Утро началось с разбора капсулы.
Конор проснулся раньше обычного — ещё до того, как серое небо начало светлеть. Мирезе спала в углу, укрытая его старым комбинезоном, и во сне её лицо казалось мягче, спокойнее, без той настороженной жёсткости, которая не сходила с него днём. Вильям стоял у двери, как всегда. Он не спал. Он никогда не спал.
— Ты чего вскочил? — спросил Конор, потягиваясь.
— Капсула, — ответил андроид. — Она всё ещё там. Внутри может быть полезное.
Конор кивнул. Он сам думал об этом. Транспортировочная капсула, пусть и разбитая, могла дать им массу всего: металл, проводку, компоненты, а может, и что-то более ценное.
Они вышли, оставив Мирезе спать. Дорога до места падения заняла около получаса. Капсула лежала в воронке, наполовину зарывшись в землю, искореженная, обгоревшая, но всё ещё целая в некоторых местах. Конор обошёл её по кругу, оценивая.
— С чего начнём? — спросил он.
— С корпуса, — сказал Вильям. — Обшивка — это металл. Металл можно продать или использовать.
Они работали несколько часов. Вильям отгибал помятые листы обшивки, а Конор складывал их в стороне. Из-под панелей они вытащили несколько катушек проволоки, крепёжные болты, куски изоляции. Потом Вильям добрался до внутренностей капсулы — туда, где когда-то был отсек управления.
— Здесь что-то есть, — сказал он, и его голос впервые прозвучал с ноткой интереса.
Конор подошёл ближе. Внутри, среди разбитых панелей и оплавленных плат, виднелся небольшой блок, покрытый защитным кожухом. Он не был повреждён. Вильям поддел кожух, и под ним обнаружился компактный компьютер — размером с ладонь, с мигающим зелёным индикатором.
— Живой, — сказал Конор, не веря своим глазам. — Он работает.
— Бортовой компьютер, — подтвердил Вильям. — С блоком питания. Должен быть. Иначе бы не горел индикатор.
Он осторожно извлёк блок из гнезда. Компьютер был подключён к небольшой капсуле питания — серебристой, герметичной, с маркировкой на неизвестном языке. Вильям провёл пальцем по надписи.
— Стандартный имперский аккумулятор, — сказал он. — Тысячелетней давности. Удивительно, что он ещё держит заряд.
— Он нам пригодится?
— Ещё как. Это источник энергии. Если мы найдём способ подключить его к чему-нибудь, у нас будет свет. Или тепло. Или связь.
Конор кивнул и убрал компьютер с блоком в рюкзак. Он чувствовал, что эта находка важнее, чем кажется. Может, у него ещё будет шанс узнать что-то о себе.
Они вернулись в хибару к полудню. Мирезе уже проснулась и сидела у стены, привалившись спиной к доскам. Она выглядела лучше — на щеках появился слабый румянец, а взгляд стал более осмысленным. Увидев Конора и Вильяма, она приподняла бровь.
— Гуляли?
— Работали, — ответил Конор, сбрасывая рюкзак.
Он вытащил компьютер и блок питания, поставил их на ящик. Мирезе посмотрела на находку с любопытством.
— Имперский аккумулятор, — сказала она. — Тысячелетний?
— Ты тоже разбираешься?
— Я графиня, а не невежда. Меня учили разным вещам.
Конор хмыкнул.
— Тогда, может, поможешь с огородом? Ему нужен уход.
Мирезе посмотрела на него так, будто он предложил ей копать руками навоз.
— Я? Огород?
— А кто? Мы с Вильямом вскопали землю, посадили семена, построили навес. Теперь нужен уход. Полив, прополка, защита от вредителей. Ты можешь этим заняться.
— Я графиня дома Шади, — холодно напомнила она. — Я не создана для работы в земле.
— А я не создан для того, чтобы тебя кормить, — ответил Конор спокойно. — Хочешь есть — работай.
Мирезе открыла рот, чтобы возразить, но Вильям опередил её.
— Он прав, — сказал андроид. — Мы дали тебе защиту. Но защита не бесплатна. Ты будешь работать, как и все.
