В те времена, когда я был одиночкой-мусорщиком, меня совершенно не напрягала необходимость регулярно стримить. Это казалось естественным: роешься на Свалке, а параллельно – болтаешь с народом на своем канале. Все равно же больше делать нечего!
Сейчас все стало иначе. У меня появилось множество обязанностей, от которых общение со скучающими бездельниками с Земли меня только отвлекало бы. Кроме того, у меня завелись свои секреты: совещание, посвященное строительству подлодки, я не смог бы проводить в открытом режиме.
Поэтому теперь я стримил все реже, однако совсем бросать это дело было нельзя – это деньги, которые просто так с неба не падают. Растущая станция постоянно в чем-то нуждалась: в новых фабрикаторах, куполах, транспорте, в фильтрах для воды и воздуха, в запчастях, в программном обеспечении и в тысячах мелочей. И стримы главы корпорации давали деньги на это. Конечно, Касуми зрителям нравилась еще больше, но не могла же она торчать в эфире круглосуточно. Приходилось и мне впрягаться в этот плуг.
Сегодня я решил совместить полезное с полезным: вывел на общий экран свою тактическую игрушку и гонял танки и броневики теперь под взглядами тысяч землян, то и дело дававших мне советы. Иногда – дельные, но чаще – совершенно дурацкие. Постепенно, у меня в голове выстроилась тактика позволявшая учесть большую часть опасностей, которые подкидывала мне Кристи, играя за противника. Нужно было сначала спровоцировать реакцию периметра небольшим рейдом двух машин, а затем уже вводить в бой основные силы. При этом ни в коем случае нельзя было бросать в бой авиацию – по всему выходило, что именно против нее оборона Корабля выстроена особенно хорошо.
Осознав это, я понял, что мне предстоит непростой разговор с Астрой, которая полетав полгода назад впервые на «Альбатросе», однозначно выбрала для себя карьеру пилота и качалась в этом направлении. Придется ей посидеть на скамейке запасных…
И все-таки, чего-то для гарантированной победы определенно не хватало. То и дело я возвращался мысленно к талантам Маркуса и принимался жалеть о том, что он не принял мое приглашение.
Очередной штурм был в самом разгаре, и я как раз отражал налет на свою позицию бочкообразных мобов, плюющихся сгустками плазмы, когда в моей голове тихо тренькнул сигнал вызова от Лейси. Я сразу понял, что разговор будет не для чужих ушей, потому оставил командовать штурмом Кристи. Ей же предстояло отвечать на вопросы зрителей, что она всегда делала старательно, но неуклюже.
– Фрай, у меня готов первичный отчет о ситуации с турелью, – произнесла Лейси, судя по всему, звонившая из ангара с недостроенной подлодкой. – В общем, дело плохо.
– Диверсия? – спросил я, чувствуя легкое головокружение от того, как мгновенно рассеялся виртуальный морок, вернув меня к действительности. Иллюминаторы на куполообразных стенах вдруг поплыли перед глазами, норовя наехать друг на друга.
– Что-то вроде того, – нехотя ответила Лейси. – Кто-то проник в систему управления турелью и здорово там наследил. Причем, кажется, собственно, отключение турели целью не было. Ее использовали, как слабое место, через которое можно залезть на центральный сервер и покопаться в материалах по подлодке. В какой-то момент сработала защита и обрубила этот канал, но из-за этого турель осталась без управления. Вот вкратце, что случилось.
– И много они узнали о подлодке?
Лейси пожала плечами.
– Хрен их знает, – ответила она. – Мы ведь даже не знаем толком, что именно их интересовало. Если чертежи и настройки фабрикатора, то до них они, скорее всего, добрались. В принципе, само по себе это не так уж страшно, особых секретов там и не было...
– Страшнее то, что тот, кто это сделал, до сих пор на станции.
Лейси кивнула несколько раз, напряженно уставившись на меня.
– Мы можем как-то вычислить, кто это сделал? – задал я напрашивавшийся вопрос.
