Глава 4. Первый апостол
Сэйлен с легким недоумением смотрел на карту в руке. Он смутно понимал, что заключил контракт с этим «богом», и карта, вероятно, служила его подтверждением. Но что означали эти надписи? Он… он и есть волна?
Тем временем Лэйман заметил, что на «Книге для Божественного Зла» появились новые строки.
[Ты заключил бессмертный контракт душ с Сэйленом Юэси. Он будет подчиняться тебе, служить тебе, пока его тело не истлеет, а душа не будет уничтожена.]
[В награду за верность выбери одну из следующих сверхъестественных способностей и даруй ее своему апостолу. Пожалуйста, учти: дары нельзя отозвать, поэтому тщательно обдумай время и сделай наилучший выбор.]
[Сверхъестественная способность: «Быстрый как ветер» (Класс B). Твоя скорость и ловкость намного превосходят обычные. Ты легок, как птица, и оставляешь незаметные следы. Длительные перебежки больше не утомляют тебя. Когда ты двигаешься, кажется, будто само время замедляется.]
[Сверхъестественная способность: «Скорое самоисцеление» (Класс B). Любые не смертельные раны на твоем теле быстро заживают. Боль неизбежна, но если ты сможешь ее терпеть, твое тело станет практически неуязвимым.]
[Сверхъестественная способность: «Соколиный глаз» (Класс C). Твое зрение намного превосходит обычное; ты можешь разглядеть любой объект в пределах горизонта, а сосредоточившись, твой взгляд способен проникать сквозь препятствия.]
Честно говоря, все три способности были весьма привлекательными и отлично подходили для боя. Если бы только было возможно, Лэйман хотел бы даровать все три способности Сэйлену. Увы, эта проклятая «Книга для Божественного Зла» позволяла выбрать только одну.
И тогда выбор стал очевиден. Для нынешнего состояния Сэйлена только одна способность могла спасти его из беды.
— Сэйлен Юэси, я услышал твою молитву! — сказал Лэйман. — Я дарую тебе сверхъестественную способность „Скорое самоисцеление“ в знак твоей верности. Исполни свою молитву и свою миссию!
«Быстрый как ветер» тоже пригодился бы в бою, а «Соколиный глаз» для уклонения и скрытности. Но Сэйлен был тяжело ранен, и если его не вылечить, он быстро истечет кровью и умрет. Тогда уже никакой бой или укрытие не имели бы смысла.
А «Скорое самоисцеление» не только немедленно исцелило бы его раны, но при правильном использовании могло быть применено и в бою.
Поток знаний, не принадлежавших Сэйлену, хлынул в его разум, словно бурная река, насильно влившаяся в его память.
«Бог» даровал ему сверхъестественную способность. Его раны быстро заживут, даже отрубленные конечности восстановятся, а потерянная кровь вернется в тело. Конечно, если ему обезглавят голову или пробьют сердце, он умрет. Но пока остается хоть вздох, он сможет восстановить тело.
«Бог» даровал ему такую ценную способность!
И в этот момент остановка времени прекратилась!
Карта в руке исчезла. Невыносимая боль мгновенно пронзила юношу.
Он невольно закричал, но его раны тоже начали быстро затягиваться. Кожа, рассеченная ветками и камнями, заживала на глазах, кровь, вытекшая на землю, теперь возвращалась в тело.
Охотничий пес впился ему в ногу, но одновременно рана затягивалась, кость вставала на место, пока зубы пса оказались зажаты.
— У-у-у… — жалобно взвизгнул пёс, в панике глядя на такого странного противника. Он никогда не видел такого извращенного охотничьего объекта!
Сэйлен ощупал землю и нашел острый камень. Он поднял его и со всей силы ударил пса по голове.
Кровь брызнула во все стороны!
Половина головы пса была раздроблена, но сила удара камня одновременно сломала и кости ноги Сэйлена.
Голова бноша, головокружившись от боли, не останавливался. Он взревел и снова поднял камень.
Еще раз. И еще. Пока раскрошенный череп пса не проткнул черную шерсть, смешиваясь с белым мозгом и алой кровью. Сэйлен остановился.
Он бросил камень, с трудом оттащил труп пса и вытащил из ноги через сломанные клыки.
Его нога была сломана ужасным образом, но благодаря «Скорому самоисцелению» разбросанные куски плоти и обломки костей слились вместе, и под действием невыразимой силы образовалась совершенно новая конечность.
Юноша дрожа встал. В голове возникла мысль, от которой по спине пробежал холодок: пока он не боится боли и смерти, никто не сможет его убить, а значит, он сможет убить кого угодно!
Издали послышался топот копыт. Юноша огляделся и увидел неподалеку высокое дерево. Он притащил труп пса к дереву, затем неуклюже забрался наверх и спрятался среди густой листвы.
Прискакал конь. На нем был молодой человек в красном, тот самый Уилл. Он на мгновение опешил от обилия крови, затем его взгляд упал на ужасно изувеченный труп пса.
— Сука, Хэйфэн! Кто это сделал! Блять, это тот раб? Я изрублю его в мелкие клочья и скормлю собакам!
Он спрыгнул с коня и подошел осмотреть труп пса. Но он не знал, что попал в ловушку Сэйлена.
