Глава 77
Ок Хо Бан.
Он был «Хозяином Денег», контролирующим все финансы Донпхё Соранг. Но четыре года назад лидер организации, уходя в глубокую закрытую тренировку, передал ему полную исполнительную власть. И всё потому, что Ок Хо Бан обладал не только выдающимся деловым чутьем, но и острым глазом на таланты, умея безошибочно расставлять нужных людей на нужные места.
Как и надеялся дидер, под чутким руководством Ок Хо Бана Донпхё Соранг расцвел. Прибыльные заказы сыпались со всего Чжунъюаня, а самые умелые наемники выстраивались в очередь, чтобы вступить в их ряды.
«А что, если я приберу Донпхё Соранг к рукам до того, как вернется дидер?»
Когда организация превратилась в могущественную новую силу на арене Мурима, в сердце Ок Хо Бана зародился коварный план. Он решил создать собственную, верную только ему фракцию внутри Донпхё Соранг, чтобы законному дидеру, если тот когда-нибудь вернется, просто не осталось места.
«Набирайте сильных и амбициозных!»
Он приказал своим людям по всему Цзянху искать талантливых наемников, жаждущих славы и богатства в Муриме. Большинство из них имели крайне сомнительное прошлое или были беглыми преступниками, но Ок Хо Бана это совершенно не волновало.
«В конце концов, разве наемники — это не те, кто делает за других самую грязную работу?»
Ок Хо Бан щедро обещал таким людям высокие должности и горы золота. Из восьми великих наемников, лучших бойцов Донпхё Соранга, он искусно переманил на свою сторону четверых, сделав их своими верными, цепными псами. Заполучив и огромные деньги, и реальную силу, Ок Хо Бан начал безжалостно перекраивать Донпхё Соранг под себя.
Кабинет Ок Хо Бана в Павильоне Золотого Цветка.
Там, напряженно скрестив руки на груди, стояли четверо наемников в разношерстных одеждах. Это были четверо из восьми великих наемников — верные приспешники Ок Хо Бана, держащие Донпхё Соранг в ежовых рукавицах страха.
— И что нам теперь делать? — Ок Хо Бан раздраженно потер переносицу. — Божественный Меч должен был стать щедрым подношением Владыке Крепости Адской Крови. Да, мы устроили этот турнир ради шумихи, но... из-за этого выскочки Бу Ын Соля всё пошло прахом.
— Раз так вышло, не лучше ли просто отдать ему меч? — осторожно спросил стоявший у окна наемник Гви Гём. — Тысячи воинов Мурима видели, как он победил. Если мы сейчас пойдем на попятную, как мы это объясним Цзянху?
— Легко сказать! А как мы это объясним Крепости Адской Крови?! — огрызнулся Ок Хо Бан.
В разговор вмешался сидевший напротив Хёль Чху:
— Глава Ян ведь сам отказался от боя. Раз он сам прилюдно сдался, почему мы обязаны отдавать меч?
— Ян Мён должен был лишь красиво забрать меч. А наше обещание передать Божественный Меч Владыке Крепости должно быть выполнено любой ценой!
— Вон как... И почему он вообще сдался?
Гви Гём не успел договорить, как Ок Хо Бан мрачно вздохнул:
— Я и сам ничего не понимаю. Сразу после финала он исчез из Донпхё Соранг, даже словом ни с кем не обмолвившись...
В кабинете повисла тяжелая, давящая тишина. Чтобы и дальше беспрепятственно укреплять свое влияние, Ок Хо Бан планировал заключить прочный, нерушимый союз с Крепостью Адской Крови. Если они облажаются с самого начала и впадут в немилость у Десяти Сект, выжить в Гуйчжоу станет крайне трудно.
— Тогда как насчет того, чтобы отдать ему другой меч вместо божественного? — предложил Хёль Чху. Но Ок Хо Бан покачал головой:
— Я уже посылал человека с таким предложением... но этот наглец потребовал именно божественный меч, как и было официально обещано.
— Что ж, тогда выход только один. — Женщина по имени Хва Ран, сидевшая рядом с Хёль Чху и играючи перебиравшая в руках стальные шары, ядовито улыбнулась. — Либо мы отдаем меч, либо нет. И раз мы его не отдаем...
Глядя на её кровожадные глаза, Гви Гём недоверчиво хмыкнул:
— Ты с ума сошла? Ты видела, что он творил на арене в бою с Сомун Гёном? Остальные бои — ладно, там он игрался, но эта схватка была настоящей.
— Хмф. Разве здесь кто-то поднялся на вершину только за счет грубой силы? — Хва Ран уперла руки в изящные бока. — Какими бы крутыми навыками ни обладал этот щенок Бу Ын Соль, в Цзянху он зеленый новичок. Как только он отведает моих чар и порошка высшего наслаждения, он будет валяться у меня в ногах и приползет ко мне на коленях!
