Е Цинмин мягко подвинула к нему пиалу чаю.
Чайный настой был прозрачным, но на дне покоились три золотых чайных листа. Их края были острыми, как лезвия, а прожилки – тонкими, словно облачные узоры.
«Чай Прозрения Золотых Побегов, – мягко произнесла она. – Одно из сокровищниц Общества Зелёного Чая! Этот чай не увеличивает запас духовной энергии, но позволяет очистить разум, в десятки раз повышая постижение. Он не даст тебе потерять сознание от жуткой боли и одновременно поможет глубже прикоснуться к законам, сокрытым в самой сути твоего природного дара».
Наконец Цзинь Мантан достал нефриторовую шкатулку.
Когда шкатулку открыли, внутри зависла тусклая золотисто-красная жемчужина.
Стоило Гостю в Красных Одеждах бросить на неё взгляд, как вся золотая кровь в его теле затрепетала, выйдя из-под контроля.
Он изумленно выдохнул:
— Неужели это…?!
Жемчужина словно звала его.
Цзинь Мантан убрал улыбку, приняв редкий для него серьезный вид:
— Эту жемчужину золотой крови оставил после своей кончины предок со смертным телом золотого эликсира. Чтобы добыть её, наше Общество Бренного Бытия пустило в ход три тайных канала, потратило двести тридцать тысяч духовных камней и задолжало два огромных долга.
Гость в Красных Одеждах в упор уставился на жемчужину золотой крови.
От неё исходила точно такая же аура.
Она была ему ближе, чем Девятиотверстный Кроваво-Золотой Зародыш, и походила на его будущее сильнее любого материала пути золота!
Пожилая женщина с золотыми шпильками медленно проговорила:
— На пути к полубожественной силе одних сокровищ мало. Нужно ещё и постижение.
Цю Лэй подхватил:
— Именно поэтому мы изменили для тебя одну формацию.
Золотая платформа в центре облачной пещеры задрожала.
Облачные стены вокруг слой за слоем осыпались, обнажая скрытую в них грандиозную формацию. Узоры формации не лежали на поверхности – они объёмно паряли в воздухе. Четыре стороны были утыканы тремястами шестьюдесятью золотыми колышками формации, а по её углам замерли двенадцать свечей долголетия. Свечи были мертвецки-бледными, но их фитили отливали красно-золотым. Хотя они ещё не были зажжены, от них уже исходило повергающее в трепет дыхание прожитых лет.
Вэнь Сучжэнь тихо сказала:
— Эта формация называется Возжигающей Свечи Формацией Возвышения Постижения.
Лицо Гостя в Красных Одеждах переменилось:
— Возжигающей свечи…?
Цю Лэй бесстрастно бросил:
— Разве можно обрести полубожественную силу, ничего не заплатив? Когда формация запустится, она сожжет твой остаток жизни, чтобы возвысить твоё постижение. Ты ведь золотое ядро, у тебя еще хватает жизненной силы. Пожертвовать тридцатью годами за зачаток полубожественной силы – вполне выгодная сделка.
У Гостя в Красных Одеждах задергались веки.
Тридцать лет жизни!
Он только хотел открыть рот, как Лэй Ванюэ холодно бросил:
— Боишься Нин Чжо, боишься потерять годы жизни, да еще и хочешь полубожественную силу. Где в этом мире найдешь такую халяву?
Лицо Гостя в Красных Одеждах стало страшнее тучи.
Цю Лэй нанес контрольный удар:
— Не забывай, ты уже подписал договор.
Гость в Красных Одеждах долго молчал и в конце концов сквозь зубы шагнул в формацию.
Он боялся смерти, а еще страшился Нин Чжо.
Но если у него не будет полубожественной силы, он без сомнений проиграет третий бой. А проиграй он Нин Чжо в третий раз, даже если ему снова сохранят жизнь, его сердце Дао, боюсь, будет уничтожено окончательно и бесповоротно!
«Все ради будущего!» – Гость в Красных Одеждах стиснул зубы.
Формация активировалась.
Двенадцать свечей долголетия загорелись одновременно.
Никакого пламени, рвущегося в небеса – лишь двенадцать крошечных красно-золотых огоньков тихо застыли по углам формации.
Стоило огонькам вспыхнуть, как Гость в Красных Одеждах глухо охнул. Ему показалось, будто невидимое лезвие только что срезало изнутри тридцать лет его жизни, превратив их в раскаленный жир, хлынувший вглубь формации.
Бум!
Золотой песок земных недр под платформой яростно взбурлил. Темно-золотые песчинки обратились в бесчисленные тонкие ручейки, которые по узорам формации поползли вверх по ногам Гостя в Красных Одеждах.
