Минут пятнадцать мы спускались вниз по пологому коридору, то и дело заворачивавшему влево. Кажется, он образовывал своеобразную спираль, все глубже и глубже ввинчивавшуюся в недра Озимандии. То и дело мне приходилось спрашивать у Касуми, не сбоит ли стрим: кто знает, с какой глубины сигнал перестанет добивать до поверхности, но пока мощности хватало.
Коридор был пустым и выглядел покинутым очень давно, как , впрочем, и все на этой планете. Время от времени его перегораживали завалившиеся, крошащиеся от ржавчины металлические конструкции непонятного назначения – приходилось перебираться через них или подлезать внизу, распластавшись на пыльном полу.
На стриме тем временем все было спокойно. Народ понемногу пребывал: кажется, ничего интересного в других частях Озимандии сейчас не происходило, и люди заинтересовались тем, как группа нубов лезет в подземелье.
Касуми развлекала зрителей непрерывной болтовней, сияя голливудской улыбкой. Остальные ребята то и дело вставляли свои комментарии по поводу происходящего, их миниатюрные портреты тоже были выведены на экран стрима. Кроме Хексена, затихарившегося в своей машине и, кажется, обидевшегося на весь белый свет, да Сири, видимо, за ним ухаживавшей. Нашлось место даже Гектору: камера из моей машины показывала его, мирно спящего в подвесном гамачке под потолком.
– Как ты думаешь, что там внизу? – спросила Астра по каналу, который мы установили между собой, чтобы зрители не слышали.
– Метро, может быть, – ответил я. – Возможно, мы в какой-то технической шахте.
Под поверхностью Озимандии имелась система широких тоннелей, круглых в сечении, тянувшихся на многие километры, и уходивших куда-то в неизученные дали: возможно, даже на другие континенты. Впервые их открыли год назад, когда на окраине Мертвого города обнаружили что-то вроде лифтовой шахты, ведущей вниз. Но толком не исследовали, потому что в одну сторону тоннель оказался обрушен, а при попытке пройти в другую группа потеряла два дрона и спешно ретировалась.
Один парень из группы, что первой спустилась в тот тоннель, сказал, что это очень смахивает на метро, только рельсов не хватает. С его подачи название закрепилось, хотя, как водится, никто не знал, в самом ли деле это транспортная система, или что-то иное.
Про Метро ходили нехорошие слухи. В общем-то, на Озимандии трудно найти такой объект, про который они бы не ходили, но Метро было и впрямь довольно мрачным местом. Говорили, что ни одна из групп, что пробовали туда спуститься, не смогла провести внутри больше пары часов: накатывали необъяснимые приступы паники, затруднялось дыхание, появлялись галлюцинации...
Кое-кто даже говорил, что Метро – это место обитания озимандийцев, которые никуда с планеты не делись, а засели под ее поверхностью. И что те, кому хватило глупости достаточно далеко в него углубиться, с ними встретились. И, разумеется, пожалели об этом.
Так или иначе, никаких признаков того, что это действительно Метро, пока не было. Коридор был узким. Лучи наших фонариков скользили по его холодным черным стенам, почти что поглощавшим их свет. В одном месте из щели в потолке сбегал журчащий ручеек, оставивший в стене промоину. Кое-где выступали из стен ржавые, искрошившиеся остатки арматуры. Возле одной из них я разглядел что-то похожее на рисунок или схему, процарапанную прямо на стене чем-то острым: ломанные линии переплетались между собой, образовывая сложный узор, напоминающий паутину. Минуту мы постояли, разглядывая странную картинку, а затем двинулись дальше.
– Жаль Хекса, – произнесла вдруг Астра ни с того, ни с сего.
– Сам виноват, – я пожал плечами, вглядываясь в кромешную тьму за очередным поворотом. – Что за нелегкая его потянула?
– Я видела, как он с Наоми разговаривал, когда мы подъехали, – ответила она. – Наверное, звал ее стрим смотреть. Еще бы: он бы стал первооткрывателем у нее на глазах. Она, наверное, подключилась смотреть, хотя у нее сейчас ночь глубокая. А вышло вот как…
Я подумал, было, пошутить на тему того, что если бы Хексен не сломал ногу, Астры бы здесь не было, но вовремя прикусил язык.
– Ничего, – ответил я. – У нас впереди еще много интересного, успеет покрасоваться перед…
– Подожди, что это? Ты видишь? – перебила меня Астра дрогнувшим голосом, и протянула тонкую руку вперед. Там, метрах в тридцати, тоннель круто поворачивал влево, и из-за поворота как будто проглядывало едва заметное зеленоватое свечение.
– Погаси фонарь, – сказал я, и тоже выключил свой.
Ошибки не было. За поворотом коридора колыхался зеленоватый огонь, то приближаясь к углу, то отдаляясь. Я двинулся вперед осторожными шагами, сделав Астре знак стоять на месте.
