**Глава 4: Александр и Гер**
**Часть 1**
**С точки зрения Алека:**
После вчерашнего дня я крепко спал, лежа в своей кровати. Такая тёплая и уютная — не хочется вставать. Но придётся. Сегодня мне нужно сделать несколько дел и встретиться с Гером.
Первым делом после завтрака я должен помочь отцу разделать кабана: разложить его на компоненты. В мои обязанности входит отделить кожу от мяса. Вначале у меня вообще ничего не получалось, но с каждым разом выходит всё лучше.
Я спустился на первый этаж, где всё ещё стоял горячий завтрак. Алиса уже ушла в поля, а Барей сидел за столом с бутылкой алкоголя и закусками. В прошлой жизни я бы посмотрел на такого человека с недоверием, но Барей — очень надёжный мужчина. Хоть он и пьёт, будто у него какое-то горе, он никогда не поднимал руку на Алису или на меня. Максимум — мог потрепать меня по волосам, а Алису брал за хвост и ложился на него, иногда позволяя себе пошлые шутки. Но если Алиса не возражает, значит, всё в порядке. Разумеется, как заботливый отец, он не делает такого, когда я в комнате.
— Алек, садись, о чём задумался?
Барей позвал меня за стол, отодвинув бутылку в сторону. Видимо, решил не пить при сыне. Взяв со стола салат и кусок мяса, он положил их в мою тарелку.
— Ешь много. Станешь таким же сильным, как твой папка! — сказал он, чавкая, и показал свою правую руку.
Я сел и начал завтракать. Еда была невероятно вкусной. В прошлой жизни я никогда не ел ничего подобного. Думаю, дело в качестве продуктов — здесь они на все сто процентов натуральные.
Вскоре мы с Бареем вышли и направились в его мастерскую — подсобку, гараж? Не знаю, как это правильно назвать.
Помещение было просторным. Посредине стоял огромный крепкий стол из чёрного дерева. На нём лежала туша большого рыжего волка — животного, похожего на лису, но крупнее и с волчьей мордой. Он был уже мёртв, с перерезанным горлом. Кровь из раны не текла — видимо, его принесли ещё прошлой ночью.
В других частях комнаты висели туши кабанов и волков, которых мы уже обработали. Шкуры лежали в правом углу, клыки и бивни — в деревянном ящике, а кости, перемолотые в порошок, были расфасованы в мешки по десять килограммов. Всего шесть мешков. Позже нужно будет отвезти их на повозке.
— Алек, займись этим рыжим волком, а я займусь ящером, — сказал Барей, засучив рукава.
— Хорошо, батя.
Я подошёл к туше, достал из-под стола наточенный нож и принялся за работу. Сначала сделал надрез от головы до основания хвоста, затем аккуратно начал отделять кожу от мяса. Нужно быть осторожным, иначе снова получу подзатыльник.
Работа шла медленно, но уверенно. Каждый раз, когда я проводил ножом вдоль мышц, стараясь не повредить шкуру, вспоминал свои первые попытки — кривые и неуклюжие. Тогда отец только хмыкал и показывал, как надо. Но сейчас я чувствовал — он доволен.
— Не дави на лезвие, веди плавно, — раздался его голос со стороны, где он возился с ящером. — Шкура — ценный товар, испортишь — будешь вечером без ужина.
Я кивнул (хотя он вряд ли видел) и продолжил. В воздухе стоял густой запах крови и мяса, но я уже привык.
Через пару часов шкура была снята почти идеально, лишь в одном месте остался небольшой надрез — но это мелочь.
— Готово, батя, — сказал я, откладывая нож.
Барей подошёл, осмотрел работу и хлопнул меня по плечу.
— Молодец. Вижу, стараешься. Теперь иди, отнеси шкуру в сушку, а потом можешь отдыхать. Только не забудь помыться — воняешь, как потроха.