Вэнь Сучжэнь взмахнула широкими рукавами, и триста пятьдесят пять продлевающих жизнь золотых игл вылетели разом. Свет от игл хлынул дождем, вонзаясь в точки акупунктуры по всему телу Гостя в Красных Одеждах. С каждой вошедшей иглой Гость в Красных Одеждах чувствовал, как золотой замок запирает очередную точку на теле. В конце концов его собственная золотая кровь лишилась выхода и забурлила в жилах с безумной силой.
Лэй Ванюэ щелкнул пальцем, и пурпурно-золотой костный мозг грома превратился в струю грозовой жидкости, которая с грохотом влилась в макушку Гостя в Красных Одеждах.
— А-а-а…! — Гость в Красных Одеждах запрокинул голову в диком крике, его лицо исказилось от боли.
Грозовой мозг смешался с кровью, принявшись полосовать сосуды тысячами молниеносных клинков. Золотую кровь разрывало в клочья, но продлевающие жизнь золотые иглы тут же запирали её обратно; её разбивали в туман, но первобытная золотая эссенция Великой Белизны снаружи формации заставляла её вновь собираться в густые узоры эликсира.
Подождав немного и убедившись, что жар достиг нужной кондиции, пожилая женщина с золотыми шпильками бросила первобытную золотую эссенцию Великой Белизны прямо в формацию.
Бледно-золотой камень завис перед грудью Гостя в Красных Одеждах и начал медленно таять, превращаясь в кольца бело-золотого сияния, вливавшиеся в его плоть и кровь.
Под кожей на груди Гостя в Красных Одеждах постепенно проступил крошечный силуэт эликсира.
То был не Девятиотверстный Кроваво-Золотой Зародыш, а первая жемчужина золотой крови, сотканная из его собственной золотой крови.
Разумеется, она еще не сформировалась полностью – это была лишь зародышевая пилюля.
Е Цинмин поднесла Чай Прозрения Золотых Побегов, и чайный настой превратился в лучик чистейшего света, упавший между бровей Гостя в Красных Одеждах. Воля Гостя в Красных Одеждах, которую боль почти погрузила в беспамятство, мгновенно прояснилась.
Гость в Красных Одеждах оскалил зубы: ясность мысли принесла лишь удвоенную порцию боли!
Он отчетливо чувствовал, как каждую капли его золотой крови запирали, секли молниями, превращали в эликсир и переплавляли заново.
Он ощущал предельную пустоту, сочащуюся из самих трещин в костях, когда его жизненные силы безжалостно сжигались.
А еще он чувствовал, как жемчужина золотой крови, оставленная предком со смертным телом золотого эликсира, сливаясь с его телом, превращается в древний, сирый и чужеродный золотисто-красный поток с той же самой родословной.
В тот миг Гость в Красных Одеждах будто увидел другого человека.
Тот человек тоже с головы до ног был залит золотой кровью, так же не умирал с отрезанной головой, так же принимал на себя бесчисленные удары клинков, но неизменно стоял в луже крови, не падая.
Наконец, когда тот человек превратился в прах, вся его золотая кровь стянулась в жемчужину, оставив после себя крохи озарения, близкого к божественной силе.
Кровь может стать истоком.
Исток может сгуститься в эликсир.
Эликсир может вернуть тело.
Золотой эликсир течет по кругу, бесконечно возвращаясь к началу – это и есть Возврат Эликсира!
Тело и душу Гостя в Красных Одеждах прошибла жестокая дрожь.
Он наконец разглядел ту тайную тропу в самых глубинах своего природного дара, что доселе была скрыта за плотью и кровью.
«Оказывается, дело тела золотого эликсира не просто в обильной золотой крови, не просто в золощении плоти и не просто в срастании отрубленной головы».
«Подлинный „возврат эликсира“ – это превращение всей золотой крови в замкнутую систему алхимического пути».
«Каждая жемчужина золотой крови – это временное золотое ядро».
Стоит жемчужине рассеяться, как она становится величайшим целебным средством: может залечить трещины в плоти, срастить порванные меридианы, восполнить иссохший запас духовной силы и подпитать слившееся с золотой кровью духовное восприятие.
Каждая сотворенная жемчужина служит ядром продления жизни: она способна заменить сердце, перегоняя золотую кровь, и заново собрать тело воедино после потери конечностей или головы. Если же части тела окажутся слишком далеко друг от друга, жемчужина может сама обратиться костями и кровью, вырастив кожу и плоть!
Золотой свет в формации становился всё ярче.
Превозмогая боль, Гость в Красных Одеждах наконец полностью сформировал в районе груди первую жемчужину золотой крови!
Она была размером с подушечку пальца, но сияла ослепительным красно-золотым светом, а по её поверхности едва заметно переливались узоры эликсира, словно крошечное золотое солнце, затаившееся в глубинах плоти.
Следом за этим в его животе вспыхнула вторая золотая точка.
