Компас вёл их вглубь района, где руины становились выше, а тишина — зловеще густой. Воздух тяжелел, наполняясь запахом окисленного металла и чего-то старого, затхлого, словно они шагали сквозь лёгкие спящего гиганта. Даже их шаги по гравию казались неестественно громкими, будто кто-то специально приглушал все остальные звуки.
"Тут кто-то был." — Ариэль остановилась, указывая клинком на неестественно аккуратную груду обломков, приваленную к проёму в стене полуразрушенного здания. — "Недавно, следы свежие."
Ллойд почувствовал, как его внутренний проводник на секунду замер, оценивая обстановку. Острой опасности не было, лишь тягучее, сонное спокойствие, которое казалось подозрительным после постоянного напряжения последних дней. Компас мягко, но настойчиво толкал его вперёд — прямо к этому проёму.
"Выглядит как лагерь." — заметил Лео, сжимая свою трубу. — "Может, обойдём?"
"Обойти — значит потратить лишние часы, а ночь на носу." — парировала Ариэль, уже подходя к проёму.
"Если там есть укрытие и хоть какая-то информация — это стоит риска." — Ллойд тоже выразил своё желание посетить лагерь.
Осторожно войдя внутрь, они обнаружили небольшое помещение, вероятно, бывшую кладовую или подсобку. И вот тут следы присутствия человека были очевидны и свежи. В углу валялся рваный, но качественный рюкзак из прочного синтетического материала. Рядом — опрокинутая походная плитка, несколько пустых банок из-под консервов с этикетками Плеразского пищевого комбината. На полу лежала смятая пачка сигарет — роскошь, которую простые рабочие не могли себе позволить.
"Охотники." — заключила Ариэль, тыча клинком в одну из банок. — "Судя по дорогому снаряжению группа резонаторов."
Лео, забыв на мгновение о страхе, с профессиональным интересом энергетика начал осматривать стены.
"Смотрите, царапины. Металл отслоили аккуратно, чем-то тонким и острым. Добывали проводку. Значит, у них были не только инструменты, но и время. Они не торопились. Обустраивались..."
Ллойд молча подошёл к рюкзаку. Из его распоротого дна вывалился потрёпанный, в пятнах непонятного происхождения, блокнот в пластиковой обложке. Он поднял его. Листы были исписаны сбивчивым, нервным почерком, который местами срывался в неразборчивые каракули.
— «День третий. Дошли до точки. Аномалия стабильна, показания в норме. Место кажется... тихим. Слишком тихим. Ни птиц, ни тех шевелящихся теней. Как будто мы в аквариуме, а снаружи за стеклом кто-то наблюдает».
— «День пятый. Келлер начал жаловаться на головные боли. Говорит, что забыл, какой сегодня день. Всем нам немного не по себе. Воздух здесь какой-то спёртый, им тяжело дышать. Марлен сегодня спросила меня, не кажется ли мне, что тени длятся дольше обычного».
"Тени длятся дольше?" — переспросил Лео, непроизвольно поёжившись.
— «День седьмой. Шёпот. Я слышу его по ночам. Непонятные голоса, но не извне, а в голове. Кажется, они знают, что мы здесь, просто наблюдают...» — прочёл Ллойд вслух. Его голос звучал глухо в тесном, давящем помещении.
Ариэль, слушая, медленно обводила взглядом комнату.
"Психоактивная аномалия? Или Скиталец с ментальными способностями? Я читала о таких, но их списывали на бред выживших." — её пальцы бессознательно сжимали и разжимали рукояти клинков.
— «День девятый. Еды ещё много, но пропала фляга с водой. Келлер клянётся, что не брал её. Все начинают нервничать. Решили свернуть лагерь завтра. Я спрятал этот дневник. На всякий случай».
— «День... какой? Записываю, чтобы не забыть. Мы пытались уйти. Прошли несколько часов, но... вышли к тому же месту. С той же трещиной в стене. С теми же банками. Как будто мы ходили по кругу. Келлер говорит, что мы уже пытались уйти вчера. Но я этого не помню. Я не помню... Марлен посмотрела на меня сегодня таким взглядом... будто видит меня впервые».