Мирезе посмотрела на него с ненавистью. Но промолчала. Она знала, что спорить бесполезно.
Огород стал её личным кошмаром.
Первые дни Мирезе работала с таким лицом, будто её заставляли таскать камни вручную. Она поливала грядки, вырывала сорняки, отпугивала мелких зверьков палкой. И ныла. Постоянно. Без остановки.
— Здесь слишком сухо, — говорила она. — Земля здесь бесплодная. Ничего не вырастет.
— Вырастет, — отвечал Конор. — Просто работай.
— Эти ростки фиолетовые. Это ненормально. Они мутировали.
— Это их нормальный цвет. Ты сама сказала, что училась разным вещам.
— Я училась дипломатии, а не фермерству!
— Теперь учишься фермерству. Поздравляю.
Мирезе фыркала, но продолжала работать. И Конор заметил, что, несмотря на всё нытьё, она делала это хорошо. Аккуратно, тщательно, не пропуская ни одного ростка. Может, потому что была перфекционисткой. Может, потому что не хотела ударить в грязь лицом перед «простыми смертными». А может, потому что ей было не так уж и тяжело — просто непривычно.
Вильям быстро это понял.
— Ты жалуешься, но работаешь, — сказал он однажды, наблюдая, как она поливает грядки.
— И что?
— Значит, ты сильнее, чем хочешь казаться.
— Я не хочу казаться слабой, — огрызнулась она.
— Тогда перестань ныть.
Мирезе замолчала и посмотрела на него с такой яростью, что будь у неё лазерный взгляд, Вильям бы расплавился на месте. Но андроид не отреагировал. Он просто стоял и смотрел, как она работает.
Конор усмехнулся про себя. Ему нравилось наблюдать за их перепалками. Мирезе была гордой, жёсткой, привыкшей командовать. Вильям был холодным, логичным и абсолютно равнодушным к её статусу. Они сталкивались, как два камня, и искры летели в разные стороны. Но в этом столкновении было что-то... живое. Настоящее.
— Сильная и независимая девица, — пробормотал Конор, проходя мимо.
— Что ты сказал? — тут же вскинулась Мирезе.
— Ничего. Продолжай поливать.
Хибара тоже требовала улучшений.
Конор давно понял, что жить в деревянной коробке на два человека — это не жизнь. Ночью было холодно, днём душно, а когда шёл дождь, вода просачивалась через щели в стенах и капала на голову. Он решил это исправить.
— Нужно утеплить стены, — сказал он как-то утром, оглядывая хибару.
— Чем? — спросил Вильям.
— Мхом. Травой. Глиной. Чем угодно, что не пропускает воздух.
Вильям кивнул.
— Я видел глину у ручья. Могу принести.
— Давай.
Они работали весь день. Вильям таскал глину, Конор смешивал её с водой и мхом, замазывал щели в стенах. Мирезе сначала наблюдала, потом, когда поняла, что никто не собирается её звать, подошла сама.
— Я могу помочь, — сказала она тихо.
Конор посмотрел на неё.
— Не боишься испачкать руки?
— Я уже испачкала их в огороде, — огрызнулась она. — Так что какая разница.
Конор улыбнулся и протянул ей комок глины.
— Тогда замазывай вон ту щель.
Мирезе взяла глину, поморщилась, но начала работать. Её движения были неуверенными, но она старалась. Конор видел, как она смотрит на его руки, повторяет движения. Учится.
К вечеру хибара стала заметно теплее. Щели были заделаны, крыша подлатана, дверь починена. Это всё ещё был сарай, а не дом, но теперь в нём можно было жить.
— Неплохо, — сказал Конор, оглядывая результат.
— Могло быть лучше, — сказала Мирезе.
— Ты неисправима.
— Я реалистка.
Вильям промолчал. Он стоял у входа и смотрел на закат — если можно было назвать закатом то, как серое небо становилось чуть темнее серого. Конор подошёл к нему.
— О чём думаешь?
— О том, что мы выжили ещё один день, — ответил андроид. — Это уже достижение.
Торговцы пришли на пятый день.
