— …Воспользуемся этим моментом, чтобы хорошенько их приструнить и в корне изменить их менталитет.
Жалость к врагу – предательство армии.
Чжун Дао всегда славился своей железной и беспощадной хваткой на посту главы Зала Кары Зла.
С другой стороны, Секта Десяти Тысяч Явлений была огромна. И людей в ней состояло чересчур много.
После нынешнего Собрания Летящих Облаков в секту вольется новая волна адептов.
Устроить чистку и отсеять зерна от плевел прямо во время этой заварушки – в долгосрочной перспективе пойдет Облачной Темнице только на пользу.
«Но почему до сих пор не идет У Ань?»
Непосредственным начальником этой Облачной Темницы являлся У Ань. И хотя в целом тюрьма подчинялась Залу Кары Зла, за ежедневную охрану, патрулирование и обслуживание защитных формаций отвечал именно он.
Если Чжун Дао вмешается сейчас, это автоматически сделает У Аня виновным в служебном несоответствии. А начальник Облачной Темницы, заваливший службу, в лучшем случае лишится поста, а в худшем – пойдет под суд. Чжун Дао вовсе не горел желанием доводить до этого.
Элитные культиваторы не подчинялись Залу Кары Зла напрямую, и стоять здесь для них было сущим адом.
В конце концов кто-то не выдержал и снова поторопил:
— Глава Зала Чжун…
Чжун Дао холодно хмыкнул и перебил:
— С чего вы так паникуете? Много ли вы вообще знаете об этом демоническом божестве?
Элитные бойцы притихли с застывшими лицами.
Чжун Дао медленно проговорил:
— Мой Зал Кары Зла из года в год борется с подобной нечистью. Я знаю о них куда больше вашего. Не виню вас за то, что вы не в курсе.
Он сделал паузу, и его глаза потемнели:
— Полный титул этого демонического божества – Владыка Межпространственных Трещин.
«6.
Само слово „межпространственный“ означает отсутствие преград, нечто цельное и неделимое. Но он способен порождать бреши даже в такой монолитной пустоте и повелевать ими – оттого он и зовется Владыкой Межпространственных Трещин».
— Он – одно из порождений зла, что пожирает абсолютно всё материальное, будь то живое или мертвое. Создаваемые им разломы служат одновременно и проходами, и смертельными ловушками.
Едва он договорил, как из передовой линии донеслись отчаянные крики.
Первые же мастера демонического пути, ворравшиеся в пустоту трещины, были целиком поглощены.
Это Владыка Межпространственных Трещин открыл охоту!
Перед пространственным разломом демонические практики в ужасе попятились назад. Первые же беглецы подохли прямо у всех на глазах, и эта жестокая реальность мигом отрезвила безумцев. Свобода была близко, но смерть стояла еще ближе. Больше никто не смел очертя голову соваться в эту щель.
Стражники не собирались давать им времени на раздумья.
— Нарру! — взревел командир стражи.
Охрана ринулась вперед под скрежет клинков и яростные боевые кличи.
Ряды демоников начали сыпаться, неся тяжелые потери.
У Мясника с Орлиными Когтями пальцы кровоточили, а стальные когти были обломаны больше чем наполовину.
Призрачный Учёный то и дело менял зловещие маски, но его раны становились все тяжелее.
У Медного Монаха на голове потускнели все отметины от благовоний, а силы исчерпались до самого дна.
И вот тогда Чжун Дао наконец вступил в бой!
Цзинь!
Звук удара колокола раскатился так, будто рушились небеса. Пронзив облака, толстые стены и самую барабанную перепонку каждого человека, он ворвался прямо в глубины душ.
Демонический строй погрузился в хаос, огласившись стонами.
У кого-то из семи отверстий хлынула кровь, кто-то рухнул на колени, а кто-то потерял сознание прямо на месте!
Цзюн… Цзюн… Цзюн…
Три удара колокола. Один громче другого, один тяжелее другого, один сокрушительнее другого.
Оставшиеся на ногах демоники, словно сраженные невидимым гигантским молотом, сгинули – их души рассеялись, и они замертво рухнули на землю!
Чжун Дао плавно опустился вниз.
— Это же господин глава зала! — Боевой дух стражников взлетел до небес.
Демоники же были подавлены, на их лицах отчетливо читался страх.
Один удар колокола обращает нечисть в бегство, три удара заставляют рыдать всех демонов и призраков.