– Подключались через стандартную менталку, – ответила она, вздохнув. – Для подключения достаточно было находиться от турели на расстоянии метров в триста-четыреста, то есть это мог сделать примерно кто угодно на станции. Мы с Хексом начали небольшое расследование, главным образом проверяем новоприбывших.
– Помирились, что ли? – спросил я с улыбкой.
Лейси слегка покраснела и махнула рукой.
– Не в этом дело, – сказала она с легкой досадой. – В общем, я предлагаю пока никого нового на станцию не приглашать. А тех, кто уже здесь – не выпускать.
– Маркус и Эми собирались уезжать, – проговорил я.
– Их – в первую очередь, – ответила Лейси. – Тебе не кажется, что они слегка странные?
– Эх, а кто тут не странный... – вздохнул я. – И потом, прямо в момент инцидента они находились рядом со мной, я с ними разговаривал. Маркус рассказывал о себе, девочка крыса погладить пыталась. Вряд ли кто-то из них, прямо не прерывая светской беседы, мог хакнуть нашу систему.
– Это верно, – подумав секунду, Лейси кивнула. – Даже при работе через менталку понадобится сосредоточиться. Ты бы заметил.
– Значит, ищем кого-то еще, – вздохнул я. – Нужно как-то поделикатнее прошерстить профили всех, кто сейчас на станции.
– Насчет «кого-то еще» тоже есть идеи, сейчас проверяем новых крафтеров, – ответила Лейси. – У обоих навыки, в принципе, позволяют вскрыть систему. Один раньше работал на «Эдисонов».
– Окей, – кивнул я. – Держи меня в курсе.
– Еще кое-что, – Лейси выставила перед собой руку, словно хотела помешать мне выключить связь. – Доктор с тобой поговорить хотел. Пока мы тут рылись в логах турели, он изучал ту штуку, что мы нашли в лесу, отвалившуюся от моба.
– Ага, и что же? – спросил я.
– Он тут сейчас, в ангаре, я его к беседе подключу, окей?
Я кивнул, и через пару секунд на экране рядом с Лейси появилось худощавое интеллигентное лицо Карпентье.
– Добрый день, шерами! – проговорил он, поправив на носу старомодные очки. – Видите ли, у меня тут возникли небольшие затруднения, хотел бы с вами посоветоваться. Мое исследование ведь не имеет секретного статуса?
– Пожалуй, нет, – ответил я, не понимая, к чему он клонит. – Это новый моб, информация о нем пойдет в открытую базу данных. А что?
– Понимаете в чем дело, мне бы хотелось показать результаты моего анализа коллегам. Доктору Чжоу, в первую очередь. Не помешал бы, так сказать, свежий взгляд.
Я пожал плечами.
– Покажите, конечно. Вот только чем вам поможет Чжоу? Она – биолог, в материаловедении она точно смыслит меньше вашего.
– В том-то и дело, Фрай, – произнес доктор, выглядевший слегка озадаченным. – В том-то и дело, что она биолог. Я хотел бы с ней проконсультироваться, потому что материал, из которого состояла эта… хм… конструкция… в общем, он крайне похож на живую ткань по некоторым характеристикам. Очень специфическую, конечно, но, тем не менее.
– Вот как? – переспросил я. – Но такого раньше никто не наблюдал. Мобы не имеют ничего общего с живыми существами. Это, фактически, просто, механизмы, созданные из мусора, преобразованного сгустком ЭОНа. А это… Не хотите же вы сказать, что это были… разумные существа? Озимандийцы?
Доктор в ответ только развел руками.
– Хорошо, – ответил я. – Вы можете отправить ваши результаты Чжоу, и если она захочет приехать, мы ее примем. Что-нибудь еще?
– Пока все, – ответила Лейси, и я отключил связь.
Размышляя о том, какие последствия может иметь новое открытие, свалившееся на меня, я спустился по лестнице в столовую, где за столом сидели Хосе, Суарес и Руби, о чем-то увлеченно болтавшие по-испански.
За соседним столиком Норберт с мрачным видом медленно, кусочек за кусочком, поглощал овощной салат, то и дело заинтересованно поглядывая на Руби.