Но Ок Хо Бан испуганно замахал руками:
— Никаких медовых ловушек! Если план провалится и об этом узнают, с трудом выстроенная репутация Донпхё Соранг будет уничтожена!
Хва Ран недовольно надула пухлые губы:
— Силой нельзя, хитростью нельзя. Тогда как...
Понимая, что спор заходит в глухой тупик, здоровяк Пэк Мён, до сих пор молча и неподвижно стоявший в темном углу, наконец подал бас:
— Значит, остался только один проверенный способ.
— Какой? — в один голос спросила Хва Ран и остальные.
Пэк Мён обнажил белоснежные зубы в зловещей, жуткой усмешке:
— Использовать все эти планы сразу.
Бу Ын Соль и Хык Пхё неспешно шли по огромной территории Донпхё Соранг.
Штаб-квартира крупнейшего рынка наемников в Гуйчжоу впечатляла своим размахом. Метафора «от растущего полумесяца к сияющему полнолунию» подходила ей как нельзя лучше — организация стремительно ширилась и процветала.
— Вон там у нас медпункт для контрактников. Там лавки, где продают сухие пайки, оружие и противоядия. А вон там — стойло для тех, кто отправляется на задания далеко за пределы провинции...
Хык Пхё шел рядом и, словно заправский экскурсовод, гордо показывал Бу Ын Солю местные достопримечательности.
— Если у них проходит такой масштабный турнир прямо во дворе, почему сам хозяин даже носа не кажет на трибуны? — спросил Бу Ын Соль.
Улыбка Хык Пхё мгновенно увяла.
— Это... — смущенно протянул мальчишка, воровато понизив голос. — Сейчас Донпхё Сорангом управляет Управляющий Деньгами, Ок Хо Бан.
— Управляющий Деньгами?
— Да. Наш настоящий лидер ушел в закрытую тренировку четыре года назад. Перед уходом он передал все оперативные дела Ок Хо Бану, который до этого просто заведовал казной. — Хык Пхё нахмурился, обводя настороженным взглядом суетливую толпу. — С тех пор как Ок Хо Бан взял власть в свои руки, здесь абсолютно всё изменилось. Раньше мы были хоть и небольшой, но дружной семьей. А теперь...
— А теперь?
— Теперь мы сильно разрослись, но к нам потянулись всякие преступники и отмороженные на всю голову убийцы. Четверо из восьми великих наемников стали его личными цепными шавками... А, ну да, Ёп Хва мертв, так что теперь их Семеро.
— Восемь великих наемников?
Хык Пхё с серьезным видом пояснил:
— Так уважительно называют восьмерых сильнейших наемников в Донпхё Соранг. И половина из них уже служит Ок Хо Бану.
За разговором они незаметно подошли к огромному, мрачному каменному зданию на западной окраине комплекса. Это был великий арсенал, хранящий столько оружия, что с лихвой хватило бы вооружить небольшую армию.
— Господин, мы пришли. Это великий арсенал.
— Хм.
Окинув взглядом монолитное каменное строение, Бу Ын Соль прищурился.
— Говоришь, божественный меч хранят именно здесь?
— Если честно, я точно не знаю, где именно он лежит.
— Спрятать Божественный Меч, вожделенный всем Муримом, в обычном арсенале... — Бу Ын Соль недоверчиво покачал головой. — Обычно призы торжественно вручают сразу после победы прямо на арене. Зачем устраивать весь этот подозрительный спектакль с выдачей в оружейной?
Хык Пхё неловко потер нос:
— На самом деле Донпхё Соранг еще никогда в своей истории не выставлял в качестве приза такие сокровища, как Божественный Меч. Говорят, Ок Хо Бан пожертвовал его из своей личной, секретной коллекции.
Когда Хык Пхё попытался провести Бу Ын Соля внутрь, стражник, стоявший у входа, жестко преградил им путь скрещенными копьями.
— Управляющий приказал пропустить только победителя, молодого господина Бу.
— Всё в порядке, у меня с господином Бу официальный контракт...
— Пропустить ТОЛЬКО господина Бу, — железобетонно отрезал стражник.
Бу Ын Соль согласно кивнул:
— Подожди меня снаружи.
— Что? Но господин...
Глаза Бу Ын Соля, обычно холодные и спокойные, полыхнули красным пламенем. Встретившись с ним взглядом, Хык Пхё нервно сглотнул.
«Дело пахнет керосином».
— Прошу за мной, — стражник пригласил Бу Ын Соля внутрь.
Массивная железная дверь открылась с тяжелым, протяжным гулом. Судя по толщине створки, она была не меньше одного чёка (около тридцати сантиметров).
С протяжным скрипом за дверью открылось поистине огромное пространство, до отказа забитое оружием. Ровные ряды клинков, копий и алебард тускло поблескивали в полумраке, источая холодную, безмолвную угрозу. В углах даже стояли тяжелые осадные орудия: гигантские станковые арбалеты и катапульты.