"Нам пора." — твёрдо сказал Лео, прервав Ллойда, и отступил к выходу. Его лицо побледнело. — "Сейчас. Пока мы не стали следующими записями в этом дневнике. Здесь что-то не так. Пятками чую!"
"Подожди." — Ариэль подняла руку. — "Они были резонаторами. У них было снаряжение, оружие. И они не смогли уйти. Если здесь ловушка, то бежать в слепую — последнее, что стоит делать. Нужно понять её механизм. И где, в конце концов, сами охотники? Почему мы находим только их рюкзак?"
"Она права. Мы устали. Здесь есть укрытие, стены. Мы можем отдохнуть несколько часов, сохраняя бдительность. Решим утром. Свежая голова лучше проанализирует угрозу, чем наши измотанные страхом мозги. Мы будем дежурить по очереди, не смыкая глаз." — Ллойд переводил взгляд с дневника на своих спутников. Компас был спокоен. Слишком спокоен, будто его усыпили.
Лео хотел возразить, но увидел тени под глазами Ариэль и заметил, как дрожат его собственные руки. Идея отдыха, даже в этом жутком месте, была слишком соблазнительной.
"Ладно. Но мы ставим дежурство. Я первый. И... давайте держаться вместе. Не терять друг друга из виду." — сдался он, с обречённостью в голосе.
Ночь опустилась на руины, густая и непроглядная. Ллойд, несмотря на смертельную усталость, долго не мог уснуть. Он ворочался на холодном бетоне, прислушиваясь к каждому шороху. Ему почудилось, что за дверью скребётся что-то маленькое, настойчивое, словно ветка, но ветра не было. Он списал это на паранойю, начитавшись дневника.
Позже, уже под утро, его разбудил странный звук — чёткий, влажный щелчок, будто дверь захлопнули. Он мгновенно сел, сердце колотилось как сумасшедшее. В слабом свете, пробивавшемся сквозь щели, он увидел, что Ариэль и Лео спят. Но дверь в подсобку, которую они наглухо завалили куском арматуры, была приоткрыта. Щель была достаточно широкой, чтобы пролезть человеку.
Он разбудил остальных. Паника была кратковременной, но яркой.
"Я никуда не выходил! Клянусь!" — Лео был бледен как полотно. — "Я проверял дверь каждый час! Она была на месте!"
"Может, плохо завалили?" — предположила Ариэль, но в её голосе не было уверенности, лишь холодная струйка страха.
Инцидент списали на нервы и усталость. Решили переждать до рассвета и немедленно уходить. Но когда первые лучи серого света проникли в помещение, Ариэль, собирая свои вещи, замерла.
"Где мой второй клинок?" — её голос прозвучал тихо, ровно и оттого ещё более опасно.
Обыскали всю комнату. Перетряхнули рюкзак, отодвинули все банки. Клинка нигде не было. Напряжение достигло пика, воздух стал густым и колючим. Они были готовы бросить всё и бежать, когда Лео, осматривавший периметр лагеря снаружи в надежде найти хоть какой-то след, позвал их странным, сдавленным голосом.
Они вышли, сжимая в руках своё убогое оружие. Лео стоял в десяти метрах от входа и смотрел на землю.
Посреди аккуратно расчищенного пятачка, вонзённый в землю остриём вниз, стоял пропавший клинок Ариэль. Он был безупречно чист, отполирован до зеркального блеска, и на его поверхности играли отсветы утреннего света. Будто его только что вынули из ножен и аккуратно, почти с почтением, воткнули в землю, как надгробный памятник или недвусмысленное предупреждение.
Ариэль медленно подошла. Она не бросилась выдёргивать его, а сначала осторожно, почти с нежностью, провела пальцем по ближайшей к рукоятки части лезвия.
"Холодный..." — произнесла она, и это единственное слово повисло в воздухе тяжелее свинца. — "Совершенно чистый. Ни пылинки."
"Это... оно что, натёрло его?" — с отвращением и ужасом прошептал Лео. — "Пока мы спали, какое-то чудовище сидело и натирало сталь, словно для парада?"
"Хуже." — глухо ответил Ллойд. Его взгляд скользил по мёртвым окнам руин. — "Оно не просто ворует наши вещи. Оно демонстрирует нам, что может делать с нами всё, что захочет. Мы не просто в ловушке. Мы — экспонаты в коллекции."