Сложив руки за спиной, Чжун Дао окинул взглядом оставшихся сопротивляться и холодно бросил:
— Сдавайтесь, и я пощажу ваши жизни.
В туннеле воцарилась мертвая тишина.
Демоники переглядывались, их лица искажались в сомнениях.
— Я… я сдаюсь… — дрожащим голосом произнес один из них и первым опустился на колени.
Стоило появиться первому, как за ним последовали второй и третий. Практики демонического пути падали на колени один за другим: кто-то обхватил голову руками, а кто-то пластом распластался на земле.
Конечно, нашлись и те, кто предпочел умереть стоя, но не сдаться. Они бросились прямо в пространственный разлом и были мгновенно сожраны Владыкой Межпространственных Трещин.
Однако после гибели пяти человек кому-то из них посчастливилось ускользнуть!
— Ха-ха-ха! — расхохотался Старый Демон Истлевших Костей и, сделав мощный прыжок, тоже сиганул в трещину.
На глазах у изумленной толпы его не сожрало – его напрямую перенесло куда-то в другое место, позволив сбежать!
Эта картина мгновенно привела в дикий восторг всех оставшихся демоников!
Они, словно обезумев, ринулись к пространственному разлому.
Мясник с Орлиными Когтями влетел в щель первым.
Медный Монах изначально держался сразу за ним.
Мэй Яо выпустила последнюю волну манящего аромата, на мгновение одурманила Медного Монаха и проскочила внутрь первой.
Опомнившись, Медный Монах грязно выругался и бросился следом в погоню.
К тому моменту, когда стражники добрались до провала в пустоте, через эту щель успело проскочить и сбежать около двух десятков демоников.
— Глава Зала Чжун! — в панике выкрикнул элитный боец. — Как нам теперь их выслеживать?
Стоявший со скрещенными за спиной руками Чжун Дао посмотрел на медленно смыкающийся разлом и равнодушно ответил:
— Уже не догоните.
Элитные бойцы переглянулись и погрузились в молчание, на их лицах ясно читалось недовольство.
По их мнению, хотя Чжун Дао и лично вступил в бой, обратив ряды демоников в бегство, он проявил непростительную самонадеянность. Он не выложился в полную силу и не позвоил элитным культиваторам вмешаться, банально затянув время, из-за чего потери среди стражников возросли, а множество преступников ухитрилось удрать.
Побег заключенных из Облачной Темницы – чудовищный скандал.
Тем более сейчас, когда Секта Десяти Тысяч Явлений открыла главные врата и проводит Собрание Летящих Облаков. Это грандиозное событие, и в такой момент, когда все взоры прикованы к ним, даже малейшая оплошность способна обрушить репутацию секты.
Теперь же мятеж в Облачной Темнице стал крупнейшим ЧП за всю историю проведения Собрания Летящих Облаков.
— Глава Зала Чжун, мы доложим о случившемся главе секты в строжайшем виде, — жестко заявил предводитель элитных бойцов.
Стоя к ним спиной, Чжун Дао лишь бесстрастно обронил:
— Валяйте.
Государство Хуачжан.
Главный зал Тамяо, залитый ярким светом факелов.
— Кха! — Правитель Хуачжана резко выплюнул полный рот крови и безвольно рухнул на пол.
Трах.
Курильница разлетелась на куски, а угли от благовоний разлетелись во все стороны.
Хань Сун уже сидел на полу, едва дыша. Его запас душевной энергии был исчерпан до предела, а разум истощен чудовищными нагрузками.
Чжэн Цзин к тому моменту уже потерял сознание. Скукожившись у подножия жертвенника, он приобрел землисто-серый оттенок кожи, а его дыхание стало настолько слабым, что казалось едва уловимым.
Ван Шу прислонился к стене, его лицо пожелтело, как бумага, а конечности обмякли. Глаза полуприкрыты, зрачки расфокусированы – он мог отключиться в любую секунду.
Лучше всех держался сам правитель Хуачжана.
Его грудь тяжело вздымалась, каждый вдох отдавался во рту металлическом привкусом крови.
Он поднял взгляд на Золотой Свиток и Нефритовую Книгу.
Шестьдесят две нефритовые страницы захлопнулись, а на обложке слабо светились четыре иероглифа: «Золотой Свиток Хуачжана». Но это свечение было куда тускнее прежнего.
Более того, от зрелища, представшего перед глазами, кровь стыла в жилах: в самом низу обложки свитка появилась трещина.
