Кают-компания уже была украшена праздничными гирляндами – они разноцветными волнами висели над иллюминаторами, похожие на грибные лианы. Незадолго до начала военного совета Астра весело отчиталась, что к вечеринке все готово, так что после нашего триумфального возвращения можно будет сразу же и приступать.
Я не стал ей говорить, что насчет триумфального возвращения есть кое-какие сомнения – мне ужасно не хотелось ее расстраивать. В самом деле, все ребята так воодушевились с этим походом и праздником – теперь сдавать назад нельзя. Нужно срочно придумать, как бы отыскать шпиона до этого момента – а ведь времени все меньше.
За круглым столом расположилась вся наша корпорация в полном составе, включая недавно принятых стажеров-крафтеров Кристиана и Али, сидевших рядом и растерянно разглядывавших праздничное убранство.
– Значит так, – начал я, включив висевший над столом шарик голопроектора и выведя на стол карту наших владений. – Я тут три дня занимался планированием операции, и вот мы с Кристи, кажется, нашли оптимальный сценарий.
Сперва мы с Хексеном подходим на двух «Рино» достаточно близко, чтобы система безопасности Корабля стригерилась и попыталась что-то с нами сделать. Это будет разведка боем, при серьезном сопротивлении мы отойдем, и в дело вступят танки Хосе и Дино, расположенные вот здесь и здесь. К тому моменту Кристи сможет скорректировать нашу тактику, если понадобится. От воздушных целей нас будет прикрывать переоборудованный «дилижанс», который займет позицию вот тут. В нем же будут находиться Маркус и Эми – с Маркусом я договорился. В случае серьезного осложнения обстановки он подключится и поможет.
Я заметил, что Лейси слегка поморщилась при этих словах, а Дино с Хосе удивленно переглянулись. Идея привлечь к операции Маркуса определенно нравилась не всем.
– На самый крайний случай, – продолжил я, стараясь не обращать внимания на разговорчики в строю, – вот здесь будет стоять «Рино» Касуми, с которого мы снимем все боевые модули и установим ракетный блок «Самум». Если все совсем выйдет из-под контроля, ты накроешь ракетами Корабль с прилегающей территорией, и выжжешь там все к чертям собачьим. Ты же контролируешь пару ударных дронов, но держишь их пока подальше от корабля, возле нашей базы. Вопросы есть?
На несколько секунд за столом воцарилась тишина – все переваривали полученную информацию.
– У меня есть, – произнесла Астра, и я внутренне слегка сжался. Я ждал этого вопроса.
– Как насчет поддержки с воздуха? – спросила она. – У нас два «Альбатроса», в конце концов...
– Без поддержки с воздуха придется обойтись, – твердо сказал я. – Только дроны. Расчеты показывают, что именно против воздушных целей тамошняя защита выстроена лучше всего. Слишком велик риск.
– Значит, придется обойтись? – в голосе Астры послышались нехорошие нотки.
– Увы, да, – ответил я, стараясь сохранять деловой тон. – Мне самому было бы проще, если бы могли использовать глайдеры на полную. Но их просто сожгут, все расчеты на это указывают. Не волнуйся, тебе найдется дело. Я хочу взять с собой «Гриф». Если все пойдет совсем плохо, мы быстро погрузимся в него и слиняем, а ты будешь его пилотировать. А до этого – управлять щитами из дилижанса.
– Но я специально набирала скиллы боевого пилота последние несколько уровней, – ответила она, глядя на меня слегка недоуменно. – Со щитами сейчас Хосе лучше справится. А уж «Гриф» поднять в воздух и ты сможешь, там простое управление… Ты ведь это все специально, да? Чтобы я ни в коем случае не оказалась на передовой?
Я сделал рукой знак, давая понять, что вокруг вообще-то люди, и не стоит начинать при них. Астра поняла мой жест по-своему: резко вскочила из-за стола и торопливо вышла. Среди наступившей за столом тишины было хорошо слышно, как ее подошвы стучат по металлическим ступеням лесенки.