За какие-то несколько дней ей удалось удивительно освоиться на станции и привлечь к себе всеобщее внимание. Она была веселой, открытой, всем интересовалась, старалась всем помочь. Норберту обещала сделать в другой раз специальный репортаж о его клинике, Касуми звала переходить в Orange sun, восхищаясь ее харизмой, а с Хосе однажды так надолго разговорилась о тяготах труда выжигателей, что тот потом имел неприятный разговор с Мариной на повышенных тонах – даже я слышал.
Надо сказать, семейная ситуация Хосе была теперь весьма своеобразной. С Мариной они давно уже перестали скрывать свои отношения, но при этом свою семью на Земле он и не думал забывать – например, однажды провел очень рискованный стрим из окрестностей Мертвого города только для того, чтобы его жена – а формально он все еще был женат – смогла подарить сыну новую VR-систему на Рождество.
О Марине его жена знала, и не раз устраивала по этому поводу страшные истерики, которые Хосе терпеливо выслушивал, однако поделать с этим ничего не могла, а потому все оставалось по-прежнему. Хосе, кажется, совесть не особенно мучила – он как-то сказал, что почти уверен, что у жены его в Байресе тоже кто-то есть, и хорошо если этот кто-то – один. Так и живут, в общем.
– О, командир, здравствуй! – Суарес, сидевший ко мне лицом, первым протянул мне руку, а затем то же сделал обернувшийся Хосе, старавшийся прожевать побыстрее кусок стейка, чтобы тоже вступить в беседу. – Что-нибудь слышно о том, что случилось с турелью?
– Ребята разбираются пока, – уклончиво ответил я. Почему-то мне пришло в голову, что, как ни крути, а непосредственный доступ к установке в тот момент имел Суарес. И коль скоро так, его точно нельзя исключать из числа подозреваемых.
Все это начинало вызывать у меня чувство неприятного дежа вю. Год назад с чего-то слишком похожего началась история с Паулем, едва не стоившая всем нам жизни. Я должен был сделать все, чтобы это не повторилось.
– А меня Астра подрядила фейерверк делать, к вечеринке, – сказал Хосе, расправившийся, наконец, с излишнем жестким мясом из фабрикатора и повернувшись ко мне. – О, или это сюрприз? Тогда я вам ничего не говорил!
Руби в ответ прыснула со смеху, Норберт слишком явно любовался ее улыбкой.
Я тоже улыбнулся. По обрывочным сведениям, Астра в самом деле затеяла целую мистерию – с воздушными шарами, салютом, дронами и бог знает чем еще, словно собиралась праздновать, по меньшей мере, победу в войне. Масштабы слегка пугали – я-то рассчитывал на то, что все ограничится выпивкой и танцами.
Каждому у нее нашлось дело. Марина делала какие-то гирлянды и занималась столом, крафтеры программировали набор мелких дронов для какого-то шоу – от этого с боем отбивалась Лейси, нагруженная горой более важных дел. Касуми что-то химичила с подсветкой станции и дронами.
– А мы тут с ребятами обсуждали, будет ли война, – произнесла Руби с беззаботной улыбкой, словно речь шла о новой VR-игре. – Мальчики считают, что не будет, и все обойдется. А вы что думаете?
Все с интересом уставились на меня. Грешным делом я подумал о том, не проболталась ли Астра, которой я, все же, рассказал о предложении Монда. Это было бы катастрофой, особенно если бы информация вышла за пределы корпы и попала к той же Руби, которая, конечно, раструбит об этом на две планеты.
Но нет – кажется, до этого не дошло. Никто из ребят не подозревал, что о грядущей войне – а она теперь будет почти наверняка – у меня есть какой-то инсайд. Просто спрашивали моего мнения.
– Я думаю, что всегда лучше готовиться к худшему, – произнес я, постаравшись, чтобы это не прозвучало слишком мрачно. – Мы должны быть готовы защитить себя, если мир на планете обрушится, и начнется бойня. Хорошо хоть, что мы на окраине – может быть, нас затронет меньше всех. Как там, у классика: «…лучше жить в глухой провинции у моря». С этим у нас – полный порядок.
