«Что здесь варили?» –
спрашиваю я. Слова повисают в тишине, отражаясь от каменных стен. Запах, исходящий от котла, становился сильнее, словно от моего вопроса угольки под ним вспыхнули ярче.
Тень от котла плясала на стене, принимая гротескные, пугающие формы. В воздухе чувствуется тяжесть, давящая на грудь. Варкс молча подходит к котлу и осторожно заглядывает внутрь.
Лея, стоя у входа, нервно оглядывалась вокруг.
Варкс, не колеблясь, взялся за тяжелую, ржавую крышку котла. Она скрипит под его усилием, словно протестуя против вторжения. С трудом, с рывком, он поднимает ее.
Из котла поднимается густой, едкий пар, несущий с собой еще более сильный, тошнотворный запах. Запах гнили смешивается с чем-то сладким и металлическим, отчего у тебя перехватывает дыхание. Внутри котла, на дне, покрытом слоем темной, вязкой жидкости, виднеются… Я не могу точно сказать что.
Темнота, пар и резкий запах мешают разглядеть детали. Но что-то большое, темное, с мерцающими красными прожилками, лежит на дне, словно … нечто органическое, испорченное, превращенное в отвратительную субстанцию. У Леи бледнеют губы, она едва слышно вскрикивает.
Воздух в комнате словно загустел, стал тяжелым и липким.
«Что это такое?» — вырывается у меня хриплый шепот.
Вопрос висел в воздухе, не находя ответа в густой, зловонной атмосфере комнаты. Варкс, застывший с поднятой крышкой котла, медленно поворачивается, взгляд его полон отвращения и тревоги.
Лея прижимается к стене, лицо ее белое, как мел. Тишина, нарушенная лишь шипением пара из котла, кажется еще более гнетущей. Из темноты, из глубины котла, кажется, что-то шевелится.
Тень, неясная и зловещая, будто что-то поднимается со дна, приближаясь к поверхности вязкой жидкости.
Из котла, с бульканьем и чавканьем, начало вылезать существо. Нечто… нечеловеческое. Его кожа, если это можно назвать кожей, похожа на разлагающуюся плоть, покрытую липкими, блестящими прожилками. Форма… неясная, как будто сформированная из нескольких искаженных тел, сросшихся воедино. Глаза, или то, что их заменяет, светятся тусклым, зловещим зеленым светом. Из рта, растянутого в бесшумном крике, вырывается густой, вонючий пар.
Варкс отступает, с силой швыряя крышку котла на пол. Металл с глухим ударным звуком отскакивает от каменного пола. Лея издала тихий вскрик, отшатываясь от существа, рука её инстинктивно ищет закреплённый на поясе меч.
Существо медленно ползло к нам, его движения тяжелы и медленны, но в них чувствуется угрожающая сила. Запах разложения и гнилой плоти заполняло мои лёгкие, вызывая кашель.
Варкс рычит, сжимая свой боевой топор.
"Это... это нечто из кошмаров!" — выдыхает он, его лицо искажено смесью отвращения и ярости.
Лея, сжимая меч, готовит магические заклинания, её глаза горели холодным светом.
Я не двигался. Ужас, сковавшей меня цепями, парализует волю. Существо приближается, его мерзкая плоть кажется почти жидкой, растекающейся по камням. Зеленые глаза-прорези прожигают меея насквозь.
Запах смерти становится невыносимым, жгучим, проникающим в самые поры моей кожи. Варкс, опережая Лею, бросается в атаку, топор рассекает воздух с оглушительным свистом. Однако существо, словно призрак, пролетает сквозь удар, его плоть искривляется и переливается, избегая лезвия. Ледяное дыхание Леи обрушивается на существо, замораживая часть его разлагающейся плоти, но лед тут же тает, испаряясь, словно под воздействием невидимого пламени.
Существо издает пронзительный, скрипучий звук, похожий на скрежет костей, и направилось прямо на Лею. В этот момент, в глубине моего разума, вспыхивает слабый отблеск.
´Омрачения´
Мой разум, наполненный ужасом, вдруг очищается от паники, заменяясь холодной сосредоточенностью. Воздух вокруг меня начал сгущаться, темнеть…
Я сконцентрировался, полностью отдаваясь навыку ´Омрачения´.
Мир вокруг меня погружается во тьму, густой, вязкий дым окутывает существо, скрывая его от глаз. Ледяной ужас отступает, заменяясь холодной, сосредоточенной яростью.
Дым, насыщенный моей магией, сжимает существо, обволакивая его, словно жидкий мрак. Варкс и Лея видят только пульсирующий темный кокон, из которого доносятся глухие стоны и скрежет. Чудовище бьется в темном пленении, пытаясьразорвать его, но ´Омрачнение´ держит его в цепях тьмы.
Воздух гудит от напряжения магии, каменные стены дрожат от невидимой борьбы. Время становится неразличимым, пространство сжимается, сужается до маленькой точки в центре всего – клубящегося черного дыма.