Мне стоило больших усилий продолжить совещание. Вопросов, было немного: Суарес деловито поинтересовался по поводу того, как мы распределим между машинами модули, а потом доктор Карпентье захотел узнать, когда к объекту пустят его с его научным оборудованием. Все явно были смущены случившимся и думали о том, как бы это не отразилось на операции.
Я, в свою очередь, поминутно вызывал Астру через менталку. Сперва она ничего не отвечала. Затем – когда военный совет завершился и все стали расходиться – мне прилетело ощетинившееся восклицательными знаками сообщение, в котором Астра обвиняла меня в том, что я все время стремлюсь ее контролировать, обращаюсь с ней, как с ребенком, неспособным за себя постоять.
Я сбежал по ступеням вниз и прошел к нашей капсуле, которая, конечно же, оказалась закрыта изнутри. Я постучался в дверцу – ответа не было.
– Открой, пожалуйста, и давай поговорим, – отправил я сообщение, оставшееся также без ответа. Я вздохнул и привалился головой к холодному пластику дверцы.
Неожиданно я почувствовал, как много всего свалилось на меня в последнее время. Видит бог – я никогда не стремился к тому, чтобы нести ответственность за судьбу других людей, тем более, если это больше десятка раззвездяев, каждый со своими тараканами. Наоборот, мне всегда по вкусу было положение одиночки, который никому ничего не должен и сам хозяин своей судьбы. Фогельфрай… Я ведь именно это и имел в виду, когда выбирал себе ник. Мне казалось, что Озимандия – идеальное место для кота, желающего всю оставшуюся жизнь гулять самому по себе.
И что теперь? Весь этот детский сад с Астрой во главе повис гирей у меня на ноге, и я уже никогда не смогу их бросить. Какое там! Я ведь люблю ее. Да чего уж там – я всех их люблю в каком-то смысле. Даже когда они творят всякую дичь. Может быть, даже в такие моменты – особенно.
И потом, на горизонте – война. Вот уж это точно неподходящее время для того, чтобы разбегаться в стороны.
И значит, мне, воленс ноленс, придется тащить на себе все это дальше. Уговаривать, мирить, командовать, просить, выслушивать – и время от времени, боюсь, кого-нибудь хоронить.
От последней мысли я почувствовал неприятную дрожь, прокатившуюся вдоль позвоночника. Сразу вспомнилась ниша с фотографиями, мимо которой я прошел, направляясь сюда. Что ж, у меня на этой планете есть собственное кладбище – значит, нужно стараться изо всех сил, чтобы оно не расширялось.
Дверца капсулы, на которую я опирался головой, вздрогнула и с негромким шелестом стала отъезжать в сторону. Я отпрянул и уставился на Астру, сидевшую по-турецки в дальнем конце капсулы, скрестив руки на груди и опустив голову.
– Ну, и чего ты пришел? – спросила она. – Иди, готовь свою операцию. Ты хотел меня от нее отстранить – ну, вот, я отстранилась. Чего тебе еще?
– Послушай, давай серьезно, – сказал я. – Я не хотел именно тебя держать в тылу, и если бы это не было настолько опасно…
Астра скорчила презрительную гримасу.
– Знаешь, – сказала она, продолжая, видимо, какой-то свой личный, долго копившийся в голове нарратив, – когда девушка влюбляется в мужчину старше себя, про это всегда говорят, что она ищет себе второго отца и тому подобное… так вот, в моем случае это не так! Вот совсем не так! Мне одного отца – вот так хватило!
Астра провела ладонью вдоль горла.
– Я ждала, что ты будешь относиться ко мне, как к равной себе… – закончила она, – и, боже, как я ошибалась!
– Господи! – воскликнул я. – Да сколько можно повторять: конкретно в этот раз я и не думал ограждать тебя от опасности – просто так вышло по расчетам Кристи…
– А ты не думал, что нужно советоваться не только с твоей Кристи, но и с людьми, с которыми вместе предстоит идти в бой? – спросила она.