Я усмехнулся и потащил тяжёлую шкуру в соседнее помещение, где на деревянных рамах сушились уже обработанные шкуры. Развесив её, я вздохнул с облегчением — самое сложное на сегодня сделано.
Остаток утра прошёл в обычных хлопотах: помыл руки и лицо, помог отцу разложить мясо по бочкам с солью, затем отправился к колодцу за водой.
У колодца была небольшая очередь — две женщины и старик. Когда все набрали воду, я наполнил ведро и отнёс его домой, затем вернулся за вторым, третьим, четвёртым и, наконец, пятым. Наполнив большой деревянный таз, я начал нагревать воду магией огня.
*«Не получится просто сунуть руку в воду и нагреть её — я ещё не умею так хорошо управляться с магией. Да и подогревать сам таз огнём — глупо: прожжёшь дырку и получишь по шее»*, — подумал я.
Решил нагревать камни и бросать их в воду. Собрал несколько гладких камней со двора, зажал один в ладони и сосредоточился. Магия огня давалась мне нелегко — в прошлой жизни я читал фэнтези и представлял, как это должно работать, но реальность оказалась сложнее.
— *Гори… но не слишком сильно*, — прошептал я, чувствуя, как тепло растекается по пальцам.
Камень начал краснеть, и вскоре от него повалил лёгкий дымок. Быстро, пока он не раскалился докрасна, я бросил его в воду. Раздалось шипение, и по поверхности побежали пузырьки. Через несколько минут вода стала тёплой. Повторив процесс ещё пару раз, я добился нужной температуры.
— *Неплохо*, — пробормотал я, глядя на результат.
Скинув потную и пропахшую кровью рубаху, я окунул в таз тряпку и начал вытирать лицо и шею. Вода смыла пот и запах разделки, и я почувствовал себя почти человеком.
К полудню я был уже свободен. Отец ушёл в трактир «уточниться», как он это называл, а Алиса всё ещё работала в поле. Я решил не терять времени — сегодня должна была состояться встреча с Гером.
Мы договорились встретиться у старого дуба на окраине деревни. Гер был странным парнем — молчаливым, но не глупым. В прошлой жизни я бы назвал его «тихоней», но здесь, в этом мире, за его спокойствием скрывалось что-то… другое.
Я начал готовиться к выходу: надел чистую рубашку, свою любимую жилетку, штаны и главный аксессуар — розовую шапку с лисьими ушками. Получилось, что у меня теперь четыре уха. Затем взял книгу, которую одолжил у Касиана, положил её в чёрную сумку и вышел.
---
**Часть 2**
Дуб был виден издалека — огромный, с раскидистыми ветвями, под которыми даже в самый жаркий день царила прохлада. Под ним уже сидел Гер, склонившись над топориком золотистого цвета.
Казалось, будто топорик сделан из золота, но на самом деле это был подарок Касиана на пятилетие Гера. Изделие было небрежным: кривоватая рукоять, тупое лезвие. Но Гер безумно любил его.
*«Это первое, что мне подарил друг. Я буду хранить его всегда»*, — говорил он.
С тех пор он носил топорик с собой — сейчас на поясе, а в будущем мечтал сделать из него кулон на цепи.
Я подошёл к нему.
Гер не поднял головы. Он сидел, скрестив ноги, и методично водил камнем по лезвию, будто затачивал его в сотый раз. В этом ритуале было что-то успокаивающее — Гер всегда делал всё обдуманно, без лишних движений. Он не был похож на других огров.
— Привет, — сказал я, опускаясь на траву рядом с ним.
Он кивнул, не отрываясь от занятия. Его тёмные глаза скользнули в мою сторону, затем снова вернулись к топорику.
— Ты опять его точишь? — спросил я, доставая книгу из сумки. — Он и так блестит, как зеркало.
— Арес говорил: «Лезвие должно быть острым, даже если им не режут», — ответил Гер своим тихим, ровным голосом.