— Впечатляет, — искренне восхитился Бу Ын Соль.
Обычно охранники таких мест раздуваются от гордости и начинают хвастаться богатым арсеналом. Но этот стражник шел молча, и на его лице читалось явное, плохо скрываемое напряжение.
По мере продвижения раздавался глухой лязг отодвигаемых засовов и тяжелые удары дверей. Арсенал был настолько глубоким и запутанным, что им пришлось миновать еще несколько закрытых секторов. При прохождении каждого нового зала стражник как-то нервно и торопливо зажигал настенные факелы.
Наблюдая за этим, Бу Ын Соль прищурился.
«Судя по всему, они сами редко заходят так глубоко».
С очередным скрипом они наконец дошли до небольшой тренировочной комнаты.
Пространство размером примерно три чжана (около десяти метров) было обставлено стойками с редким оружием и несколькими столиками. Видимо, это место предназначалось для коротких, уединенных спаррингов или приватных бесед верхушки.
— Добро пожаловать, молодой господин Бу.
У столика стояли двое: крупный мужчина в белом и женщина поразительной, почти чарующей красоты.
— Я Пэк Мён, смотритель Великого Арсенала.
— А я Хва Ран.
Они вежливо и низко поклонились.
Бу Ын Соль коротко кивнул в ответ и спросил прямо:
— Где меч?
— Его уже несут, — почтительно ответил Пэк Мён, указывая на столик. — Он хранится в самом защищенном секторе арсенала, и снятие сложных ловушек требует времени. Пожалуйста, присаживайтесь. Мы приготовили для вас особый чай «Солнце и Луна» с горы Бёксан.
Чай с горы Бёксан считался элитным, невероятно дорогим сортом, ничуть не уступающим знаменитому чаю Улун с Горы Меча или Лунцзину (Колодец Дракона) с озера Сиху.
Хва Ран с обворожительной, сладкой улыбкой поставила перед ним дымящуюся чашку.
— Присаживайтесь.
Когда Бу Ын Соль сел, Пэк Мён и Хва Ран тоже подняли свои чашки:
— От всей души поздравляем вас с заслуженной победой, господин Бу.
Они сделали по аккуратному глотку.
Но Бу Ын Соль лишь пристально, не моргая смотрел на них, даже не притронувшись к чаю.
— Чай... вам не по вкусу? — с вежливой улыбкой спросил Пэк Мён.
Бу Ын Соль посмотрел на прозрачный, янтарный настой, источающий свежий и чистый аромат.
— Спасибо, я обойдусь.
Тогда Хва Ран осторожно, с легким, наигранным беспокойством в бархатном голосе, спросила:
— Принести вам другой сорт чая?
— Нет. Не беспокойтесь, — ледяным тоном ответил Бу Ын Соль. — Я просто подожду меч и уйду.
Пэк Мён и Хва Ран незаметно обменялись растерянными взглядами. В чае Бу Ын Соля был растворен «Порошок высшего наслаждения» — мощнейший афродизиак, вызывающий сильнейшие галлюцинации и неудержимую, животную похоть.
«Мы знали, что он со странностями... но чтобы он даже не пригубил предложенный элитный чай!»
Их первый план, «Медовая ловушка», с треском рушился на глазах. По плану, Бу Ын Соль должен был выпить чай, Пэк Мён — выйти под благовидным предлогом, а Хва Ран — соблазнить одурманенного, потерявшего рассудок юношу. А затем они бы натравили на него наемников, обвинив в попытке изнасилования, и с позором лишили бы его статуса победителя турнира.
«Ничего не поделаешь. Придется переходить к следующему этапу...»
Пэк Мён, сделав вид, что потерял терпение, нетерпеливо постучал по столу:
— Долго нам еще ждать этот меч?!
Через мгновение из-за тяжелой двери раздался приглушенный голос стражника:
— Мы принесли меч, господин.
— Внесите.
Дверь открылась, и двое стражников тяжело внесли массивный металлический сундук. Поставив его на стол, они молча и поспешно удалились. Пэк Мён с благоговением открыл тяжелую крышку. Внутри, переливаясь ослепительным светом, лежал поистине роскошный меч.
— Это и есть Божественный Меч Искусного Духа.
В неровном свете факелов меч выглядел как настоящее произведение искусства. Клинок благородно отливал желтизной, а по всей его длине тянулся загадочный, выгравированный узор, напоминающий чешую дракона. Эфес и гарда были щедро украшены сияющими, глубокими синими сапфирами.
— Это... Божественный Меч? — тихо пробормотал Бу Ын Соль, разглядывая оружие.
Пэк Мён непонимающе заморгал:
— Вам что-то не нравится?
Бу Ын Соль усмехнулся и вдруг поднял на них взгляд, от которого веяло могильным холодом.
— Если это Божественный Меч... то в Муриме каждый второй клинок — божественный.