– Да вот же, я советовался только что, – я недоуменно развел руками.
– На самом деле, ты не советовался, а поставил всех перед фактом, – сказала Астра. – «Вот, посмотрите, мой офигенно крутой ИскИн разработал гениальный план!» – вот как выглядела со стороны твоя речь. Ты не раз жаловался мне, что не знаешь, что делать с властью, но… на самом деле – это кокетство! В глубине души ты очень любишь власть и не хочешь ею поступаться!
У меня даже горло перехватило от того, насколько эти слова показались мне несправедливыми, насколько они диссонировали с тем, о чем я думал буквально минуту назад. Секунду-другую я хватал ртом воздух, не зная, что сказать.
– Упаси меня все боги, земные и озимандийские, рваться к власти, – сказал я. – Да если хочешь, я прямо завтра уйду с поста и сдам все дела тебе. Или Хосе. Или Лейси. Кому угодно. Знаешь, как меня это достало? Хуже горькой редьки!
– Вот только не надо этих жестов, – Астра махнула рукой, но взглянула на меня уже немного иначе, с сочувствием. – Ты отлично знаешь, что никто из нас во главе корпы становиться не хочет… да и не сможет, наверное. Но это не повод превращать всех в безгласных исполнителей.
– Вы для меня – вовсе не безгласные исполнители, – твердо ответил я. – И особенно, ты. Я люблю тебя, Астра.
– То есть, ты обещаешь, что это в последний раз? – спросила она.
– Я обещаю, что в следующий раз обсужу подобную идею сперва с тобой, – ответил я.
– Хорошо, – она жестко кивнула. – В таком случае, вот тебе моя идея: завтра я отправляюсь на разведку. Пока вы там будете вскрывать Корабль, я полечу на восток и снова обследую тот район, где видела птиц в прошлый раз. Там просто обязан быть остров, и я его найду, а ты – не смей мне мешать, понял?
– Понял, – ответил я, примирительно выставив ладони перед собой, и думая о том, что эта разведка – в любом случае безопаснее воздушного налета на Корабль. – Лети, куда хочешь. За зарядом в движке только следи.
– Договорились, – Астра снова кивнула. Гектор, все это время сидевший у меня на плече, спрыгнул и подбежал к ней, уткнувшись острой мордой в подставленную Астрой ладонь.
– И ты, кстати, обещал мне поймать такого же, – сказала она.
– Поймаю, – вздохнул я. – Мы давненько не ездили к Стадиону, где их больше всего. – Вот как только окажусь в тех местах…
– Ладно, – сказала Астра, вздохнув, как наплакавшийся ребенок. – Давай тогда спать? Тебе же завтра вставать рано? Да и я бы вылетела пораньше, чтобы к обеду вернуться, и к вечеру чтоб подготовиться и отпраздновать.
– Не факт, что завтра вообще что-то будет, – нехотя ответил я. – Я вообще думаю все отменить.
– Что так? – Астра удивленно уставилась на меня.
– Опасно, – ответил я. – Где-то здесь все еще скрывается тот, кто отключил турель. И если он ждет возможности напасть, то завтра – самый подходящий момент.
– Ему нужна была только информация, – сказала Астра. – Мне так кажется. Он залез в нашу сеть, нашел там чертежи. Возможно, его и на станции давно нет. Ничто не указывает на то, что он хочет навредить нам чем-то еще.
– Ничто не указывает на обратное, – ответил я. – Я не смогу спать спокойно, пока не найду его или не узнаю точно, что он свалил со станции. Тем более, если это кто-то из участников операции. И особенно если это Маркус, чьих возможностей я до конца не знаю. Вот если бы я точно знал, что это не он…
Астра пожала плечами.
– И что же ты будешь делать? – спросила Астра, приподнявшись на локте. – Пойдешь к нему и будешь пытать?
– Нет, – ответил я, нажав на кнопку и открыв с негромким шипением дверь капсулы. – У меня есть еще кое-какая гипотеза для проверки. Подожди меня, я вернусь через полчасика.
