Энджи вернулась с корзиной, доверху наполненной ежевикой. Попросив гостей немного подождать, Анета ушла на кухню промыть ягоды. Наблюдая за ней, Серафина негромко спросила:
— Почему она не поручит это служанке?
— И в самом деле.
Анета выглядела человеком, привыкшим хлопотать на кухне собственными руками. Логан понизил голос ещё сильнее, прежде чем ответить:
— Мисс Анета считает своих работников семьёй. И Энджи, и Ганс — все они рядом с ней ещё со времён, когда виконт Белл был жив.
После этих слов у герцогини защемило сердце.
Мисс Анета рано лишилась родителей и до замужества жила с дедом. Затем муж, которому она доверяла, изменил ей с подругой, которой она тоже доверяла. Последовал развод, и возвращаться в родные края пришлось лишь в сопровождении слуг, давно ставших семьёй.
«И всё же мой сын не только не пожалел такую женщину и не протянул ей руку помощи, но ещё и вынуждает отказаться от дома, полного воспоминаний».
Говорят, родителям трудно поднять голову, когда ребёнок вызывает разочарование. Сейчас герцогиня понимала смысл этих слов как никогда ясно.
Вскоре Анета вернулась, неся прозрачные стаканы с напитком насыщенного цвета. На поверхности каждого покачивался листочек мяты, сорванный совсем недавно.
Сок не был холодным, но оказался сладким, с приятной кислинкой и тонким ароматом. Запах только что собранных ягод радовал больше, чем выдержанное годами вино.
— Это очень вкусно.
Услышав слова Серафины, Анета просияла улыбкой, и на мгновение сердце герцогини болезненно сжалось.
Не знай она истории Анеты, подумала бы лишь: «Какая у неё чудесная улыбка».
Но теперь, зная всё пережитое этой девушкой, герцогиня не могла не поражаться и не испытывать глубокого трепета. После всего случившегося Анета по-прежнему умела улыбаться так же светло, как солнечный луч.
— И правда восхитительно. Даже в столице мне не доводилось пробовать такого вкусного сока.
Услышав похвалу герцогини, Анета с радостью ответила:
— Я очень рада, что вам понравилось. Тогда перед отъездом я приготовлю для вас бутылочку с собой.
— Ох, право, это доставит вам столько хлопот...
— Ничуть. Сок не потеряет вкуса и к завтрашнему дню, так что я обязательно дам вам бутылочку.
Сообразительная, как всегда, Энджи тут же отправилась собирать ещё ягод.
Некоторое время они беседовали за соком, после чего Анета извинилась и сказала, что пора начинать готовить масло.
В другой части гостиной она недавно поставила рабочий стол. Ловко достав с полки необходимые принадлежности, Анета разложила их перед собой.
Герцогиня наблюдала за ней, неспешно потягивая сок.
Анета была поистине удивительной молодой женщиной. Помимо доброты, в ней было нечто такое, что просто её присутствие поднимало людям настроение. Дом был небольшим, стулья — жёсткими, однако никакого неудобства герцогиня не испытывала.
Рождённая принцессой и впоследствии ставшая герцогиней, первую часть жизни она провела в королевском дворце, а вторую — в столице. За всё это время ей ни разу не доводилось встречать благородную даму, которая так же проворно собирала бы цветы и травы, готовила сок и столь умело принималась за изготовление масел.
Это казалось необычным и весьма занимательным.
— Похоже, она хороший человек.
Герцогиня кивнула в ответ на тихое замечание Серафины.
— Да, похоже на то.
— В этой деревне мисс Анету тоже все любят. Говорят, виконт Белл был человеком очень доброго сердца.
На слова Логана герцогиня вновь кивнула. Она хорошо знала и Серафину, и Логана. Серафина всегда была учтива, но при этом рассудительна и быстро составляла мнение о людях, чётко определяя границы в отношениях. Логан был человеком тёплым, однако не из тех, кто дарит расположение каждому встречному. Он тщательно выбирал, кому открыть сердце, и делал это лишь для тех, кого действительно считал достойными. И Серафина, и Логан называли Анету хорошим человеком.
«Неужели мой сын чувствует иначе?»
Герцогиня знала, что Эстебана всегда пленяло всё прекрасное и ради обладания понравившимся он был готов на многое. Но даже при этом прежде ещё не случалось, чтобы увлечение настолько овладевало им, что он терял рассудок.
Будь Анета самой обыкновенной женщиной, каких можно встретить повсюду, герцогиня безоговорочно поверила бы истории о том, что её несносный сын вынуждает бедную женщину отказаться от собственного дома. Но Анета оказалась настолько хорошим человеком, что за столь короткое время сумела завоевать даже расположение Серафины. Да и сама герцогиня не могла поверить, что доброта Анеты была лишь притворством.
«Неужели Эстебан за всё это время не понял того, что мы с Серафиной увидели всего за несколько мгновений?»
Герцогиня позволяла сыну поступать по-своему — сбегать из дома или устраивать сцены — лишь потому, что доверяла ему.