Вторая жемчужина золотой крови сгущалась медленнее, но куда основательнее, напоминая золотую звезду, восходящую из глубин земных недр.
Третья же образовалась прямо под его горлом.
Она была самой маленькой, но при этом острее прочих: свет эликсира в ней то вспыхивал, то гас, походя на золотой клинок, зажатый во рту.
Три жемчужины золотой крови переплелись между собой, образуя единый круг циркуляции золотой крови.
Крики Гостя в Красных Одеждах постепенно затихли, сменившись тяжелым, хриплым дыханием.
На поверхности его кожи проступили кровавые трещины, но вместо обычной крови из них сочилось красно-золотое сияние.
Свет тёк по телу, словно жидкий эликсир, возвращающийся в котел.
Все те изъяны, скрытые раны и засевшие в сердце тени страха, что остались после двух сражений с Нин Чжо, в этот миг были смыты грубой силой.
Его аура начала стремительно расти!
Хотя он еще не прорвался к новой ступени и не достиг стадии Зарождающейся Души, его аура явно и резко возросла на голову.
— А-а-а-а-х-х… — Гость в Красных Одеждах взревел, воздев голову к небесам, и волны давления брызнули от него во все стороны!
В тот же миг четыре стены облачной пещеры затряслись, грозовые колышки зазвенели в унисон, а золотой песок взметнулся бурунами!
Остальные культиваторы смотрели на Гостя в Красных Одеждах в формации со смешанными чувствами.
В глазах Лэй Ванюэ читалось удовлетворение.
Пожилая женщина с золотыми шпильками внутренне сокрушалась о потраченных сокровищах.
Вэнь Сучжэнь хмурилась, явно подсчитывая, сколько еще выдержит эта плоть.
Цзинь Мантан тихо пробормотал:
— Ну и разорились же мы на этот раз по-крупному.
Е Цинмин посмотрела на Гостя в Красных Одеждах и тихо сказала:
— Будем надеяться, на сей раз он не проиграет.
Эти слова прозвучали тихо, но от них у всех на душе стало тяжело.
«Нин Чжо…», – в сердцах всех присутствующих здесь культиваторов всплыл образ большеголового юнца.
Тот был всего лишь на средней ступени Заложения Основы, но даже среди мастеров стадии Золотого Ядра вызывал чувство тяжелого давления.
Свет формации начал постепенно угасать.
Двенадцать свечей долголетия полностью сожгли по три штуки, а остальные девять заметно уменьшились.
Гость в Красных Одеждах опустился на колени на золотой платформе, опустив голову и какое-то время не двигаясь.
Он был весь в поту и с ног до головы покрыт кровью.
Запредельным изнурением не обошлось: из самых глубин его тела хлынула совершенно новая сила, мгновенно отозвавшаяся во всем организме.
Он слегка приподнял голову, уголки его рта дрогнули, и он улыбнулся.
Сначала тихим смешком.
Затем раскатистым хохотом.
Эхо его смеха раскатилось по пещере, заставляя золотой песок подпрыгивать в такт.
Он полностью вскинул голову: в его глазах больше не было просто золотого сияния – в глубине каждого зрачка вращалось по силуэту эликсира.
А на его груди, в животе и под горлом одновременно вспыхнули три самые крупные жемчужины золотой крови, и их свет пробивался сквозь кожу и плоть, словно в его теле прятались три крошечных солнышка.
Он вытянул правую руку.
Ладонь треснула, оттуда хлынула золотая кровь, собираясь в крошечную пилюлю.
Тут же пилюля рассеялась, обратившись золотистым лекарственным туманом, который впитался обратно в ладонь.
Его рука, еще недавно обугленная и разорванная грозовым мозгом, затягивалась со скоростью, видимой глазу: кожа и плоть возрождались заново, золотой свет уходил внутрь.
Глядя на это, Гость в Красных Одеждах дышал все тяжелее.
Сила.
Невиданная прежде сила!
Он чувствовал, что его золотая кровь больше не просто кровь – она течет реками неиссякающих золотых потоков. А три главные жемчужины золотой крови служат тремя шлюзами, способными копить, выпускать, рассеивать и собирать её вновь.
Пока жемчужины целы, он может исцеляться бесконечно.
Пока не иссякла золотая кровь, он может сражаться вновь и вновь.
«Это лишь начало, я смогу накопить в своем теле еще больше жемчужин золотой крови!»
Что еще сможет сделать Нин Чжо?
Снести голову?
Теперь под его горлом залегла жемчужина золотой крови: в миг отсечения головы она рассыплется целебным золотым туманом, надежно удерживая и тело, и голову.
Истощить духовную силу?
Циркуляция двух главных жемчужин в груди и животе обеспечит ему выносливость, намного превосходящую Девятиотверстный Кроваво-Золотой Зародыш.