***
Руби я нашел в холле возле шлюза – она достала из шкафа свой скафандр и что-то проверяла в работе шлема.
– Позволите вас завтра порестримить? – спросила она. – Нашим подписчикам будет интересно, что из этого выйдет.
– Конечно, подключайся, – ответил я.
– Заметано! – Руби подмигнула мне и щелкнула несколько раз застежкой шлема. – Может быть, прогуляемся снаружи? Ночь такая ясная.
Я неохотно кивнул. Разговор, который у меня был к Руби, я бы предпочел вести в помещении – бог знает, как он повернется. Впрочем, площадка вокруг станции тоже подойдет. Никуда Руби не денется, места тут дикие. Да и не особенно-то я верил в то, что будут какие-то осложнения.
– Тут ведь можно без скафандра гулять? – спросила она.
– Вполне, – ответил я, а затем открыл потайную полку в стене и вынул оттуда карманный излучатель. Руби напряженно покосилась на него.
– Ящеры, – ответил я, стараясь, чтобы реплика прозвучала как можно более беззаботно. – Нападают по ночам, и такие крупные. Однажды Хосе чуть скафандр не разорвали, а без него и вовсе убить могут.
Руби неуверенно улыбнулась и пожала плечами. Не знаю, в какой мере мой ответ ее успокоил.
Пару минут спустя двери шлюза с шипением раскрылись перед нами, выпуская на изъезженную колесами и гусеницами площадку, где стояла, сгрудившись, вся наша техника. Только машина Руби, похожая на моего старого «Волка», но сильно кастомизированного, стояла поодаль, ближе к уходящей в лес просеке.
Ночь, в самом деле, была ясная, и только вдали, над морем, край звездного неба скрылся за сплошной пеленой облаков – оттуда наступал циклон, обещавший завтра дождливый день.
– Здорово это, иметь на планете свой дом, верно? – спросила Руби, оглянувшись на темный силуэт станции.
– Неплохо, – согласился я. – Всегда такое теплое чувство, когда возвращаюсь… а ты бы тоже хотела осесть где-нибудь?
– Боюсь, в моем случае это вряд ли возможно, – ответила она. – Вечно в дороге, в дороге. Вот сейчас мой джип на автопилоте доехал потихоньку – значит, пора в путь снова.
– А собственно, почему бы и нет? – спросил я. – Если бы ты и впрямь хотела осесть где-то, то почему бы не у нас? Не хотела бы для начала принять участие в нашей завтрашней прогулке? А то у нас каждый боец на счету. У тебя какой уровень?
Руби покачала головой.
– Нет, я в эти игры не играю, – ответила она. – Репортер должен держать нейтралитет. Знаете, что случилось с моей подругой? Она подружилась с одним парнем из корпоратов и влезла в их операцию в качестве наживки. Должна была отвлекать моба на себя. Он уверял, что это безопасно, и они контролируют ситуацию. Скорее всего, он и правда так думал, но…
Она вновь покачала головой, поморщившись от горечи.
– Прости, – сказал я.
– Ничего страшного, – ответила Руби. – Я уже смирилась с тем, что ее нет. Она была из нас троих самой смелой, самой легкой на подъем. Возможно, именно ее дух не дает мне осесть на одном месте. Вот завтра посмотрю на вашу операцию, поздравлю вас и поеду дальше. На планете еще так много интересного.
– А жаль, ребята к тебе привязались, – сказал я. – Норберт, вон, вообще глаз не сводит.
Руби тихонько хихикнула.
– Он хороший, – сказала она. – Но очень грустный. Сколько бы людей он ни спас теперь от смерти, его потеря всегда будет с ним.
– Наши потери всегда остаются с нами, – вздохнул я. – Но они должны быть не гирей на ноге, а противовесом, поднимающим нас вверх. Когда нет сил жить за себя – можно жить за того, кто ушел. По-моему, Норберт очень правильно отнесся к этому.