Дым рассеивается медленно, словно нехотя покидая свой плен. В центре, на каменном полу, лежит… ничего. Нет ни трупа, ни останков, ни даже следов того ужаса, который существовал мгновение назад. Только влажный след на полу, темнее окружающего камня, указывает на то, что здесь что-то было.
Тишина, наступившая после бури магии, давило сильнее, чем самый громкий крик. Варкс стоит, тяжело дыша, топор опущен. Его лицо бледное, глаза расширены от удивления и… страха? Лея, обычно столь уверенная в себе, медленно опускается на колени, руки её дрожали.
Она что-то шепчет, слова неразборчивы, но в её голосе слышится не страх, а глубокое, непонятное мне беспокойство. Воздух чист, лишен запаха разложения.
Я осматрелся вокруг. Каменный пол подвала, холодный и влажный, кажется, впивается в подошвы моих ботинок. Воздух здесь густой, тяжелый, пахнет сыростью и чем-то еще… чем-то неуловимо сладким и одновременно отвратительным, как запах забродившего меда, смешанного с гнилью. Запах, который, кажется, просачивается из самых глубин земли. Стены подвала, грубо отесанные камни, покрыты темным, почти черным плесневелым налетом. На них видны едва различимые, словно выцарапанные, символы, напоминающие мне странные руны, которые я видел на кинжале.
В центре подвала, помимо места, где еще недавно кипел котел, стоял каменный стол, грубо обработанный, но прочный. На нем лежат несколько свитков, перевязанных потрескавшейся от времени веревкой. Бумага пожелтела и местами крошится. Рядом с ними лежит серебряный медальон, который вы уже нашли. Уроборос, змея, пожирающая свой хвост, изображен на нем с поразительной детализацией. Металл холодный на ощупь, и я снова чувствую легкое покалывание в пальцах, когда взял его в руки.
Варкс, все еще бледный, опускается на скамью, выбитую из того же камня, что и стол. Его дыхание тяжелое и прерывистое. Лея продолжает шептать что-то на эльфийском, ее взгляд устремлен на пустое место на полу, где мгновение назад существовало нечто ужасающее.
Мои пальцы, немного дрожащие от пережитого, осторожно развязывают потрескавшуюся веревку, связывающую один из свитков. Бумага шуршит, хрупкая, словно вот-вот рассыплется в прах. Развернув свиток, ты видишь пожелтевший текст, написанный витиеватым, почти каллиграфическим почерком. Язык мне незнаком, но отдельные слова, написанные на древнеэльфийском, понятны.
Речь идет о ритуалах, о призыве… о чем-то, что вызывает во мне чувство тревоги, холодящее до костей. Я увидел изображения, эскизы, напоминающие странные алтари и символы, похожие на те, что выгравированы на стенах подвала и на кинжале. Одно из изображений особенно пугает: существо, похожее на того ужаса, которого мы уничтожили, но более… мощное, более внушительное, излучающее невообразимую тьму. Рядом с рисунком – несколько строк текста, написанных красной краской, которая, кажется, пропитала бумагу насквозь.
Я понимаю, что это не просто краска – это кровь. Воздух в подвале становится еще тяжелее, словно сам воздух наполняется ужасом, исходящим от свитка. Варкс, услышав шелест бумаги, поднимает голову. Его глаза, полные усталости и страха, направлены на меня.
Лея перестала шептать и посмотрела на свиток с нескрываемым ужасом. Она что-то тихо произносит на эльфийском, но я не успеваю разобрать слов – в этот момент земля содрогается.
«Что это значит?» — спрашиваю я, обращаясь к Лее, хотя вопрос скорее адресован не ей, а самой бездне, открывшейся в этом подземелье.
Земля продолжает дрожать, слабый гул, словно стон гиганта, разносится по подвалу. Лея вздрагивает, ее взгляд скользит по свитку, затем — на меня, и, наконец, — на Варкса. В её глазах — не только страх, но и понимание чего-то ужасного, чего-то, что скрыто за словами и рисунками на пожелтевшей бумаге.
«Это… ритуал,» — медленно произносит она, голос её почти неслышен над нарастающим гулом.
«Ритуал… пробуждения. Они пытались пробудить его… существо… из теней». Ее пальцы сжимаются на рукояти меча, костяшки побелели.
«Эти символы… я видела подобные в древних летописях. Существо… которое питается страхом… и уничтожает все на своем пути».
Варкс, до этого сидевший молча, резко встает, сжимая свой топор. Лицо его искажено гримасой — не столько страха, сколько ярости.
«Проклятье! Они знали, что мы найдем это место. Они ждали нас здесь».
Он оглядывается, глаза его бегали по стенам, словно ища скрытые проходы или врагов. Земля сотрясается сильнее, гул переходит в низкий, угрожающий рык, и из глубин подземелья начинает подниматься холодный, мертвенный ветер.