Стаю механических птиц?
Пусть Нин Чжо и отобрал у него Искусство Раскалывания Камней и Металла, но теперь его полубожественная сила сформирована, а её мощь возрастет столь резко, что верхний предел превзойдет любые ожидания самого Гостя в Красных Одеждах.
Гость в Красных Одеждах поднялся на ноги.
Его физическое тело стало мощнее прежнего, но страх в сердце всё еще не рассеялся полностью.
Те два удара Нин Чжо глубоко въелись ему в душу.
Но сейчас этот страх был подавлен наплывом куда более бурной силы. Словно тень, затаившаяся на дне водоема, под лучами багрово-золотого солнца была вынуждена жаться в самый дальний угол.
— Нин Чжо… — низко пробормотал Гость в Красных Одеждах.
На сей раз в его голосе больше не слышалось дрожи.
Лишь жадность, ядовитая злоба и вновь вспыхнувшая жажда битвы!
Он поднял взгляд на собравшихся, оскалив зубы так, будто сквозь них пробивалось золото.
— В третьем бою я побежду наверняка!
Лэй Ванюэ громко рассмеялся:
— Отлично!
Пожилая женщина с золотыми шпильками оперлась на посох и поднялась:
— Запомни: ты выступаешь не один. Ты с нами заодно. Ты должен загнать Нин Чжо в такое положение, чтобы он в панике бежал, и показать всем, что пик Лююнь – не место, где всякому отребью из Наньминджая дозволено топтаться.
Вэнь Сучжэнь напомнила:
— Хоть три жемчужины золотой крови и сформированы, это пока лишь зачаток полубожественной силы. Нельзя проявлять беспечность.
Гость в Красных Одеждах холодно фыркнул.
Он сжал кулак.
В кулаке забурлила золотая кровь, порождая силу, подобную грохоту горных обвалов и морских приливов.
Полубожественная сила, Возврат Золотого Эликсира!
Он никак не мог взять в толк: с такой-то мощью разве мог он вообще проиграть?
Пик Цяньцзао.
Подземный черный рынок.
Увидев гостя, серомантиник слегка замер на мгновение, касаясь кончиками пальцев прилавка:
— Вы пожаловали.
В последние дни Сунь Линтун не заикался о Малом Испытании Вздымающихся Облаков – он зачастил сюда, обсуждая с серомантиником закупку демонических душ. Оба стали куда ближе друг к другу, чем прежде.
Обменявшись парой фраз, Сунь Линтун вновь продемонстрировал широту размаха: объемы закупаемых им демонических душ были таковы, что серомантик невольно заволновался и встревожился.
— Вы души скупаете или собрались тюрьму штурмовать? — вздохнул серомантик.
Сунь Линтун холодно фыркнул:
— Мы ведем чистую сделку, при чем здесь вообще штурм тюрьмы? Вы явно зря тревожитесь.
Серомантик покачал головой:
— Демонические души уровня Зарождающейся Души – это вам не дикие призраки в поле. Каждая из них обладает глубоким прошлым, и даже если их тела стерты в прах, у них есть громкие и известные имена. Вы скупаете их оптом – замышляете какую-то великую демоническую технику или пытаетесь кого-то спасти?
— Вы зачастили сюда, старик, но я могу продать вам лишь одну демоническую душу уровня Зарождающейся Души.
Сунь Линтун приподнял брови:
— М? Жду пояснений.
Серомантик:
— Зато души уровня Золотого Ядра можете брать в любых количествах.
Сунь Линтун холодно фыркнул:
— Да у тебя у самого душ Золотого Ядра кот наплакал.
Серомантик протянул ему нефритовый бамбук:
— Помилуйте, уважаемый, я всего лишь торговец. Случись какой прокол – и я покойник?
— Если в одних руках окажется сразу несколько душ демонических практиков стадии Зарождающейся Души, одна лишь эта весть заставит Зал Кары Зла тут же отправить за мной ищеек.
Сунь Линтун вовсе не собирался сдаваться:
— Цена может быть выше.
Серомантик продолжал упрямо качать головой:
— Сколько ни доплачивай – исключено.
Сунь Линтун вздохнул:
— Вся суть торговли на черном рынке в том, чтобы рисковать ради барыша. Такой ты трус – когда разбогатеть-то планируешь?
Серомантик глубоко вздохнул, выказывая невиданное доселе упорство:
— Смельчаки давно в Облачной Темнице чалятся.
Сунь Линтун только собрался ответить, как к ним подошел еще один культиватор.
Тот был невысок ростом, закутан в черный плащ, а лицо его прикрывала половина серебряной маски. Губы виднелись донельзя тонкие, словно вырезанные ножом из бумаги.
— Демон Семи Злых Клинков еще здесь?