Хотя трещинка была тонкой, как волосок, в глазах правителя она выглядела отчетливой и невероятно безобразной.
Уставившись на нее, правитель чувствовал, как сердце разрывается от боли.
— Ваша Светлость… — из последних сил выдавил Хань Сун. Его хриплый голос едва можно было разобрать. — Судьба противника… превосходит наши ожидания… Ваш покорный слуга просит… временно прекратить…
Немного переведя дух, Хань Сун с трудом продолжил:
— Подождите, пока мы восстановим силы… и тогда проведем государственное жертвоприношение еще большего масштаба… соберем больше великих ученых… силой всей страны…
— Уже поздно, — оборвал его правитель.
Хань Сун опешил.
Правитель Хуачжана медленно промолвил:
— Я чувствую… точка опоры нашей национальной удачи исчезла.
Лицо Хань Суна мгновенно перекосило.
Если проводить аналогии, битва за судьбу и удачу – это то же самое, что столкновение двух армий. Потеря точки опоры равносильна уничтожению всего фронта и даже падения столицы. Чем тогда сражаться с врагом?
Правитель Хуачжана в упор уставился на Золотой Свиток и Нефритовую Книгу:
— У нас остался шанс на последний удар.
Пусть точка опоры и исчезла, но благодаря только что завершившемуся ожесточенному столкновению циклопических потоков судьбы, сущности удачи обеих сторон все еще переплетены. Правда, со временем эта связь будет быстро таять.
Правитель поднял руку и снял с пояса некий предмет.
Это была квадратная нефритовая печать размером в три цуня. Целиком сине-зеленая, она излучала мягкое сияние. На рукояти восседал свернувшийся кольцами дракон – это была Государственная Печать Хуачжана.
Зрачки Хань Суна сузились, он попытался приподняться, но тело не слушалось:
— Ваша Светлость…
Правитель поднял руку, жестом приказав ему молчать.
Раздался хриплый голос Вана Шу:
— Ваша Светлость, нельзя легкомысленно пускать в ход Государственную Печать! Стоит ей пострадать, и основы государства пошатнутся! Прошу вас, трижды подумайте!
Правитель Хуачжана лишь закрыл глаза и глубоко вздохнул.
Пришел его черед принимать решение.
Когда он вновь открыл глаза, в них не осталось ничего, кроме решимости!
Взмахнув рукой, он высоко поднял печать.
Маленькая нефритовая печать тихо светилась в свете ламп. Это сияние было мягким и твердым одновременно – словно тысячелетняя литературная традиция Хуачжана, словно духовный пот бесчисленных конфуцианских практиков, словно мудрость всех прошлых поколений мудрецов.
Взметнулся драконий рев!
В следующий миг вырезанный на печати дракон ожил, превращаясь в ослепительный поток драконьей энергии.
Этот световой поток напрямую влился в Золотой Свиток и Нефритовую Книгу.
Свиток яростно затрясся, и все шестьдесят две нефритовые страницы распахнулись одновременно. Иероглифы на каждой из них вспыхнули и запылали.
Бум!
Мощнейшая волна ци выплеснулась из Золотого Свитка во все стороны.
Столб ослепительного света пробил крышу дворца и устремился в небеса, привлекая всеобщее внимание жителей всей столицы.
Хань Сун, Чжэн Цзин и Ван Шу были сметены ударной волной и, врезавшись в углы стен, потеряли сознание.
Лишь правитель Хуачжана неподвижно стоял перед алтарем. Его одежды разорвало в клочья, лицо иссекли летевшие камни, а тело сотрясалось от мелкой дрожи.
Нефритовая печать мягко упала ему в ладонь.
Но он не сводил глаз с Золотого Свитка.
Он ждал.
Ждал окончательных результатов этой битвы судеб.
Пределах Секты Десяти Тысяч Явлений, Страна Летящих Облаков.
Мчавшийся по высокому небу Сяо Цзюйся внезапно переменился в лице – его духовное чутье дало о себе знать.
— Что-то крайне важное произошло!
У него возникло тяжелое предчувствие, и он подсознательно хотел сделать пальцевые расчеты.
Но в следующий же миг он пресек это опасное движение.
— Слишком опасно!
— Если я сунусь гадать прямо сейчас, это будет равносильно наблюдению за битвой судеб, что неминуемо затронет мою собственную удачу. Боюсь, я стану той жалкой рыбкой, что сгорит в огне, когда полыхнут городские ворота.