Я с улыбкой кивнул в сторону иллюминатора, в который был виден краешек моря, выглядывавшей из-за грязно-желтой полоски дюн.
Ребята за столом тоже улыбнулись, но как-то не слишком весело.
– Много раненных будет, – произнес Норберт, словно ни к кому не обращаясь. – Много беженцев, больных. Будет очень много работы.
– Ой, да перестань ты причитать, – хлопнул по столу своей лапищей Хосе. – Я этих козлов хорошо знаю – они завсегда договорятся. Ворон ворону глаз не выклюет. Сколько я уже эти разговоры слушаю про то, что война со дня на день начнется? Столько, сколько на планете торчу. И все время: ах, кошмар, жесть, Апокалипсис! А потом все само собой приходит в норму. Денежные мешки не хотят войны – они хотят больше денег, а деньги любят тишину. Это и на Земле так работало, и тут тоже.
– Нет, подожди, – оборвал его Дино. – Ты все правильно говоришь, но если кто-то из них решит, что нет иной возможности сохранить свои бабки, кроме как напасть…
– Всегда есть другая возможность, – отрезал Хосе. – И всегда они ее находят, знаю я их…
Руби зачарованно смотрела на эту перепалку, переводя взгляд с одного на другого.
Я хотел, было, вставить реплику, но тут неслышимый для остальных голос Кристи известил меня о том, что меня вновь вызывает Gleo. Второй раз сбрасывать его было бы невежливо, да мне и самому хотелось обсудить с ним то, что происходит. Так что я торопливо кивнул ребятам и направился обратно в гостиную, где сел перед иллюминатором и уставился на то, как ветер треплет белые грибные лианы, обвившие деревья внизу.
Чутье подсказывало мне, что мой инопланетный наставник звонит не просто так. Узел затягивается, и он явно знает об этом не хуже меня.
***
Секунду спустя на фоне пейзажа перед моими глазами появилось полупрозрачное лицо Gleo. Бледная кожа, вертикальные морщины, сходящиеся к шее; безволосый череп. Внешность моего собеседника всегда вызывала у меня неприятный холодок в мозгу – словно я не мог до конца понять, с человеком ли я разговариваю, и вообще, с живым ли существом.
С тех пор, как я узнал, кто такой Gleo, я не раз спрашивал его, как же его зовут на самом деле. Но он всякий раз отмахивался, говоря, что это не имеет значения. Оказалось, у Тлаку вообще нет личных имен в нашем понимании. Друг к другу они обращаются словами, обозначающими функцию индивида в обществе или семье, а самые близкие придумывают друг для друга специальные имена, которыми пользуются только они. Что-то вроде ласковых прозвищ.
В итоге мы сошлись на том, что я так и буду называть своего визави Глео – имя не хуже других. Он даже обещал как-нибудь при случае рассказать, почему выбрал именно такое, но случай как-то все не выдавался.
– Здравствуй, – произнес Глео со своей обычной мягкой интонацией, в которой мне всегда чудилась легкая ирония. – Я слышал, ты собираешься к Черному кораблю.
Осведомленность Глео о моих планах давно уже перестала меня удивлять.
– Так точно, – ответил я. – А ты собираешься меня отговорить?
– В общем-то нет, – ответил Глео. – Мне было ясно, что рано или поздно ты возьмешься за эту вещь всерьез. И вещь эта, кстати, того стоит.
– Ты знаешь, что это такое? – вот тут я уже и впрямь удивился немного.
– Скорее, я знаю, для чего она нужна, – произнес Глео. – И что тебе вряд ли удастся без нее обойтись. Ты знаешь, что по некоторым данным исчезновение с планеты ее прежних хозяев связано с конфликтом?
– У них была война? – спросил я. – Многие так считают. В конце концов, отчего-то же они исчезли.