Серомантик нахмурился:
— Господин Инчжан, вы опоздали совсем ненадолго. Насчет того, осталась ли эта демоническая душа уровня Зарождающейся Души, придется спрашивать этого старика.
Мужчина в серебряной маске и черном плаще глянул на Сунь Линтун и слегка улыбнулся:
— Этот товарищ по Дао тоже положил глаз на Демона Семи Злых Клинков?
В глазах Сунь Линтуна мелькнула догадка: «Господин Инчжан? Это он…»
Сунь Линтун кое-что слышал об этом человеке: на черном рынке он промышлял исключительно продажей разведывательной информации.
В Торговом Зале Туншантан тоже продавали море информации, но вся она была для открытых сделок. Всякие закулисные тайны Секты Десяти Тысяч Явлений, борьбу за власть, давние секреты и прочее в Туншантан достать было решительно невозможно. А вот у господина Инчжана – вполне.
Сунь Линтун о чем-то задумался и легко усмехнулся:
— Ну, положил глаз – это громко сказано. Если вы так сильно хотите заполучить его, я вполне могу уступить.
Господин Инчжан сразу всё понял:
— Чего ты хочешь?
Он достал из рукава серо-белый нефритовый бамбук и протянул прямо Сунь Линтуну.
— Информация по Алтарю Возвышения Облаков, Запирающему Ян и Поддерживающему Солнце – вся здесь.
Сунь Линтун принял бамбук с легкой улыбкой.
Он никак не ожидал заполучить ценные сведения даром.
Впрочем, стоило его духовному сознанию проникнуть внутрь бамбука и бегло просмотреть информацию, как улыбка с его лица мгновенно испарилась.
— Не думал, что тут замешаны такие секреты.
— Пожалуй, пусть с этим разбирается Сяо Чжо… — пробормотал он про себя.
Господин Инчжан тут же заключил сделку с серомантиком, успешно заполучив остаток души демонического клинка. Перед уходом он бросил взгляд на Сунь Линтуна, обронив, что если впредь тому понадобится какая-либо информация, он всегда может найти его на черном рынке.
Когда господин Инчжан удалился, серомантик поинтересовался у Сунь Линтуна, не надумал ли тот окончательно.
В сознании Сунь Линтуна мелькнул список имен:
Умо-Шушэн, Госпожа Кровавый Светильник, Кусанцзы, Странствующая Актриса Расколотого Дворца, Даос Трех Мыслей, Кровавый Мясник, Толстый Слуга Душ…
«Сейчас повсюду ползут слухи о том, что Гость в Красных Одеждах заручился мощной поддержкой множества сил пика Лююнь. И это вовсе не беспочвенные сплетни!»
«Сяо Чжо все же необходимо как можно скорее поднять боевую мощь».
Нин Чжо получил наследие [Бамбукового Цилиндра Зелёных Механизмов Звуков Пустой Долины] и нотную партию «Феникс, Поющий на Восходе», подаренную Дунь Нишан. Стая механических птиц тоже теснейшим образом завязывалась на управление звуковым ритмом.
Но в конце концов он не занимался этим долгие годы. Правильной настройки, изысканных мелодий, искусства ладов и всего прочего у него просто не было времени постигать не спеша.
Во втором бою Гость в Красных Одеждах дунул в Свисток Встревоженной Стаи, и стая механических птиц вмиг сбилась с порядка и потеряла строй.
«Но если я сумею почерпнуть из демонической души достаточный опыт, то непременно заделаю эту брешь и смогу по-настоящему пустить в ход тактику истощения стаей механических птиц», – таковы были точные слова Нин Чжо, сказанные Сунь Линтуну.
«Среди прочих душ тоже найдутся подходящие Сяо Чжо. Но эта поднимает его боевую мощь лучше всех! А главное – у нас есть связи в Бессмертном Городе Белой Бумаги, так что в будущем с демоническими душами проблем не возникнет».
Придя к такому выводу, Сунь Линтун принял окончательное решение и сказал серомантику:
— Беру Странствующую Актрису Расколотого Дворца.
Вскоре Сунь Линтун с добычей тайком вернулся в свою пещеру и благополучно передал всё Нин Чжо.
Он предупредил парня, что история с Алтарем Возвышения Облаков, Запирающим Ян и Поддерживающим Солнце пахнет чем-то нечистым.
Нин Чжо в первую очередь углубился в информационный бамбук.
— Союз Расширения Земель? — брови Нин Чжо легко сошлись на переносице.
Оказалось, что Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце вовсе не был ничейным благословенным местом, проявившимся само по себе. Его много лет втайне обустраивал и взращивал Союз Расширения Земель.
У Союза было три слоя заслонов.
Первый – Формация Облачного Кольца, Заслоняющего Солнце. В качестве завесы она использовала потоки облаков, что круглый год выдыхал перевал Юньду, благодаря чему с виду отверстие пещеры казалось ничем не примечательным.