Эстебан мог увлечься красотой, но никогда не переступал через самые простые человеческие принципы. Он не стал бы притеснять хорошего человека.
«Этот мальчишка меня провёл».
В этот миг герцогиня наконец поняла, что происходит на самом деле. Она догадалась, почему Эстебан намеренно выставил себя негодяем.
Нелепость происходящего была такова, что ей едва не стало смешно, однако герцогиня обладала достаточной выдержкой, чтобы не выдать своих мыслей.
«Мой сын безответно влюблён... И к тому же в женщину с тяжёлым прошлым...»
Ситуация была настолько абсурдной, что вызывала раздражение, но герцогиня была справедливым человеком и не собиралась срывать досаду ни на Логане, ни на Анетe.
«Эстебан... Как ты посмел водить за нос собственную мать?»
В этот момент Анета, закончив приготовления, заговорила:
— Всё готово. Не хотите попробовать сделать немного масла вместе со мной?
В руках Анета держала охапку сушёных трав и цветов, чей аромат наполнял весь дом, небольшой и старый, но оттого удивительно тёплый и уютный. Сквозь окно лился солнечный свет, освещая Анету и лежавшие позади неё инструменты, названий которых гости даже не знали.
В этой картине не было ни злого умысла, ни скрытых намерений. Она напоминала страницу из волшебной сказки, и герцогине вдруг показалось, что теперь она понимает, с чего началась любовь её сына.
В соке не было ничего особенного, однако он оказался гораздо вкуснее напитков, которые готовили дворцовые повара. Стул был без мягкой обивки, но сидеть на нём было удобно. Сквозь большие окна свободно лился солнечный свет.
Иногда тихонько поскрипывал пол. Снаружи доносилось негромкое кудахтанье кур. Свежий аромат фруктов смешивался с благоуханием цветов и трав.
И в самом центре этого мира, похожего на прекрасный сон, стояла молодая женщина с ясной улыбкой на лице.
Совершенно не подозревая о чувствах хозяйки виллы, Анета выглядела просто счастливой от мысли разделить приятное занятие с другими людьми. Такой мир, как у неё, несомненно, не мог не всколыхнуть сердце Эстебана, который всегда был очарован всем прекрасным.
На этот раз сердце герцогини сжалось уже по другой причине. Она невольно подумала:
«Из всех людей именно она...»
И ей было горько оттого, что обстоятельства вынуждают думать подобное о такой молодой женщине.
— Прошу простить меня, мисс Белл. Сегодня у меня было одно дело, которое требовало внимания, но ваше гостеприимство оказалось столь приятным, что я совершенно о нём забыла. Боюсь, мне пора возвращаться. Этим вопросом я должна заняться лично, поэтому, Серафина, если желаете, можете остаться ещё ненадолго. Логан, ты идёшь со мной.
***
Разумеется, у герцогини не могло быть никаких дел в подобном месте.
Логан с тревогой поглядывал на госпожу, настроение которой внезапно переменилось, однако до самого возвращения на виллу герцогиня не произнесла ни слова.
Эстебан стоял в коридоре второго этажа и рассматривал картину, висевшую на стене. Держа в одной руке чашку чая, он настолько гармонично вписывался в изящно убранный интерьер, что походил на скульптуру.
На краткий миг герцогиня задумалась, как Анета может совершенно ничего не чувствовать к такому мужчине, как Эстебан. Если же безразличие было лишь притворством, то Анета оказалась бы необыкновенно талантливой актрисой.
— Эстебан Рейнштайн.
Услышав голос матери, Эстебан медленно повернул голову. Раннее возвращение герцогини в одиночестве, похоже, ничуть его не удивило.
— Вы вернулись раньше, чем я ожидал.
— Да.
— Вам стоило побыть там ещё немного. У озера атмосфера меняется с каждым часом.
— Возможно, для тебя. Но для меня эти часы тянутся слишком долго.
— Почему все вокруг живут так, словно совсем не умеют отдыхать?
— Мне кажется, мисс Белл занята куда больше, чем кто-либо из нас.
— Ах, вы встретились с ней?
— Да.
Даже услышав имя Анеты, Эстебан не нахмурился, как накануне. Казалось, он уже догадался, почему герцогиня вернулась одна и какие слова удерживает при себе.
Хотя порой Эстебан производил впечатление человека, которому чего-то недостаёт, герцогиня лучше других знала, насколько на самом деле сын проницателен.
— Ровно пять лет.
При этих словах Эстебан слегка приподнял бровь.
— После твоего рождения я прожила ровно пять лет, не зная ни единой заботы.
Иными словами, с тех пор он беспрестанно доставлял матери головную боль.
Лишь после того как Эстебан с раздражающе неторопливым видом поднёс чашку к губам и сделал глоток, последовал ответ:
— Говорят, нет тревог и забот только у тех, кто лежит в могиле. Благодаря мне вы хотя бы чувствовали себя живой.
Герцогиня была женщиной воспитанной и не одобряла насилие, но в этот момент ей отчаянно захотелось стукнуть сына по голове. Одно только это воображаемое зрелище принесло ей неожиданное удовлетворение.