– «Война» – не совсем подходящее слово, – произнес Глео медленно, словно подыскивая подходящую формулировку. – Война предполагает взаимное уничтожение. Озимандийцы же на этом этапе, кажется, не уничтожали друг друга, но у них был очень серьезный конфликт – из-за направления дальнейшего развития. Кажется, так. В него наверняка вмешивались и внешние силы, что делало все еще сложнее.
– И причем же здесь этот корабль? – уточнил я.
– Корабль был очень важен для сторон конфликта, – заявил Глео. – Для всех. И пригодится тебе, если ты решишь принять одну из сторон.
– В страшном сне мне не снилось – принимать одну из сторон в древней войне черт знает кого черт знает с кем неизвестно из-за чего, – у меня даже вырвался смешок от такой мысли. – У меня тут своя война на носу, более близкая и понятная, но даже в ней я участвовать не собираюсь. Нет уж, я лучше как-нибудь, на нейтральной полосе побуду.
– Эта полоса – очень тонкая, – ответил Глео. – Боюсь, тебе не удастся на ней удержаться. Видишь ли, в настоящее время мы переходим от фазы накопления к фазе кристаллизации.
– Кто «мы»? – уточнил я.
– Ну, хорошо, вы переходите, – согласился Глео. – Ваше сообщество здесь, на Озимандии, переходит к новой фазе развития. Исключительно само. Совсем без нашего участия.
– И что же это значит?
– А ты оглянись вокруг – и увидишь, – в голосе Глео мне почудилась улыбка, хотя бледное лицо осталось бесстрастным. – Ты, наверняка, и сам уже заметил, что мир вокруг пришел в движение.
Мне показалось, что я понимаю, что он имеет в виду. Инициатива «Юнити»? Создание на Озимандии государства? Это и есть «кристаллизация»?
– Ну, хорошо, – сказал я. – Допустим, я вижу. И что же мне делать? Примкнуть к этой «кристаллизации»? Тем более, выбора-то у меня особенно нет.
– Выбор всегда есть, – ответил Глео. – И многие его делают прямо сейчас, не ты один. И от того, какой выбор они сделают, будет зависеть, с чем мы придем к третьей фазе.
– А будет еще и третья? – я усмехнулся.
– Конечно, будет, – серьезно кивнул Глео. – И четвертая, и пятая. Все только начинается.
– Когда я разговариваю с тобой, у меня все время такое чувство, словно я играю в какую-то игру, правил которой не знаю, – сказал я.
– А в другое время у тебя нет этого чувства? – удивленно переспросил Глео. – По-моему, всякий живущий его время от времени испытывает. Когда ты рождаешься на свет, никто ведь не показывает тебе вступительный ролик и не включает обучающий режим.
– Не знаю, как у вас, – ответил я. – А у нас этим обычно занимаются родители. Ну, а потом еще школа.
– Но ведь они все сами точно не знают правил, верно? – в голосе Глео мне послышалась улыбка, хотя лицо его оставалось бесстрастным. Впрочем, распознать эмоции Тлаку по его лицу вообще было делом нелегким. – Всем нам, в конечном счете, приходится полагаться только на себя.
– Возможно, ты прав, – ответил я. – А какой-нибудь практический совет будет, или только философская часть?
– Практический вывод очевиден, – ответил Глео. – Пойми сам, готов ли ты получить то, что находится на Корабле. И если тебе что-то мешает, избавься от этого, и тогда приходи снова.
– Отличный совет, – кивнул я, скрывая улыбку. – А главное, как обычно, очень понятный.
– Это тоже входит в правила игры, – спокойно парировал Глео. – Мне казалось, это правило ты уже выучил.
После этого он коротко кивнул, что обычно обозначало у него прощание, а затем изображение на экране погасло.
Минуту-другую я сидел и пялился в иллюминатор на вьющуюся над верхушками леса стаю крылатых ящеров.
Вот как, значит. «Кристаллизация». И Глео сотоварищи, значит, наблюдают за этой кристаллизацией и что-то там про себя решают, не ставя нас в известность. А тут из-за нее того и глядя начнут тысячами гибнуть люди.
