмотрел на спящую девушку. На её бледное лицо, на тёмные волосы, разметавшиеся по траве, на браслет, который больше не светился.
— Потому что я был на её месте, — сказал он. — И кто-то же меня не выбросил.
Вильям ничего не ответил. Он просто вернулся на своё место у входа и снова замер, как статуя.
А Конор сидел и думал о том, что теперь их стало трое. И что это, возможно, только начало.