Ⅰ
У ворот Смины собралась группа зевак, которые хотели попасть в город. Очередь была большая, поэтому люди стояли долго, а некоторые жаловались на медленную проверку вещей.
Некоторые путешественники — торговцы с большим количеством багажа, поэтому иногда проверка задерживается именно по этой причине.
Но внезапно мимо очереди прошли двое, полностью её игнорируя. Люди думали, что стражники остановят их и заставят встать в очередь, как всех остальных, но не тут-то было. Каким-то магическим образом их пропустили через ворота, не обращая внимания на толпу.
Люди, которые часами ждали своей очереди, начали протестовать. Они могли бы понять, если бы это была знать, но даже аристократам иногда не давали пройти: очередь была слишком большой. Будь ты аристократом или нет, в Смине свои правила, которых должен придерживаться каждый.
Толпу быстро усмирили стражники: простолюдины ничего не могли поделать и лишь скрипели зубами.
— Чёртова очередь из людей… — выругался мужчина, крепко-накрепко сжимающий руку девочки. — Когда будем проходить мимо стражников, просто кивай на мои слова, сама ничего не говори, поняла? Поняла? Я тебя спрашиваю, — дёрнул он рукой, выдёргивая девочку из оцепенения.
Она встрепенулась и закивала.
— Хорошо, осталось мало людей перед нами.
Девочка стояла в капюшоне, одетая как обычная простолюдинка. Мужчина, который её сопровождал, должен был казаться её отцом, но таковым не являлся. Не кровным, не крёстным. Он был вовсе чужим для неё человеком. Но она не могла уйти от него по своей воле. Страх сковал её сознание, оставив в нём лишь отчаяние. Она не могла противиться его указаниям, ведь была лишь товаром для дальнейшей перепродажи. Так он ей объяснил.
Он говорил, что её семья просто бросила её: продала и оставила ему, не заботясь о её будущем. Эти слова ранили сердце, но принять их означало бы согласиться с тем, что семья и вправду от неё отказалась. Поэтому в глубине души она всё же думала, что её просто украли.
Также он говорил, что продаст её некой тёмной организации, которая работает с рабами. Дальше её судьба ей не принадлежит.
— Пошли, наша очередь настала. Только не облажайся, поняла? — он дёрнул её за руку, и оба подошли к стражнику.
— Только вы вдвоём? — спросил стражник.
— Да. Всё так.
— Цель визита?
— Моей дочке скоро стукнет десять, так что я хотел отдать её на учёбу. Скоро всё-таки отбор будет, — ответил мужчина, объясняя всё филигранно чётко.
— Да, — стражник прошёлся глазами по мужчине. — Документы с собой?
— На самом деле у меня есть только это, — мужчина показал карточку гильдии купцов.
Стражник удивился. Было бы понятно, покажи он карточку гильдии торговцев, но купцы как гильдия стоят на ступень выше, и попасть туда гораздо сложнее, чем к торговцам.
— Так-с, Альборан. Подтверждения этой карточке есть?
— Конечно, — он засучил рукав, и показал татуировку.
— Пройдёмте со мной, надо удостоверить подлинность паспорта кожи.
Паспорт кожи. Термин, обозначающий аутентификацию личности, которую невозможно подделать, в отличие от карточки. Так сказать, двухуровневая система. Он частично связан с самой душой владельца, а именно со спиритуальной частицей души. Спиритуальные частицы — это нечто большее, чем просто эфир. Это фундаментальная энергия, которая пронизывает всё живое. Каждая душа или энергетическое поле человека обладает уникальной «частотой» или «слепком» (как ДНК, но на духовном уровне).
Они прошли в отдельную комнату, где сидел человек, проверяющий паспорта кожи. Мужчина зашёл вместе с девочкой — стражник позволил ему это, поскольку не увидел в этом ничего особенного.
Внутри помещения сидел мужчина, читающий что-то. Когда он заметил, что кто-то пришёл, отложил книгу и вежливым тоном обратился:
— Прошу, садитесь, — жестом показав, куда сесть, Альборан присел напротив мужчины и, зная, что будет дальше, снова засучил рукав и положил руку на стол.
— Хорошо, — сказал мужчина, надевая перчатку. — Может, немного будет больно, но вы потерпите.
Альборан кивнул и приготовился.
Перчатка под названием «Резонансный камертон» сделана из особых минералов, которые хорошо взаимодействуют со спиритуальными частицами. Сама же наколка на руке Альборана сделана из специальных чернил на основе магнитной руды и ещё нескольких важных компонентов.