Конор как раз чинил изгородь вокруг огорода, когда услышал знакомый шум. Трое, те же самые, что и в прошлый раз. С посохами, с бусами, с тюками за плечами. Они шли по тропе, которая вела к хибаре, и выглядели так, будто делали это каждый день.
— Опять они, — сказал Конор, выпрямляясь.
Вильям вышел из хибары, встал рядом.
— На этот раз у нас есть что предложить, — сказал он.
Торговцы подошли ближе. Тот, что с посохом, поднял руку в приветствии.
— Человек с неба! — сказал он. — Мы вернулись. Есть товар: ткани, инструменты, специи. Что нужно?
Конор задумался. У них было немного металла с разбитой капсулы — обломки, которые они не использовали. И ещё был старый компьютер, но его он отдавать не собирался.
— Ткани, — сказал он. — И инструменты. Что у вас есть?
Торговец развернул свой тюк. Внутри были рулоны грубой ткани, несколько молотков, пила, гвозди. Всё простое, но нужное.
— Сколько? — спросил Конор.
— За всё — шесть слитков, — ответил торговец. — Или же что то такой же стоимости.
Конор поморщился. Шесть слитков — это много. У них столько не было.
— У меня есть металл, — сказал он. — Обломки. Могу обменять.
Торговец посмотрел на кучу металла, которую Конор указал рукой. Он подошёл, потрогал куски, взвесил в руке.
— Этот металл — хороший, — сказал он. — Но мало. За него дам три рулона ткани. И один молоток.
— Четыре рулона. И пилу.
— Четыре рулона. Молоток. Без пилы.
Конор вздохнул.
— Ладно. Договорились.
Обмен занял несколько минут. Торговцы забрали металл, оставили ткань и молоток. Мирезе всё это время стояла в стороне, наблюдая. Когда торговцы ушли, она подошла к Конору.
— Ты торговался, как крестьянин, — сказала она.
— А ты ожидала, что я буду торговаться, как граф?
— Я ожидала, что ты будешь торговаться лучше.
Конор усмехнулся.
— В следующий раз торгуйся ты. Раз ты такая умная.
Мирезе посмотрела на него с вызовом.
— И буду.
Вильям, стоявший рядом, тихо произнёс:
— Это будет интересно.
Вечером они сидели у костра. Конор чинил старую одежду, Мирезе перебирала ткань, которую они получили, а Вильям просто смотрел в огонь.
— Знаешь, — сказала вдруг Мирезе, — я не думала, что выживу.
Конор поднял на неё взгляд.
— Почему?
— Потому что я графиня. Такие, как я, не выживают в пустоши. Мы умираем в первый же день. Или нас убивают. Или мы сдаёмся.
— Но ты не сдалась.
— Не сдалась, — согласилась она. — Потому что вы не дали.
Она замолчала, потом добавила тише:
— Спасибо.
Конор кивнул. Он не знал, что сказать. Вильям тоже молчал. Но в этот момент что-то изменилось. Что-то тонкое, почти незаметное. Они всё ещё были чужими. Но уже не совсем.
— Завтра надо будет расширить хибару, — сказал Конор, меняя тему. — Нас трое, а места мало.
— Согласна, — сказала Мирезе.
— Я помогу, — сказал Вильям.
Конор улыбнулся. Впервые за долгое время ему показалось, что всё будет хорошо.
И именно в этот момент Вильям замер.
Это было необычно. Андроид никогда не замирал — он либо двигался, либо стоял неподвижно, как статуя, но это была осознанная неподвижность. А сейчас он именно замер. Будто кто-то нажал кнопку паузы. Его жёлтые глаза на мгновение погасли, потом вспыхнули снова — ярче обычного.
Конор заметил это первым.
— Вильям? Ты чего?
Андроид не ответил. Перед его внутренним взором — там, где у людей была бы сетчатка, а у него поток данных — развернулось системное окно. Тусклое, мигающее, с красной окантовкой. Оно появлялось не впервые. Просто раньше Вильям закрывал его быстрее.
«ВНИМАНИЕ. Ресурс ядра: 12%. Критический уровень. Рекомендуется немедленное обслуживание. Дальнейшая эксплуатация приведёт к необратимой деградации систем.»