Я усмехнулся.
— Ну, если Арес сказал…
Гер наконец отложил камень и повернулся ко мне. Его взгляд упал на книгу.
— Это та, что хотел показать?
— Да. — Я протянул ему «Энциклопедию Махронуса». — Там есть глава про древность… Думал, тебе будет интересно.
Он взял книгу аккуратно, будто боялся повредить страницы, и начал медленно перелистывать. Его пальцы замерли на иллюстрации:
Высокий мужчина в белоснежном пальто, словно сотканном из света. На голове — обсидиановый обруч чёрного, как бездна, цвета. На поясе — синий, как сапфиры, пояс. Глаза — тускло-золотые. Кожа — невероятно бледная. Лицо скрывала каменная маска без эмоций.
Над изображением красивым почерком было написано имя:
**«Адамас»**
Тот самый, кто является сильнейшим существом и правителем всех семи реальностей. Его истинный облик знали лишь единицы, а в таком виде он являлся перед слугами.
— Алек?
— Что? — я отвлёкся.
— Ты умеешь читать? Можешь прочитать легенду о нём?
— В целом да. Почему бы и нет? Дай-ка сюда.
Я взял книгу и начал читать.
---
**«Хроники прошлого»**
В древние, почти мифические времена, когда хаос царил в безымянном мире, а время не имело формы, появилась жизнь. Первые существа объединялись в племена по схожести — так возникли прародители рас. Никто не знает, кто они были — правду уже не узнать.
Мир и покой царили в этих безграничных землях. Даже окружённые хаосом, они не теряли надежды.
Так было до тех пор, пока не появился **Он**.
**Элитрос.**
Тот, кто создал правила. Тот, кто мог их нарушать. Тот, кто менял реальность одним словом.
Один он усмирил хаос и бросил вызов всему живому. За три дня захватил мир и воссел на **Троне Трёх Бездн**.
Правил железной рукой, но справедливо. Возвысил всех до цивилизации. Взял в жёны дочь лидера эльфов — **Люмин**, мать расы Хауса.
Легенды гласят: её кожа и волосы были белыми, как лунный свет. Сама — невинной девушкой.
В свадебный дар Элитрос позволил ей назвать мироздание. Она выбрала имя —
**«Энтропион».**
Так мир зовётся и поныне.
У них родилось множество детей. Самые известные:
- **Адамас**
- **Темпура**
- **Даркус**
- **Лейла**
Эти четверо отличались от остальных.
**Лейла** — воплощение света. Её кожа сияла, как луна, розовые волосы напоминали звёзды, а глаза — два солнца. Стала прародительницей фей и рас света.
**Даркус** — дитя, которого все боялись. Его лицо наводило ужас, кожа была тёмно-фиолетовой, а глаза — как бездна, лишённая света.
**Темпура** — тот, кто стал единым с самим временем. Его суть непостижима для смертных.
И старший — **Адамас**.
Он казался обычным ребёнком: прекрасное лицо, золотые глаза, полные жизни, бледная кожа и волосы, словно утренний снег. С детства проявлял сострадание и интерес к культурам других рас.
Всё изменилось после смерти Люмин.
Элитрос стал жестоким тираном. Кровопролитие стало для него обыденностью.
*«Вы помните, сколько съели хлеба за жизнь? Он не помнил, скольких убил»*
Вскоре Адамас восстал против отца. Вместе с Королём Обезьян, армией революционеров и семью верными последователями он бросил вызов.
Пока другие сражались, Адамас бился с Элитросом.
Подробностей битвы нет. Известно лишь, что она длилась три дня и три ночи.
Адамас, истекающий кровью, стоял над телом отца. Мир вокруг них превратился в лоскутное месиво из разорванных пространств.
*«— Ты проиграл, отец, — хрипел он, выплёвывая клок плоти. Его копьё, **Садамас**, треснуло, но ещё горело в руке, как отрубленная конечность, не понимающая, что мертва.