Когда перчатка остановилась в нескольких сантиметрах от наколки, спустя секунду началось жжение, а затем тусклый зеленоватый свет вспыхнул и погас так же стремительно.
— Да, всё отлично, паспорт кожи настоящий, — удостоверил мужчина.
Стражник кивнул, и они вышли из комнаты на улицу.
— Теперь очередь дошла до вашей дочки. Как её зовут? — поинтересовался стражник, так как обычно у детей младше четырнадцати лет нет никаких паспортов, и они не могут вступать ни в какие гильдии.
Обычно у четырнадцатилетних подростков два варианта будущего.
Первое — пойти учиться в академию. Там выдают карточки, подтверждающие обучение в той или иной академии. Наколки — специфический и сложный обряд, а также небезопасный для детей с неокрепшей психикой, поэтому вместо них используют другой метод двухуровневой аутентификации.
Второе — вступить в какую-нибудь гильдию.
Конечно, в разных странах правила могут отличаться, но обычно происходит именно так.
— Мералин. — Ответил Альборан.
— Хорошо, вы можете как-то подтвердить, что именно вы опекун ребёнка?
— Простите, но нет — это может сказать только она сама, — Альборан посмотрел на Мералин. Стражник проследил за его взглядом и остановился на девочке.
Та просто кивнула, ничего не говоря.
— Ладно, где ваша супруга?
Тут он замялся. Стражник заметил это.
— Понимаете, она недавно скончалась, и по этой же причине дочка в таком состоянии.
— Мне жаль вашу утрату, — проговорил стражник. — Вы говорили, что ей скоро будет десять? В какую школу хотели её отдать?
— В школу наук имени Хортос.
— Ясно, с вами нету никакого багажа?
— Да, только деньги.
Стражник кивнул и наконец решился их пропустить. Альборан кивнул и потащил девочку за собой, как вдруг…
— Эй, постойте! — крикнул стражник.
Альборан насторожился.
— Удачи вашей дочке с поступлением, — сказал он напоследок.
— А, да, спасибо вам. До свидания.
Стражник кивнул, и они ушли вглубь города.
Ⅱ
Дальше события пошли в неожиданном для мужчины ключе — на город напал монстр.
Что за херня, мать вашу? Как это вообще произошло?! — мысленно ругался мужчина.
Это произошло спустя почти час после прохождения через ворота. Они зашли в подворотню и ждали там человека, через которого должен был состояться обмен. Но он всё не появлялся. Тогда на город напал монстр, и все в панике бросились бежать куда попало — в том числе и сам мужчина с девочкой. К несчастью, они оказались не так далеко от главных ворот.
Из-за поднявшегося хаоса мужчину с девочкой разделили. Они вышли прямо в толпу, бежавшую прочь от главных ворот, и бросились вместе с ней. Тогда-то девочка и затерялась среди людей.
Только этого не хватало! Чтобы я потерял товар! Да твою мать!!!
Спустя несколько минут поиска он нашёл её стоящей возле паренька. Что она делала, он не понял, но нужно было как можно быстрее увести её от него.
— Эй, что ты творишь, чертовка? — рявкнул он, явно не в настроении от всего этого.
Он посмотрел на юношу и сказал:
— Простите за неё. Надеюсь, она не доставила вам неудобств?
Юноша не успел вымолвить и слова, а мужчина уже уволок её прочь. Он старался унести её как можно дальше от суматохи, чтобы их никто не увидел.
Отойдя на приличное расстояние, они снова свернули в тёмный угол между домами, и он с силой швырнул её на землю.
— Какого хера ты разговаривала с этим уродом?! Я же говорил тебе: ни с кем не разговаривать! Ни. С. Кем. Ты человеческого языка не понимаешь?.. Ах да, ты же вовсе не человек. А животное. Совсем забыл. Ха-ха-ха! Сука. Будь моя воля… Но товар должен быть в отличном состоянии. Чтоб их, эти гребаные стандарты.
Он цокнул языком смотря на девочку.
— И как мне теперь связаться с перекупщиком? Я должен всё уладить — я столько потратил ради того, чтобы тебя продать.
Почесав затылок, он подошёл к девочке и заставил её встать на ноги.
— Хер с ними, захотят — найдут сами, пусть всё придёт в норму. Потом как-нибудь да свяжутся со мной.