Вообще, кто мы для них? Нечто вроде муравьиной фермы, которую можно рассматривать через стекло, а если надоест, то просто залить инсектицидом или оставить без корма? Отчего-то мне всегда казалось, что Глео разговаривает со мной… нет, не как с равным, конечно, но, во всяком случае, как с разумным существом, чье мнение имеет значение. Однако что я, в сущности, знаю о нем? Как ни крути, правила игры мне, в самом деле, непонятны. Зато хорошо ясно, что я в этой игре – не игрок, а фигура. Может быть, важная. Может быть, даже ферзь. Но и ферзем в определенной ситуации могут пожертвовать.
За этими размышлениями я почти не заметил, как голоса в столовой стихли, а затем на лестнице послышались тихие медленные шаги.
– Простите, вы не заняты? – спросил тонкий голосок за моей спиной.
Я обернулся. С лестницы на меня смотрела Эми. Одета она была во что-то вроде голубой пижамы – должно быть, только что вылезла из постели впервые с того времени, как Маркус унес ее в их капсулу.
– Нет, – ответил я с улыбкой, но, должно быть, выглядевшей озадаченно. – А тебе что-нибудь нужно?
– Я просто хотела поблагодарить вас, – сказала она.
Выглядела девочка еще бледнее, чем раньше, совсем нездорово, и мне показалось, что она с явным усилием держится за перила лестницы, чтобы не упасть. Я быстро подошел к ней.
– Тебе вставать-то уже можно? – спросил я. – Доктор тебя осматривал?
– Нет, спасибо, все нормально, – ответила она. – Синяк только небольшой остался, но у меня все быстро заживает.
– Прости, но выглядишь ты очень слабой, – ответил я. – Может быть, тебе лучше вернуться пока в кровать? Где твой отец?
– Готовит машину к отъезду, – ответила Эми. – У нас ведь «Волк», вы знаете. Он говорит, что ехать совсем недалеко.
– Ты хочешь ехать в колонию Доза?
– Если честно, нет, – Эми покачала головой. – Я думаю, мне там будет тяжело. Только вы ему не говорите. Он расстроится, что я так сказала.
– Почему же он тебя туда везет?
– Папа считает, что мне там будет лучше, – Эми пожала плечами. – Я знаю, он хочет мне добра, но... он не понимает.
– Чего?
На лице девочки вдруг появилось испуганное выражение.
– Простите, – сказала она. – Нет, все в порядке. Я просто хотела сказать... Он говорил, что вы просили его помочь в какой-то операции, так?
Я кивнул, не понимая, к чему она клонит.
– Если хотите, мы поедем с вами, вы ведь были так добры к нам.
– Но твой отец сказал мне, что участвовать в таком не будет, – ответил я.
– Я его уговорю, – с усталой улыбкой ответила Эми. – Это будет нетрудно.
– Погоди, но… Ты сказала, «вы» поедете? – переспросил я. – Прости, но я думаю, что тебе там точно делать нечего. Это будет довольно опасное дело, и я не думаю, что папа захочет взять тебя с собой.
– Он не захочет ехать без меня, – Эми произнесла это таким тоном, словно это я был ребенком, которому нужно объяснять простые вещи.
На секунду я задумался. Тащить на боевую операцию ребенка…
С другой стороны, что я вообще знаю о Маркусе, Эми и их отношениях? Только то, что однажды их присутствие в машине спасло и меня, и десяток людей, находившихся под моей защитой. И если есть вероятность снова попасть в такой же переплет, было бы неплохо подстраховаться.
Я, кстати, совершенно не знаю, куда полетели тогда те белые мобы. Судя по экстраполяции курса – к морю. А что если, к Кораблю? Что если именно их я там и встречу? Как я тогда буду выпутываться без Маркуса?
– Хорошо, – кивнул я. – Но вы – мои гости, и подвергать вас лишнему риску я не хочу. Поедете в «дилижансе» и постоите в сторонке, а если что, твой отец нам поможет. Я с ним еще поговорю.
Последнее я прибавил, осознав, что договариваюсь сейчас об участии в операции взрослого, бывалого мужика с его дочкой-подростком, не ставя его в известность, что, по меньшей мере, странно.