Второй – Колодец Запирания Ян. На стенках колодца имелись три медных клинка, подавляющих жилы, которые вбивались в три узла законов: солнечного сияния, огненных жил и облачных корней.
При вращении медных клинков они собирали солнечное сияние, подземный огонь и облачные пары, заставляя всю троицу бесконечно циркулировать внутри колодца.
Третий – сам Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце. Его площадка принимала солнце, пояс заглатывал облака, а основание давило на огонь. И подлинная ценность алтаря крылась вовсе не в густоте духовной энергии, а в том, что он позволял культиваторам созерцать чудесные законы природы: «вхождение солнечного сияния в облака, рождение ян подземными огнями и облака, несущие солнце».
«Судя по этому, место куда сильнее подходит под Канон Пилюль Чистой Ян Чуньянцзы», – при этой мысли на сердце у Нин Чжо скребнуло еще сильнее.
Следующий фрагмент текста принес ему еще одну порцию тревог.
— У Союза Расширения Земель глубокие корни? Подозревают, что его тайком создали на пике Лююнь по приказу какого-то из главных пиков?
Нин Чжо медленно опустил нефритовый бамбук, его взгляд был столь же невозмутим, как гладь глубокого колодца.
Официально Союз Расширения Земель состоял из культиваторов стихии земли, которые специализировались на геомантии, расширении пространства гор и продлении духовных жил. Лозунг у них был громким: земля имеет пределы, а устремления неисчерпаемы.
«Союз начал тайные приготовления и обустройство благословенного места Алтаря Возвышения Облаков, Запирающего Ян и Поддерживающего Солнце еще десяток лет назад».
«Разве по силам кучке бродячих практиков ворочать такими масштабами и планами?»
«В этой информации есть крепкое зерно истины».
С этими словами Нин Чжо перевел взгляд на Сунь Линтуна:
— Старейшина, как думаете, какой именно из главных пиков поддерживает их из тени?
Сунь Линтун отпил чаю:
— Пик Тяжёлых Формаций?
На лице Нин Чжо проступило тяжелое выражение, он шумно вздохнул.
— Похоже на то, — проронил он. — Пик Тяжёлых Формаций отвечает за защитную формацию всей секты и острее всех чувствует любые перемены в жилах пика Лююнь. Если Союз Расширения Земель столько времени возился с земными жилами на пике Лююнь, это было бы почти невозможно без молчаливого одобрения и поддержки пика Тяжёлых Формаций.
— Помимо пика Тяжёлых Формаций, под подозрением и Зал Формаций. Да и Зал Артефактов тоже нуждается в подземном огне.
С этими словами Нин Чжо достал другой нефритовый бамбук и перебросил его Сунь Линтуну.
То были сведения о Тань Чжу.
С тех пор как Наньминджай успешно основал союз, Нин Чжо безостановочно собирал досье на всех причастных, и Тань Чжу был одной из главных целей.
Странник Ядовитого Тумана, демон уровня Зарождающейся Души, на исходе лет, одинокий, без жены и детей, с глубоко испорченной техникой культивации – всё это было известно.
Но стоило копнуть глубже, как всё погружалось в туман.
Зачем он пришел?
Почему внезапно вступил в Наньминджай?
Чьему влиянию он подчиняется?
Пришел ли он просто укрыться от бедствий под крылом Наньминджая или же стал зондом для какой-то силы?
У Нин Чжо не было ответа.
Тань Чжу появился слишком внезапно.
И на этот раз его выпад на перевале Юньду в селении Белых Облаков выглядел так, будто он просто заступился за Наньминджай, мстя деревне Белых Облаков за спонсирование Гостя в Красных Одеждах.
События развивались предельно логично: Наньминджай атакован силами пика Лююнь, и Тань Чжу наносит ответный удар. У него есть на то веские основания, да и демонстрация силы вышла потрясающей.
Но стоило ему ударить, как облачное кольцо рухнуло, явив миру Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце.
Слишком вовремя.
Просто невероятно вовремя.
Сунь Линтун вгляделся в содержимое бамбука и невольно приподнял бровь:
— Полубожественная сила?
Он говорил о ядовитых фокусах Тань Чжу.
Нин Чжо кивнул:
— Несколько мастеров стадии Зарождающейся Души из деревни Белых Облаков объединили силы, но так ничего и не смогли поделать. Облака не сдвинуть, ветер не разгонит, дождь не смоет, а попытка рассечь облака обернулась тем, что яд лишь глубже проник в щели. Это уже не просто ядовитое искусство – оно несет в себе зачатки божественной силы.
Сунь Линтун пожал плечами:
— Немудрено, что силы пика Лююнь не могут с этим справиться. Сейчас строить догадки о Тань Чжу рановато – нам не хватает ключевой информации.