Сказал он себе, и они пошли в сторону недорогой таверны. В планах было провести там ночь, а на следующий день что-то предпринять.
В таверне он взял комнату на одну ночь, с одной кроватью. Зашёл, осмотрелся, глянул на улицу через окно второго этажа — и вышел, заперев дверь на ключ и оставив девочку одну. Без еды, без воды — совсем одну.
Шло время. Девочка сидела на полу, обняв колени, и думала о своём друге, который, по-видимому, попал в ту же передрягу, что и она. Когда её похищали, друг был рядом, но когда она очнулась, его уже не было.
Девочка была зверолюдкой-кроликом. Жила она вовсе не в Смине, а в соседней державе Де-Рио, где и сам правитель был зверолюдом. Поэтому там они жили спокойно, без презрения. Хотя и в Смине угнетение существ другой расы строго запрещено законом, как и любая продажа существ в рабство.
Но, по-видимому, находятся отбитые на голову люди, готовые переступить порог закона и совершить глупый поступок — продавать людей и полулюдей в рабство.
Уже наступила ночь, и комната погрузилась во мрак. До недавнего времени хотя бы солнце светило, наполняя эту маленькую комнату своим светом, но сейчас нет и этого.
Из-за наступившей темноты она забилась в угол под столом и ещё сильнее сжалась от страха. Она начала бормотать что-то себе под нос — обычно она делала это про себя, не вслух. Но сейчас, когда рядом никого не было, она позволила себе сказать это вслух.
— Страшно… мамочка, спаси, помоги… боюсь, страшно… — на глазах проступили слёзы, она тихо всхлипывала, а затем послышалось, как что-то с силой ударилось обо что-то.
Она вскрикнула от страха, не зная, что это и откуда исходил этот звук.
Но вот дверь в комнату тихо скрипнула, и она уловила два чужих голоса — мужской и женский. Они о чём-то спорили или переговаривались, но речь доносилась глухо, будто сквозь толщу воды. В темноте девочка едва различила два силуэта. Похоже, вошедшие даже не заметили её испуганной тени под столом.
Вскоре в комнате началась странная, тревожная возня. Кровать жалобно заскрипела, зазвучали отрывочные, сдавленные голоса — то затихая, то взлетая на надрывных нотах. Для ребёнка, пережившего крушение всего мира, эти непонятные, резкие звуки стали новым источником паники. Ей казалось, будто там, в темноте, происходит что-то страшное и непоправимое, а кто-то чужой беззвучно зовёт на помощь.
Но что она могла? Абсолютно ничего.
Дрожащими пальцами девочка крепко зажала уши, отчаянно пытаясь отгородиться от этого кошмара. Сердце колотилось где-то в горле, ногу сводило от неудобной позы. Воздух в маленькой, духовой комнате казался спертым и тяжелым, отчего её не на шутку замутило, но она лишь сильнее закусила губу, боясь издать хоть звучок. Плакать было нельзя — любой шорох мог привлечь ненужное внимание.
Это томительное ожидания тянулось бесконечно, почти всю ночь, пока наконец всё стихло. Заснуть под гнётом пережитого ужаса она так и не смогла. Под утро в комнате воцарилась мёртвая тишина, но густой, удушливый воздух по-прежнему давил на грудь, не принося долгожданного облегчения.
Она просто продолжала сидеть на своём месте под столом и всё так же не могла сомкнуть глаз.
Утром женщина ушла — остался только он.
— Эй, вставай, пора уходить, — обратился мужчина к девочке.
Девочка вылезла из-под стола — было видно, что она не спала всю ночь, но он не обратил на это внимания.
Он попытался взять её за руку, но как только его рука приблизилась к её руке, она отшатнулась в испуге. Она сама не понимала, почему так вышло.
— Ты что, противишься мне? — Девочка не ответила. Он цокнул языком и силой сжал её щёки, заставив смотреть на себя. — Из-за тебя у меня столько, сука, проблем, не смей препираться, долбаное животное. Из-за твоих изумрудных глаз и твоего будущего потенциала как женщины тебя купят за огромные бабки, так что давай не создавать друг другу проблем. Поняла? А теперь дай мне свою лапу, — приказал он, убирая руку.
Пересилив себя, она всё же дала ему руку.
— Вот так надо было сделать сразу.