Вильям моргнул — и окно исчезло. Он закрыл его одним усилием воли, как человек смахивает назойливое уведомление. Но перед тем как закрыть, он успел прочитать то, что было ниже. Там, где мелким шрифтом шли расчёты.
«Остаточный ресурс: 340 циклов. Примерный срок до полного отказа: 340 дней.»
Триста сорок дней.
Меньше года.
Вильям не изменился в лице — у него не было лица, которое могло бы измениться. Но что-то в его позе стало другим. Едва уловимо. Плечи чуть опустились. Пальцы, которые всегда были расслаблены, слегка сжались.
Конор подошёл ближе.
— Ты чего застыл? Что-то случилось?
Вильям повернул к нему голову. Пауза длилась ровно секунду — достаточную, чтобы Конор ничего не заподозрил, но слишком долгую для андроида, который обычно отвечал мгновенно.
— Ничего, — сказал он.
Мирезе, сидевшая у костра, посмотрела на него с лёгким прищуром. Она тоже заметила заминку, но промолчала. Просто вернулась к ткани в руках.
Вильям поднялся.
— Завтра я уйду на день, — сказал он.
Конор нахмурился.
— Куда?
— В одно поселение. К северу отсюда, на границе леса. Я знаю, где оно находится. Мне нужно кое-что проверить.
— Проверить что то?
— Да, знакомых проведать хочу — ответил Вильям.
Конор хотел возразить, но что-то в голосе андроида остановило его. Он впервые слышал, чтобы Вильям говорил о чём-то как о «личном». Обычно он был предельно конкретен: «нужна вода», «нужны инструменты», «опасность в двух километрах к востоку». А тут — «личное».
— Я пойду один, — продолжил Вильям. — Это не обсуждается.
Мирезе подняла бровь.
— Ты бросаешь нас одних?
— На один день. Вы справитесь. Огород поливать не надо — я полил утром. Дров хватит на два дня. Вода во фляге свежая.
— Ты так уверен, что мы не влипнем в неприятности за сутки? — спросил Конор.
— Влипнете, — спокойно ответил Вильям. — Но выживете. Вы оба упрямые.
Конор усмехнулся, хотя тревога не ушла. Что-то было не так. Что-то, чего Вильям не говорил.
Андроид уже развернулся, чтобы уйти к своему обычному месту у входа, но остановился и обернулся.
— Может, что-то принести оттуда? — спросил он. — Из поселения. У них есть торговля. Еда, инструменты, ткани. Я могу взять что-нибудь в обмен на металл, который остался.
Конор переглянулся с Мирезе. Та пожала плечами.
— Если там есть что-то вроде нормальной еды, — сказала она, — я бы не отказалась.
— Еды, — кивнул Конор. — И, если найдёшь, — что-нибудь для крыши, а то она в местах протекает.
Вильям кивнул.
— Хорошо. Еду. Что то для крыши. Запомнил.
Он снова повернулся к выходу, но Конор окликнул его.
— Вильям.
Андроид остановился.
— Что?
Конор смотрел на него. В жёлтых глазах андроида не было ничего — ни эмоций, ни тревоги, ни страха. Только ровное, холодное свечение. Но Конору почему-то показалось, что за этим свечением прячется что-то, чего Вильям не хочет показывать.
— Вернись, — сказал Конор. — Просто вернись.
Вильям выдержал паузу. Долгую. Слишком долгую.
— Вернусь, — сказал он.
И вышел в темноту.
Конор смотрел ему вслед, пока его силуэт не растворился среди деревьев. Что-то грызло его изнутри. Какое-то смутное, неясное чувство. Как будто он только что упустил что-то важное. Что-то, что Вильям не сказал.
Мирезе подошла и встала рядом.
— Он что-то скрывает, — сказала она тихо.
— Я знаю.
— И ты его отпустил?
Конор вздохнул.
— Он не мой пленник. Он может идти куда хочет.
— Даже если не вернётся?
Конор ничего не ответил. Он просто смотрел в темноту, где исчез андроид, и слушал, как ветер шуршит в ветвях.
А где-то в глубине его сознания билась одна мысль: «Он сказал — вернусь. Значит, вернётся».
Но он не был уверен.