Едва я заглянул за угол, как источник света скрылся за следующим поворотом. Я успел рассмотреть лишь силуэт, стремительно убегавший за угол на десятке тонких паучьих ног. Тело существа – если только это было живым существом – испускало опалесцирующий свет ЭОНа.
– Кристи, что это было? – спросил я.
– Недостаточно данных для идентификации, – ответила она. – Изображение нечеткое.
– Ребят, а вы это видели? – спросил я по внутреннему каналу.
– Похоже на крабохода, – неуверенно предположил Норберт. – Маленького совсем.
– Скорее на ЭОН-концентратор, – неуверенно произнес Хаген.
– Касуми, спроси там, на стриме, кто что думает, – попросил я.
Впрочем, в чате и так уже кипело бурное обсуждение. Несколько человек припомнили, что в Легендариуме – неофициальной энциклопедии озимандийского фольклора – такие существа упоминались.
Вообще, существа, состоящие из ЭОНа целиком или большей частью –довольно распространенная легенда среди наших. Кое-кто даже считает, что именно так коренные озимандийцы и выглядели.
Зрители стрима требовали, чтобы я скорее бросился вперед и догнал странное существо. Но я не торопился. Я вскинул винтовку и снял ее с предохранителя. Конденсатор издал высокий чмокающий звук, напитываясь энергией.
– Астра, держись сзади, – сказал я, двинувшись вперед медленными шагами. Астра пробурчала что-то возмущенно, но подчинилась.
Минут пять ушло у меня на то, чтобы медленными крадущимися шагами преодолеть расстояние метров в сто, отделявшее один поворот от другого. Всполохи света, хорошо различимые в кромешной тьме, все еще долетали оттуда. То, что их испускало, все еще было где-то совсем близко от поворота. Еще один шаг – и я увижу его. Я осторожно выдвинул ногу вперед, а затем быстро выглянул из-за угла, выставив перед собой излучатель.
То, что я увидел перед собой, едва не заставило меня вскрикнуть от неожиданности. Передо мной, всего в нескольких шагах, стоял человек – или во всяком случае гуманоид – ростом примерно с меня, сотканный целиком из зеленоватого свечения. Лица было не разглядеть, вместо него было лишь пятно света. Вокруг тела и ног существа колыхалось нечто, похожее не то на фосфоресцирующую ткань, не то на северное сияние.
Я застыл, не выпуская светящуюся фигуру из прицела. Она не проявляла никакой агрессии и вообще не двигалась с места – просто стояла столбом посреди темного коридора в глубине давно покинутой планеты, то и дело едва заметно переминаясь с ноги на ногу. Словно ждало здесь меня. Сотни лет.
– Что там? – спросила Астра срывающимся голосом.
Я хотел сказать ей, чтобы не подходила ни в коем случае, но в следующую секунду услышал ее вскрик и понял, что не успел – Астра была уже у меня за спиной. Попятившись назад, я уперся в ее выставленную вперед руку.
На мгновение я скосил глаза, чтобы глянуть, что происходит в чате. Там, конечно, творилось нечто невообразимое. Количество желтых флагов, поставленных на трансляцию, росло, А вслед за ними увеличивалось и число зрителей. Семнадцать тысяч. Восемнадцать. Двадцать.
Чат разрывало от стикеров с удивленными лицами и советов разной степени глупости: начиная от того, чтобы немедленно стрелять, и до того, чтобы пасть на колени и воздеть руки кверху.
Светящееся существо уже успели окрестить ангелом. Подключенные через ментальный интерфейс зрители за считанные секунды успели наплодить теорий о том, кто это, и как с ним себя вести. Я же за это время не решил даже, стоит ли опускать излучатель.
– Ребята, это что-то! – прошептал захлебывающимся от волнения голосом Пауль. – Наша трансляция уже на пятом месте в мире. Выше нас только супертопы. Зрители прут толпой, так мы скоро будем первыми. Если можно, потяните еще немного. Сделайте, чтобы эту штуку все могли рассмотреть.
Меня немного покоробило от того, что в такую минуту Пауль думал только о рейтинге стрима. Серьезно, это же первый контакт! Это же… если это в самом деле разумный обитатель планеты, это немыслимо!
Я стал судорожно припоминать все инструкции, которые меня заставляли учить еще на Земле, готовя к возможной встрече с инопланетянами, но все они, как на зло, вылетели у меня из головы.
– Кристи, рекомендации по первому контакту, – произнес я мысленно, боясь даже губами пошевелить.
Кристи в ответ затараторила, пересказывая параграфы из инструкции.
Ни в коем случае не проявлять агрессию…
Немедленно сообщить руководству «Юнити»…
В случае настойчивых попыток контакта со стороны внеземного разума, заверить его представителей в своем миролюбии и по возможности покинуть зону столкновения….
Не применять оружия, если нет непосредственной угрозы жизни человека…
По возможности, не демонстрировать технические достижения человечества…
Все эти пункты, конечно, были совершенно дурацкими. Во-первых, иди знай, представляет ли это существо непосредственную угрозу моей жизни.