Вместе они вышли из таверны и пошли куда-то, куда — она не знала. Но по дороге ей вдруг стало совсем плохо. Всё навалилось слишком быстро и разом: ещё четыре дня назад она была на свободе. А сейчас…
Сейчас её состояние хуже некуда, особенно психическое. Она рушится — с каждым днём, с каждой минутой. Она не спала и не ела нормально уже несколько дней. А прошедшая ночь была просто ужасной. Всё это разъедает её изнутри.
Она шла, не переставая думать о той ночи, как вдруг её замутило. Рот вмиг наполнился слюной, и она задёргала руками, пытаясь вырваться из его хватки.
— Эй, что не так?.. — Только он заговорил и посмотрел на неё, как её тут же вырвало прямо на улице. — Ч-что за?!.. — Он отпустил её руку, и она рухнула на четвереньки, продолжая изрыгать всё содержимое желудка.
Глаза мужчины запульсировали, а люди вокруг остановились на дороге, глядя на весь этот ужас. Не зная, что делать, он подхватил её, как мешок картошки, и убежал с места происшествия. Пробежав долгое время от того места, он устал и швырнул её на землю.
— Сколько ещё проблем ты будешь мне приносить?! — от злости он до боли сжал кулаки. — А-а-а, сука, сука, сука. Нельзя повредить товар! Да пошло оно всё к чёрту! — Весь в поту, он вздохнул и поправил причёску.
Во рту был горький привкус, она лежала не двигаясь, всё перед глазами плыло. Глаза сами собой закрывались. Последнее, что она увидела, — как он смотрит на неё.
Когда она очнулась, то лежала уже не на улице, а внутри помещения. И в ту же секунду, как она открыла глаза, паника захлестнула её — она вскочила и прижалась к ближайшей стене, тяжело дыша. Но рядом никого не было. Сердце продолжало бить в набат, отдаваясь в ушах.
Солнце пробивалось через окно, а она осталась на одном месте — снова обнимая колени и глядя в одну точку.
Ⅲ
Дверь со скрипом открылась. Она вздрогнула от испуга. Это был он, но не один — вместе с ним вошёл мужчина.
— Так вы готовы заплатить за неё? Я уже устал с ней возиться. Чем дольше это тянется, тем больше шансов, что меня поймают, — вы же понимаете? — проговорил он.
— Конечно, но сейчас мы не сможем купить её из-за некоторых обстоятельств, — ответил другой.
— Чё?
Один из наших филиалов был уничтожен, мы понесли немалые убытки. Пока не решим эту проблему, мы не сможем купить её у вас — в этом и есть загвоздка.
— А мне какое дело? В чём проблема, что какое-то место вашего гадюшника было уничтожено? Мне нужно лишь одно — чтобы вы наконец забрали у меня её.
— Я уже объяснил ситуацию: время придёт, и мы снова свяжемся с тобой. Наш босс тоже сейчас не в состоянии что-либо предпринять.
— Ха, ну и нахер вас тогда, продам её другому. Зачем я вообще сюда приходил — столько ресурсов потерял из-за вас… — как только он это произнёс, нечто алое залило пол и стены комнаты.
Это была рука, которую перекупщик отрубил ему за долю секунды. Она описала дугу в воздухе, упала на стол, а затем, покатившись, — на пол, прямо перед ней. Её глаза уловили этот ужас, и лежащая перед ней рука затуманила её зрение, отключив разум и все остальные чувства.
Мужчина попытался закричать, но ему тут же закрыли рот рукой.
— Тише-тише, это всего лишь напоминание о том, что лучше сидеть тихо и ждать. Условия здесь ставим мы. Тебе нужно лишь продать её нам.
Глаза мужчины задрожали, как и всё его тело. Он сглотнул и моргнул.
— Отлично, — перекупщик отпустил его.
Тут же он рухнул на пол, сжимая культю.
Больно, больно, больно, больно!
Перекупщик повернулся к девочке и подошёл к ней. Присел перед ней и тепло улыбнулся.
— Какие красивые глаза. Зря, конечно, ты всё это увидела… — прошептал он. — Но уже ничего не поделаешь.
В его голосе не было ни капли сожаления о девочке — лишь понимание того, что теперь она будет смотреть на него с опаской.
Он встал, подобрал руку и добавил:
— Если хочешь вернуть свою руку, лучше дождись нашей следующей встречи. Покеда.
И вышел из комнаты.
— Вот тварь, да как он посмел сделать это со мной! — он сжал скулы, глаза его налились кровью.