— Но…
Сяо Цзюйся подумал о другом варианте: а вдруг битва судеб уже подошла к концу, и от него требуется лишь подчистить хвосты?
В таком случае, если он посчитает сейчас, то сможет мгновенно захватить инициативу и получить преимущество!
Сяо Цзюйся завис высоко в небе, скрываемый проплывающим мимо облаком.
На мгновение он замер в нерешительности.
Пик Юньгай.
«Небесный Облачный Зонт» по-прежнему парил над девятислойным белофритовым жертвенником. Девять слоев зонтичного купола медленно вращались, переливаясь разноцветными облачными испарениями.
Дун Чэнь сидел, скрестив ноги, бледный и обессиленный. Его левая рука все еще была перебинтована, провал в груди удалось стабилизировать пилюлями, но каждый вдох по-прежнему отдавался тупой болью.
В разных уголках площадки сидели Вэй Цзи, Тоба Хуан, Ван Юй и остальные: кто-то занимался регуляцией дыхания, кто-то залечивал раны, а кто-то все еще лежал без сознания.
Отряд элитных бойцов стремительно приближался со стороны Облачной Темницы.
— Приветствуем главу секты! — их командир опустился на одно колено и сложил руки в приветствии.
Дун Чэнь открыл глаза и посмотрел на него.
Лицо предводителя элиты было чернее тучи, и он мрачно доложил обо всем случившемся.
Брови Дун Чэня слегка нахмурились:
— Пространственный разлом?
Командир кивнул:
— Согласно докладам охраны на месте, Сун Таошэн проник в Облачную Темницу с целью убийства Цинь Дэ. Все пять смертников, которых он привел с собой, погибли, а он сам пал в бою против Цинь Дэ. Цинь Дэ… сбежал.
— Вместе с ним сбежали Старый Демон Истлевших Костей, Мясник с Орлиными Когтями, Медный Монах, Призрачный Учёный, Мэй Яо и еще два десятка демоников.
— По мнению подчиненных, если бы господин Чжун Дао вовремя вмешался…
Дун Чэнь покачал головой и резко оборвал его:
— Я все понял.
— Свободны, ждите приказа.
Средневозрастный культиватор приоткрыл рот, желая что-то добавить, но, заметив, что Дун Чэнь уже закрыл глаза и явно не намерен продолжать разговор, был вынужден молча отдать честь и увести отряд элитников.
Спустя мгновение.
На тихой горной тропе Пика Юньгай.
Отряд элитных бойцов быстрым шагом спускался с горы, и лица у всех были мрачнее тучи.
— И это все? — не выдержал один из молодых адептов. — Глава даже расспрашивать не стал?
Другой боец возмущенно выплюнул:
— Из Облачной Темницы сбежало два с лишним десятка заключенных! Какой позор! И это во время Собрания Летящих Облаков! Глава просто взял и спустил все на тормозах?
Третий высказал предположение:
— Неужели даже патриарх боится господина Чжун Дао?
Командир наконец потерял терпение:
— Хватит.
Все умолкли.
Командир остановился и оглянулся на вершину пика Юньгай. Там разноцветное сияние Небесного Облачного Зонта все еще слабо переливалось, но потускнело куда сильнее обычного.
— У главы свои соображения, — медленно проговорил он. — Мы всего лишь подчиненные, не нам рассуждать об этом.
Затем он тяжело вздохнул:
— Пошли. Велел ждать – будем ждать. Остальное нас не касается.
Вершина Пика Юньгай.
Тоба Хуан повернул голову к Дун Чэню:
— Глава.
Дун Чэнь покачал головой, пресекая любые вопросы:
— Не спешите и ни в коем случае не недооценивайте Чжун Дао.
— Главное сейчас – и дальше помогать Небесному Облачному Зонту удерживать судьбу!
— Мы все действовали как единое целое и в конце концов переломили ситуацию, захватив инициативу. Но расслабляться рано, ведь у противника остался последний удар.
Тоба Хуан пренебрежительно усмехнулся:
— Неужели враг настолько глуп, что надеется переломить исход битвы последним ударом?
Вэй Цзи холодно бросил:
— А вдруг они решили сыграть ва-банк?
Однако Дун Чэнь лишь медленно закрыл глаза.
Остальные, заметив этот крошечный жест, тут же умолкли.