Никакого оружия я у него в руках не видел, но кто может поручиться, что оно не стреляет лазерами из глаз или не может гипнозом заставить меня застрелиться?
Во-вторых, что считать техническими достижениями человечества? Сойдет ли за таковые излучатель, если на Земле никто не знает, как такой сделать?
В-третьих же... Но я не успел подумать о том, что же «в-третьих», потому что светящаяся фигура исчезла. В один момент – оставив вместо себя лишь россыпь зеленоватых искр, которые секунду спустя тут же растворились в воздухе.
Я взглянул на пол, возле которого небольшой конус искр, похожий на рой светлячков, продержался на секунду дольше, и сразу понял, что это было.
Голограмма! Проектор, вмонтированный в пол!
Присев на корточки, я рассмотрел выступающую из пола черную шайбу.
Такой конструкции я никогда раньше не видел – впрочем, и никто раньше не видел проекторов, созданных озимандийцами. В чате стоял такой хохот, что будь он слышен мне в реальности, от него обвалился бы здешний потолок. Вот тебе и контакт!
– Сколько уже прошло времени, ребят? – спросил я. – С тех пор, как мы подъехали к люку?
– Уже полтора часа, – ответил Норберт. – Наверху уже светает.
Мы договаривались с Хосе, что вся операция займет не больше двух часов, и к утру он отрапортует своим нанимателям. Черт, слишком много времени ушло на Хексена с его ногой!
– Понятно, – ответил я. – Времени мало. Астра, сможешь демонтировать эту штуку? Хоть что-то унесем.
Астра опустилась на колени и протянула руки к прибору. Перчатки ее скафандра озарились голубым сиянием – заработали наноботы, активированные ее способностью.
– Кажется, получится, – ответила она. – Минут пять придется повозиться.
– Окей, – бросил я, осторожно продвигаясь вперед. – Работай, а я пока спущусь на пару пролетов ниже. Если заметишь что-то, сразу зови меня.
Завернув за угол, я увидел, как на стенах снова пляшут отблески зеленого свечения. Что там было впереди? Еще одна такая же голограмма или что-то другое? Я двинулся вперед и преодолел еще один отрезок коридора.
За поворотом свечение стало намного ярче. Я понял, его источник намного значительнее проектора, с которым сейчас разбиралась Астра. Это было что-то очень масштабное, но только выглянув из-за угла я смог оценить, насколько.
Помещение, представшее перед моими глазами, было высотой, наверное, с десятиэтажный дом, а я находился под самым его потолком. И в его центре сияла такая же голографическая фигура, только высотой почти до потолка. Огромное лицо, с меня размером, возвышалось прямо напротив балкона, на который я вышел, и, казалось, не сводило с меня невидимых глаз.
Несомненно, это был кто-то из прежних хозяев планеты, а это значит, что они, все-таки, были кем-то вроде людей. Насколько я мог судить, пропорциями тела и чертами лица это существо было похоже на человека даже сильнее, чем Тлаку.
За спиной бесплотной скульптуры развевался гигантский плащ, сотканный из полярного сияния. От всей его фигуры веяло неописуемым величием – это, несомненно, был памятник, по какой-то неведомой прихоти создателей установленный здесь, глубоко под землей. А по стенам вокруг нее ползли и ползли в хаотическом на первый взгляд движении светящиеся точки – должно быть, пауки, вроде того, что я видел.
Я почувствовал себя тараканом, застигнутым посреди кухни, когда хозяева включили свет. Мне хотелось уйти отсюда, забиться в самую дальнюю щель. Некоторые из светящихся существ проползали совсем близко от меня, но мне уже было не до их преследования. Я понял, что возвращаться на поверхность нужно как можно быстрее. Но в то же время, я не мог оторвать глаз от этого зрелища. Неведомый житель планеты, от которого остался лишь бесплотный образ, словно смотрел мне в душу.
– Астра... – позвал я, зачем-то перейдя на шепот. – Астра, иди сюда...
– Подожди, – отозвалась она. – Еще минутку, мне осталось совсем чуть-чуть.
– Брось эту штуку пока, ты должна видеть.
Минуту спустя за моей спиной раздались осторожные шаги, а затем я услышал громкий вздох, переходящий во всхлип и обернулся. Глава Астры за забралом скафандра сияли, и не только от того, что в них отражался свет гигантской голограммы.
– Это именно оно, – проговорила девушка не своим голосом, словно зачарованная. – То, что мы искали. То, что все ищут. Чудо.
У меня захватило дыхание от торжественности момента. Я сделал шаг назад, поравнялся с Астрой и взял ее за руку. Ее пальцы обхватили мои, робко сжав их, а сама она прижалась ко мне.
Мы стояли прижавшись друг к другу, и я, кажется, впервые за все время, проведенное на Озимандии, чувствовал, что… счастлив?
Вот только счастье это продолжалось не больше нескольких секунд. А после его прервал раздавшийся в наушниках взволнованный голос Пауля.
– Ребята! – воскликнул он. – Фрай! У нас проблемы: на радаре множественные цели! Идут прямо на нас!