Руби задумчиво взглянула на меня, чуть наклонив голову набок и ничего не ответив.
– Фрай, вы верите в Бога? – спросила она вдруг спустя несколько секунд, на протяжении которых мы молча созерцали звездное небо над дюнами.
– В христианском понимании, или вообще? – уточнил я. Вопрос меня удивил.
– Ну, скажем, в христианском, – с интересом произнесла Руби.
– Наверное, нет, – ответил я. – Я и на Земле-то не особенно был верующим, а здесь… Знаешь, говорят, что не бывает атеистов в окопах, но вот мы тут все фактически в окопах круглосуточно, а верующих людей на планете как-то очень мало, я давно заметил. И, кажется, я знаю, почему.
– Почему же?
– Мы каждый день смотрим на огромную гробницу исчезнувшей цивилизации, – ответил я. – Они были во всем сильнее нас, они летали среди звезд, колонизировали планеты и, может быть, даже преображали их по своему желанию. Мы, люди, очень не скоро достигнем их величия – если вообще достигнем. А потом они исчезли, понимаешь? Исчезли – и все. Они тоже во что-то верили, должно быть. Верили в то, что у них есть какое-то предназначение. А потом оказалось, что все их предназначение – это чтобы примитивные существа с другой планеты копались в их мусоре, даже не понимая, что именно видят перед собой.
Глядя на все это, невозможно не думать о том, что когда-нибудь так будет и с нами. Что пройдет еще пять тысяч лет – и какие-нибудь разумные лягушки из созвездия Змееносца прилетят на Землю – и найдут на ней только развалины. А если так… то значит, что Богу нет до нас никакого дела, и мы ни для чего ему не нужны. И это то же самое, как если бы его не было вовсе.
– Интересная теория, – Руби кивнула. – Но ведь можно посмотреть на это иначе. Можно представить так, что наше пришествие на Озимандию – это и есть часть промысла Божьего. Что мы пришли доделать что-то такое, с чем озимандийцы не справились.
– Слышал про такое, – ответил я. – Говорят, какой-то такой культ процветает среди пиратов. Вроде как, Озимандия – это утерянный Эдем, в который допустили человечество, и теперь для него начнется новая эра. Что именно здесь люди узрят Бога, а некоторые избранные и уже узрели…
– И что же, вам такой взгляд на мир не нравится? – спросила Руби.
– Может быть, и нравится, – вздохнул я. – Вот только я здесь, пока что, никого не узрел. Только руины.
– Странно слышать это именно от вас, – произнесла Руби. – Вы ведь видели Колодец. Про вас после этого всякое говорят – например, что вы с кем-то там разговаривали. Может быть, вы и есть тот самый избранный, только не хотите никому говорить?
– Может быть, – усмехнулся я. – Но, во всяком случае, никаких скрижалей мне никто там не выдал и землю обетованную не указал. Если меня и избрали, то не потрудились сказать, для чего.
– А если бы сказали? – спросила Руби. – Если бы вам там, в Колодце, явился Бог и сказал: вот тебе огненный меч, рази им неверных, приводи всех к покорности мне, дай людям новый смысл и правь ими во имя мое. Что бы вы сделали?
– Пожалуй, я усомнился бы в том, что это Бог… – сказал я.
– Ну, может, и усомнились бы, – проговорила Руби с жаром. – Но потом-то, потом? Ведь взяли бы вы этот меч, разве нет? Это же очень круто – знать, что кто-то там есть, что мы для чего-то ему нужны, что лично вы нужны ему. Очень соблазнительно, правда?
Я посмотрел на нее с удивлением, совершенно не понимая, к чему весь этот разговор. Точнее сказать, у меня было лишь одно предположение, и с момента начала нашей беседы я только укрепился в этой мысли.
– Руби, выведи, пожалуйста, на монитор свой профиль, – спокойно произнес я, заглянув ей в глаза.
Руби вдруг ни с того, ни с сего ласково улыбнулась.