Элитрос лежал в луже, то ли крови, то ли пепла. Его глаза — два потухших солнца — смотрели **сквозь** сына.
— Ты… ошибся… — прошипел он. — **Она** предупреждала… **Энтропион** должен был…
Его тело рассыпалось на **слова**, которые он создал: «хаос», «порядок», «власть». Адамас попытался схватить их — но осознал, что **пальцев у него больше нет**.*
Через несколько месяцев он вернулся во дворец отца со своей спасительницей, взяв её в жёны.
Заняв трон, он получил титул **«Один над всеми»** и с тех пор правит Энтропионом мудро и справедливо.
Спустя сотни лет случилась катастрофа.
**Великий Пожиратель.**
Легенды гласят: он возник из хаоса, желая вернуть мир в первоначальный хаос. Пожирал реальности одну за другой, пока против него не выступили сильнейшие:
- Семеро Великих
- Король Обезьян
- Адамас
- Даркус
- Лейла
- Темпура
В итоге Адамас пронзил сердце чудовища. После битвы осталось лишь семь реальностей.
Адамас соединил миры «мостами», оставив своих учеников наместниками. Даркус поселился в Бездне, Лейла — в Небесных Чертогах, а сам он вознёс дворец в пустоту, откуда правит всем.
**Примечание Махронуса:** *«Не стоит верить всему написанному. Истина остаётся неизвестной»*
---
**Часть 3**
Я закрыл книгу. Воцарилась тишина. Гер сидел неподвижно, глядя на топорик, но я видел — он обдумывает услышанное.
— Интересно… — наконец пробормотал он. — Ты веришь в это?
Я пожал плечами.
— Не знаю. Легенды — как дым: чем пристальнее вглядываешься, тем меньше видишь. Но… — постучал по обложке, — если хотя бы половина правда, то Адамас… он действительно нечто невероятное.
Гер кивнул, затем неожиданно спросил:
— А ты хотел бы такую силу?
Вопрос застал врасплох. В прошлой жизни я бы, не задумываясь, сказал «да». Но теперь…
— Не знаю, — честно ответил я. — Сила — это не только возможность делать что хочешь. Это ещё и ответственность. И последствия.
Гер усмехнулся.
— Мудро.
— Да ладно, — фыркнул я. — Просто я уже видел, что бывает, когда кто-то получает власть и теряет голову.
— Как Элитрос.
— Именно.
Мы замолчали. Где-то кричали птицы, ветер шевелил листья. Мир казался обычным, но в то же время полным тайн.
— А что насчёт Пожирателя? — спросил Гер. — Думаешь, он был?
— Если верить книге — да. Но… — вздохнул я, — Махронус сам пишет, что не стоит доверять всему. Может, это просто сказка.
— Или предупреждение.
Я посмотрел на него.
— Ты веришь, что он может вернуться?
Гер задумался, провёл пальцем по лезвию.
— Мир большой. И пустот в нём… много.
По спине пробежал холодок.
— Ладно, хватит мрачных тем, — встряхнул головой. — У меня идея получше.
— Какая?
— Давай сходим к реке. Рыбу половим. Или просто поболтаем.
Гер посмотрел на меня, встал и пристегнул топорик к поясу.
— Идём.
Мы двинулись по тропинке к лесу. Солнце клонилось к закату, окрашивая всё в золото.
— Кстати, — сказал Гер, — завтра в деревне праздник.
— Правда? Какой?
— День Искусства Меча. Будет еда, музыка… драки.
Я засмеялся.
— Ну, драки — это обязательно.
Гер хмыкнул, но в глазах мелькнуло одобрение.
Мы шли, и я думал, как странна жизнь. Вчера повстречал чюдного торговца, сегодня читал легенду , а завтра буду есть жареную кукурузу и смотреть, как деревенские парни бьют друг друга.
И знаете что?
Мне это нравилось.