— Пока мы можем лишь утверждать одно: своим поступком Тань Чжу еще громче прославил имя нашего Наньминджая. А появление алтаря лишь сильнее замутило воду.
Нин Чжо молчал.
Изначально он планировал неторопливо тянуть за ниточку с Гостем в Красных Одеждах, заставляя силы пика Лююнь делать ставки одну за другой, пока он сам высматривает врагов, переваривает удары судьбы и укрепляет Наньминджай.
Но теперь из ниоткуда вынырнул Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце.
Это сбило планы Нин Чжо, застав его врасплох.
«Если Тань Чжу сделал это случайно, то перед нами разлив рока, где несчастье оборачивается удачей».
«Если же Тань Чжу сделал это намеренно…»
В глазах Нин Чжо мелькнул холодок.
«То замысел этого человека невероятно глубок».
— Информацию о Тань Чжо всё равно придется копать дальше, — вздохнул Нин Чжо.
Сунь Линтун кивнул:
— Я продолжу рыть.
Сунь Линтун откланялся и ушел.
Нин Чжо воспользовался Искусством Переправы Горящей Ладьи, чтобы вершить праведный суд над душой Странствующей Актрисы Расколотого Дворца, с помощью природного дара «Я сам» познал всю её жизнь и в конце концов милосердно упокоил её.
Актриса полагалась прежде всего на искусство побега, а мелодии были лишь подспорьем.
Её музыкальное мастерство было грубым, безумным, шумным и бессистемным.
То не было ни ортодоксальным искусством звука, где жемчужины падают на нефритовое блюдо, как у Дунь Нишан, ни величественным, чистым звуком «Феникса, Поющего на Восходе». Музыка демонической актрисы больше напоминала внезапный удар тысячи медных гонгов среди глухой ночи – внезапный, буйный и хаотичный.
«В хаосе кроется буря, в шуме таится звук…»
Нин Чжо вышел на площадку для тренировок, достал гуцинь и опустил кончики пальцев на струны.
Первый звук выдался хриплым и неприятным для слуха.
Второй прозвучал подобно рвущейся ткани, способной исполосовать чужие барабанные перепонки.
Третий звук неожиданно столкнулся с прежним эхом, породив странный сбой ритма.
Прикрыв глаза, Нин Чжо продолжил.
Дзень, дзень, дзень…
Звуки гуциня становились всё более хаотичными, но в этом хаосе угадывался внутренний порядок. Напоминая сорванную ветром сухую листву, они казались разрозненными снаружи, но в самом центре их укрывал вращающийся глаз бури.
Порядок посреди хаоса!
Нин Чжо выпустил несколько механических птиц.
Поначалу птичья стая тоже сбилась с толку и в панике закружила под этот шум, но очень быстро отыскала в хаосе новый ритм нападения.
Один коршун с наружными клинками пронесся на бреющем.
Два фазана с завязанными узлами пересекли площадку во встречных рывках.
Шейные копья журавлей с сухим щелчком выкинулись вперед под пронзительный визг, и момент был выбран куда тоньше, чем прежде.
Попрактиковавшись так около полупалочки благовоний, Нин Чжо медленно открыл глаза, и в его зрачках мелькнула радость.
Боевая мощь возросла колоссально!
Нападение стаи механических птиц стало явно сильнее прежнего больше чем в десяток раз! К тому же была закрыта главная слабость: столкнись он вновь с артефактами вроде Свистка Встревоженной Стаи, Нин Чжо больше ни за что не оказался бы в столь уязвимом положении.
— Неплохо, — похвалил Нин Чжо.
Опыт демонической актрисы принес столь осязаемый результат всего после пары первоначальных тренировок и практики. Если он продолжит постигать его, сопоставляя с «Фениксом, Поющим на Восходе» – где добро противостоит злу, а утонченность сменяется бунтом, – его мастерство игры несомненно поднимется еще на ступень.
Стоило Нин Чжо собраться продолжить тренировку, как визит Чуньянцзы спутал все планы.
— Пожаловал лично? — лицо Нин Чжо сделалось серьезным, а в груди тут же шевелькнулось недоброе предчувствие.
Чуньянцзы по-прежнему облачался в багрово-золотые даосские одежды, по которым едва мерцали три тысячи знаков Канона Пилюль Чистой Ян.
Нин Чжо почтительно поклонился:
— Старший брат.
Окинув Нин Чжо взглядом, Чуньянцзы перешел сразу к делу:
— Нин Чжо, Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце: я намерен взять его любой ценой.
Нин Чжо, предвидевший это, поднял голову и изобразил недоумение.
Чуньянцзы отмахнулся:
— Брось, неужто я тебя не знаю? Наверняка ты уже догадался, что я приду к тебе с тайным визитом.