– Знаешь, – сказала она, вдруг перейдя на «ты». – Ты очень верно угадал – иногда мне в самом деле хочется навсегда осесть где-нибудь. И если я до сих пор этого не сделала, то только потому, что не нашла кого-то, с кем рядом хотелось бы остаться. Кого-то, вроде тебя…
С этими словами она сделала шаг в мою сторону. Ее губы были полуоткрыты, в прикрытых глазах, казалось, отражалось звездное небо.
Я сделал шаг назад, достал излучатель из кобуры и снял его с предохранителя. Я хорошо знал, что это может значить, когда у человека нет профиля. Это, скорее всего, пират. Ни в каком Orange Sun она, конечно, не работает.
– Что такое? – спросила Руби, и страстный румянец на ее лице мгновенно сменился бледностью. – Фрай, что происходит?
– Выведи. Пожалуйста. На монитор. Свой. Профиль, – сказал я.
Секунду-другую Руби напряженно смотрела на меня, а затем резким движением выбросила вперед руку, толкнув меня назад. Хоть я и ожидал чего-то подобного, но среагировать не успел и шлепнулся на землю, едва не выронив излучатель. Руби же с фантастической прытью бросилась бежать в сторону своей машины, стоявшей на окраине поляны.
Однако пробежала она не далеко: прямо возле ее машины вдруг возник буквально и ниоткуда «Рино», и в лицо Руби ударил прожектор, настолько яркий, что она дезориентировано застыла на месте.
– Руки за голову! – крикнул я, не открывая глаз, которые вовремя зажмурил. – Опустись на колени! Одно движение, и я стреляю!
На самом деле выстрелить я бы не смог – меня точно так же слепил прожектор. Но Руби, видимо, не поняла этого, или не решилась проверить. Тем более, что из «Рино» выскочила Касуми – тоже с излучателем наперевес, а значит путь к машине Руби был отрезан. Она остановилась и медленно подняла руки, заложив их за голову.
– Я ничего не понимаю, – проговорила Руби, когда Касуми, которую я заранее попросил подежурить возле выезда, подошла к ней и защелкнула на запястьях наручники. – Я ничего не сделала, в чем вы меня обвиняете?
– У тебя последний есть шанс разрешить ситуацию по-хорошему, – спокойно произнес я. – Просто покажи мне свой профиль.
– Вы не имеете права, – голос Руби дрогнул. – Вы не представляете, что будет, когда «Orange sun» узнает о незаконном лишении свободы соего спецкора.
– А давай, проверим? Прямо сейчас позвоним Танису и спросим, работаешь ли ты на него, и знает ли он тебя вообще? А?
Руби ничего не ответила.
– Ладно, вижу, по-хорошему ты не хочешь, – констатировал я и включил связь.
– Марина, ты там не спишь еще? – спросил я.
– Неа, – ответила Марина, с трудом подавив зевок. – А что происходит?
– Там же ВИП выехал уже из капсулы G3?
– Ага, – Марина кивнула. – Правда, я там еще не прибралась. А что такое?
– Я сейчас там кое-кого запру, а ты установи там камеру и внимательно следи, чтобы этот кое-кто вел себя смирно и не пытался ничего сделать – ни с собой, ни с дверью. Через пару часов тебя Лейси сменит. А то у меня нет сейчас сил на обстоятельный допрос, после операции разберемся.
Выключив связь и оставив Марину в легком шоке, я вновь перевел взгляд на Руби.
– Ну, что, может, сразу начистоту, не дожидаясь крайних мер? Говори, из какого ты клана, кто тебя сюда отправил, с каким заданием? А? Так же всем только лучше будет.
Руби только передернула плечами, ничего не ответив.
– Ну, как знаешь, – ответил я и рывком поднял ее с коленей, толкнув в сторону шлюза станции. Я почувствовал громадное облегчение, осознав, что отменять операцию теперь нет нужды. Шпион пойман и обезврежен, а значит, завтра все пройдет благополучно.