Эми коротко кивнула, и в эту же секунду в моей голове раздался голос Кристи, известивший о срочном вызове от Лейси. Я включил связь через менталку, но хотя она и не передает интонацию голоса, сразу почувствовал, насколько Лейси взволнована.
– Фрай, извини, что названиваю, но у нас тут интересные новости, – проговорила она.
– Я слушаю, – ответил я, внутренне напрягшись.
– Я получила данные по профилям людей на станции, – ответила Лейси. – Не спрашивай, как. У меня, в конце концов, остались кое-какие контакты.
– Хорошо, и что же?
– Ветка на взлом прокачана у Кристиана, нашего нового помощника, но он технически не мог подключиться в тот момент, – сказала она. – А еще у двоих топов, что приехали отдыхать. Теоретически, оба могли быть взломщиками. Но один уже улетел обратно в Симмонс, ищи его теперь.
– Разберемся. А что Маркус? У него, значит, навыков нет?
– Вот здесь тоже интересно, – в тоне Лейси послышалась неуверенность. – Ты говорил, что он, считай, в одиночку разнес мобов, с которыми вы с Хосе не могли справиться...
– Ты же видела запись, – ответил я. – Там все есть. Какой у него уровень? Небось, в районе тридцатого?
– Восьмой, – ответила Лейси.
– В смысле? – от удивления спросил я вслух, так, что Эми удивленно покосилась на меня, но я постучал пальцем по виску. Когда-то давно этот жест означал, что собеседник не в своем уме, а сейчас – что ты говоришь по менталке.
– По выгрузке, которую мне сделали, у него восьмой уровень, и по части управления ракетами вообще нет навыков, ответила Лейси. – Он никакой не прокачанный боец, с его уровнем люди копаются на Свалке.
– Погоди, но мне же это все не привиделось...
Лейси на том конце растерянно молчала.
– Возможно, он каким-то образом подменил информацию в доступной базе, – неуверенно добавила она. – Но зачем?
– Слушай... – произнес я, похолодев. – А если это девочка? Ну, может так быть, чисто теоретически? Он же мог просто выступить посредником, а реально траектории просчитывала она?
Я взглянул на Эми, спокойно рассматривавшую пейзаж за окном. Это многое бы объяснило – например, то, как она запросто решает за отца, соваться им или нет в опасную мясорубку. Но откуда у нее могло взяться столько ЭОНа? Отец годами вкалывал и весь ЭОН отдавал ей? Но зачем?
– У девочки третий уровень. – произнесла Лейси. – Девочка совсем ни о чем. Нет, тут что-то другое. И если честно, это меня немного пугает.
– Ты думаешь, это, все-таки, они ломанули нашу систему каким-то образом?
– Не факт, – неуверенно ответила Лейси. – Но даже если это не они...
– Я пойду тогда, не буду вам мешать, – сказала Эми, и я коротко кивнул ей.
Осторожно ступая, словно боясь упасть, она стала спускаться по лестнице.
– Еще что-то интересное? – спросил я.
– Кое-что еще, – тот Лейси был таким, словно она не уверена, стоит ли это упоминания. – В общем, эта Руби, о ней информации в выгрузке нет совсем.
– Такое возможно?
– В принципе, да. Выгрузка была битая, там есть ошибки. Вполне может быть, что профиль Руби не нашелся по техническим причинам. Но все-таки, мы ничего о ней не знаем, и меня это напрягает.
– Ладно, – ответил я. – Разберемся.
– Да, Фрай, надо разобраться, – Лейси кивнула. В ее тоне звучало неподдельное волнение. – Я бы на твоем месте, может быть, даже отменила бы все эти пострелушки, пока все не будет предельно ясно. Это слишком большой риск.
– Не волнуйся, – ответил я. – Я и сам так думаю. Попробую сам прощупать почву. До начала операции нужно точно знать, кто у нас на станции крыса.
Я покосился на Гектора, свернувшегося калачиком и дремавшего в подвесном гамачке возле окна. Ну, ладно, допустим одну крысу на станции я знаю.