Нин Чжо глубоко вздохнул, подумал немного и произнес:
— Разве старший не знает, что за этим местом может стоять Союз Расширения Земель и даже кто-то из главных пиков? А появление Алтаря Возвышения Облаков, Запирающего Ян и Поддерживающего Солнце и вовсе смахивает на заговор?
С этими словами Нин Чжо протянул Чуньянцзы оба информационных бамбука.
Ознакомившись с ними, Чуньянцзы слегка кивнул:
— Даже если так, мы все равно займем этот алтарь.
— Раз уж Наньминджай собрался прорываться и строить свою обитель, нам нужен надежный фундамент. Это место подходит идеально!
На душе у Нин Чжо стало тоскливо.
Хотя Чуньянцзы говорил спокойно, Нин Чжо чутко уловил его непоколебимую решимость!
В голове юноши мысли замелькали со скоростью молнии:
«Тань Чжу обнажил это место и создал нам имя, но его побуждения непросчитываемы. Однако, если Наньминджай повернет в сторону Алтаря Возвышения Облаков, Запирающего Ян и Поддерживающего Солнце, Чуньянцзы станет самым яростным двигателем этой затеи. Цзю Лунцзюнь тоже наверняка загорится из-за подземных огней».
«Силы пика Лююнь давно считают Наньминджай смертельным врагом».
— Как отреагирует Те Куан из Зала Артефактов?
— И к тому же, неужели люди за спиной Союза Расширения Земель станут молча смотреть, как благословенная земля уплывает в чужие руки?
Изначально Нин Чжо хотел тянуть время, используя Гостя в Красных Одеждах для дальнейшего наблюдения и переваривания кармического возмездия.
Но теперь Чуньянцзы сидел прямо перед ним, и пламя в его глазах говорило само за себя.
Ситуация вышла из-под контроля Нин Чжо!
Чуньянцзы не сводил с Нин Чжо пристального взгляда: его спокойный вид лишь добавлял юноше тяжелого давления.
Он обладал глубоким политическим чутьем и прекрасно понимал: ключевым стержнем Наньминджая всегда оставался Нин Чжо. Поэтому, желая действовать от имени союза и опираться на чужую помощь в борьбе за алтарь, ему было никак не обойтись без поддержки Нин Чжо.
Именно поэтому первым делом он тайком явился к нему, чтобы заручиться его поддержкой.
Теперь Нин Чжо всё понял.
Ему было не остановить Чуньянцзы.
Не будь у них единства в рядах, репутация Наньминджая померкла бы, и чужаки тотчас решили бы, что внутри союза зреет раскол и царит разброд.
Хотя его и затащили в это дело силой, Нин Чжо долго размышлял и в конце концов решил, что действовать заодно с Чуньянцзы – лучший выбор.
Глядя на Чуньянцзы, Нин Чжо медленно промолвил:
— Раз старший брат принял такое решение, Нин Чжо, разумеется, не смеет относиться к этому легкомысленно.
— Только к сему делу следует подходить с превеликой осторожностью.
Чуньянцзы громко рассмеялся:
— Раз ты согласен, то и славно.
Нин Чжо:
— Тогда какова же цена?
Раз уж он должен активно содействовать Чуньянцзы, тот обязан заплатить за это цену.
Чуньянцзы похлопал Нин Чжо по плечу и великодушно бросил:
— О цене договоримся, между нами всё можно обсудить!
Нин Чжо не стал медлить: у него уже всё было продумано, и он выпалил напрямую:
— Коль скоро я изо всех сил поддержу старшего в этот раз, то прошу в будущем оказать мне точно такую же мощную поддержку. Идет?
Чуньянцзы глубоко заглянул ему в глаза.
Цена, названная Нин Чжо, на первый взгляд казалась невысокой, но на деле была выверена идеально. Точность расчета заставила Чуньянцзы мысленно похвалить юношу.
Чуньянцзы кивнул:
— Хорошо.
После этого они тут же скрепили договор подписью.
Следом за этим началось обсуждение того, как убедить остальных придерживаться единой позиции.
— За старшего товарища Ту Юаньцзы ручаюсь я, — первым делом выразил свою позицию Нин Чжо.
Чуньянцзы вновь с глубоким смыслом взглянув на Нин Чжо, подумав про себя: «Этот Ту Юаньцзы и вправду, похоже, посланник клана Нин, приставленный ему в помощь».
Чуньянцзы произнес:
— Раз Тань Чжу послужил причиной разоблачения, он с большой вероятностью продолжит участвовать в деле.
Из пяти старейшин уровня Зарождающейся Души в Наньминджае трое уже были за.
Оставались лишь Гость в Красных Одеждах и Цзю Лунцзюнь.
Чуньянцзы добавил:
— Цзю Лунцзюня беру на себя. С тебя Красный Гость?
Нин Чжо подумал немного и кивнул:
— Другого выхода нет.