Девочка по-прежнему сидела с пустыми глазами, смотря в одну точку. Вокруг неё царил хаос: кровь, ужас, страх — и больше ничего.
Прошла неделя.
Целую неделю они бродили по городу, заселяясь то в одну таверну, то в другую. И наконец, глубокой ночью, состоялась новая встреча — теперь уже где-то в переулке. Людей было мало, можно даже сказать — безлюдно.
— Вы готовы её купить? — с опаской спросил он.
— Да, всё уладилось. Так что мы готовы предложить цену в двадцать золотых лир.
— Двадцать?!
— Мало, что ли? — с холодной улыбкой спросил перекупщик.
Мужчина сглотнул, но всё же решился.
— Н-не забыл, кто лишил меня руки? — нервно произнёс он.
— М-да, это проблемка. Ладно, тогда двадцать пять?
Цена его всё ещё не устраивала, но наглеть он боялся. Так что решил согласиться хотя бы на такую сумму.
— Хорошо, но сперва деньги, — заявил он.
— Так тому и быть, — он достал мешочек и кинул его ему под ноги. — Тут должно быть двадцать с чем-то, можешь пересчитать.
Мужчина, державший девочку за руку, мигом отпустил её и подбежал к деньгам, прямо как собачка. Открыв мешочек и пересчитав, обнаружил, что там оказалось меньше двадцати пяти.
— Эй, тут меньше, — не успел он договорить, как уже второй руки у него не стало. — А? А-а-а-а-а!!!
— Ах да, там должно быть двадцать три монеты, прости, просчитался. И как раз сейчас у тебя нет обеих рук — вот как всё удачно складывается, не правда ли? — проговорил перекупщик.
— С-стой! М-мы так не договаривались! Я-я же отдал тебе девочку, так что ещё тебе от меня надо?! — весь в слезах и соплях кричал он, катаясь по полу.
— Ну-у, давай я тебе объясню одну или несколько вещей, — проговорил он, садясь на корточки рядом с ним. — Во-первых, ты украл эту девчонку у своих же, не желая делить деньги поровну. А за такое карают очень сурово. Во-вторых, ваша группа, что берёт плату с жителей той деревни, хорошо сотрудничает с нами, так что такая выходка совсем не понравилась нашему боссу. В-третьих, это будет уроком для других — что так делать нельзя. Вот, пожалуй, и всё.
Мужчина смотрел на него с отчаянием в глазах — он не мог вымолвить ни слова. Всё в голове завертелось и превратилось в кашу. Затем он увидел за ним девочку.
Он протянул ей свои культи и жалобно произнёс:
— П-помоги…
Перекупщик посмотрел на девочку и улыбнулся.
— Подойди сюда, — попросил он, махая рукой.
Она медленно подошла к нему и застыла перед мужчиной.
— Как думаешь, мне стоит помочь ему? — спросил перекупщик.
— Да! Да!!! Скажи «да»! Молю! — вскричал он. — Ах да, прости, прости меня за всё! Э-это была всего лишь моя работа! Я должен был это сделать. Всё это! Меня заставили! Была бы моя воля, я бы тебя пальцем не тронул!
Он продолжал оправдывать своё гнусное поведение. А она смотрела на него своими пустыми глазами. Затем неожиданно спросила:
— Как меня зовут?
Мужчина замер в ступоре. Он начал перебирать в голове все имена, которые помнил.
— Айлин, — уверенно сказал он, но девочка не среагировала. — Н-нет, дай ещё шанс. Изольда, Ровена, Ая, Мира, Ника, — он продолжал перебирать имена, но ни одно из них не попало в точку.
— Тогда запомните его раз и навсегда. Моргана. Умрите, запомнив моё имя…
Мужчина оторопел. Он сжал зубы, и гнев его достиг апогея.
— Да пошла ты к чёрту! У тебя нет имени! Ты шлюха! Имя тебе — шлюха!!! Тупая зверолюдка! Животное!!! Чтоб ты сдохла вместе со всей этой шайкой работорговцев!
Он продолжал вопить, но это лишь усугубило положение. Силы иссякли, тело полностью обмякло от потери крови, и в итоге он скончался.
— Ну что же, пойдём, — сказал перекупщик.
Уходя, она не обернулась, даже не посмотрела на его труп. Хоть он и умер, она понимала: это никак её не спасло — возможно, всё будет даже хуже, чем в прошлый раз. Но почему-то на душе стало легче от смерти этого человека.