Юноша выпрыгнул и бросился вниз!
Клык пса вонзился в шею юноши в красном.
Красный юноша даже не успел понять, что на него напало, как увидел, как кровь хлынула из его сонной артерии.
— Ты… чертов… раб!
Красный юноша продолжал ругаться. Он зажимал шею, пытаясь остановить кровотечение. Он знал, что через несколько минут умрет. Оставив всякие другие мысли, он бросился к лошади, спотыкаясь.
Однако Сэйлен был быстрее.
Юноша метнул клык пса прямо в глаза лошади. Лошадь испугалась, вздыбилась, подняв передние копыта, и ударила прямо в грудь красного юноши. Тот издал глухой стон и упал, в глазах у него остались лишь подковы, вбитые в землю.
Копыта размозжили ему голову. Он даже не успел вскрикнуть.
Сэйлен не успел перевести дух, потому что тут же появилась вторая охотничья собака.
Юноша ринулся к трупу красного юноши и выхватил из его пояса длинный меч.
Пёс вцепился Сэйлену в левую руку, оторвав большой кусок плоти. Белая кость предплечья обнажилась. Но Сэйлен ждал именно этого момента. Как только пёс приблизился, он выставил меч вперед…
Лезвие вонзилось в широко раскрытую пасть пса и вышло из затылка.
Сэйлен отпихнул труп пса, и только собрался вытащить меч, как почувствовал резкую боль в плече!
Он опустил голову и увидел, что белое оперение стрелы глубоко вонзилось в его правое плечо, хвостовик все еще дрожал.
— Сука… ты, уёбок… ты убил Уилла…!
Из темного сумрака леса вышел юноша с охотничьим луком. Его темно-синий охотничий костюм был до черноты испачкан кровью. Лицо его было особенно ужасным: левый глаз превратился в кровавую дыру, правый же, выпученный, источал лютую ненависть.
— Я сорву с тебя кожу… Я сломаю тебе все кости, чтобы твоя жизнь стала хуже смерти… Я заставлю тебя смотреть, как тебя жгут заживо, кусок за куском…
Сэйлен, держась за плечо, казалось, был потрясен ужасным видением, описанным Энтони, а потому пятился назад, пока его спина не уперлась в дерево.
— Страшно? Правильно, что страшно!
Энтони оскалился, и кровь делала его зубы еще белее. Он бросил лук, приблизился к юноше и тут же выхватил меч, целясь в грудь.
Сэйлен нарочно слегка уклонился в сторону, и клинок вонзился не в сердце, а в легкое. Он закашлялся, выплюнув большой комок крови, который брызнул на лицо Энтони. На искаженном лице юноши появилось подобие наслаждения убийством.
Он хотел громко высмеять тщетные попытки юноши сопротивляться, но тут увидел, как тот внезапно поднял голову и решительно сделал шаг вперед.
Сэйлен позволил лезвию пронзить свое тело, раздирая плоть. В глазах Энтони он видел ужас, а в своем собственном отражении облик существа, с ног до головы покрытого кровью, словно жнец, явившийся из ада, чтобы вершить свой суд.
— Это тебе подарок, «господин» Энтони!
Сэйлен выдернул стрелу из плеча и с силой вогнал ее в кровавую дыру на месте выбитого глаза Энтони!
— А-а-а-а-а-а! — истошный вопль Энтони всполошил стаи птиц в лесу.
Сэйлен дюйм за дюймом вытянул меч из своей груди и с размаху ударил по ноге Энтони.
— А-а! Э-этого… этого не может быть! — Энтони рухнул на землю, пятится на четвереньках. — Ты… неужели ты… пробудил сверхспособность…?!
Он слышал, что некоторые одаренные люди пробуждают силы в моменты смертельной опасности, но он и представить не мог, что это произойдет с ничтожным рабом!
Не с ним, отпрыском благородного и богатого рода, а с этим презренным отбросом!
Сэйлен снова ударил его мечом. На этот раз по руке.
Энтони рыдал от боли, не в силах сдержать естественные отправления организма.
Сегодня он, похоже, действительно… действительно умрет от рук этого раба!
— Мы… давай заключим сделку! — отчаянно закричал Энтони. — У тебя есть сверхспособности, ты не такой, как эти жалкие рабы! Я… я назначу тебя главным надсмотрщиком, слышишь? Все они будут ползать перед тобой на коленях…
Сэйлен отрубил ему кисть руки!
Энтони взвыл, едва не теряя сознание. Он не понимал: он предложил такие щедрые условия, чем этот раб еще недоволен?!
— Понял! Я дам больше! Я дам денег! Подарю тебе двух красивых рабынь! Я… я дарую тебе свободу!
Сэйлен замер.
Энтони втайне возликовал: «Конечно, необразованный рабу, стоит дать достаточно и он продастся. Как только вернусь,» думал он, «я тут же прикажу переломать тебе ноги…»
— Свободу? — повторил юноша и внезапно рассмеялся.
Под копной синих, словно водоросли, волос, на бледном тонком лице расцвела улыбка наполовину издевательская, наполовину решительная.
— Я рожден свободным, и мне не нужно, чтобы ты ее даровал!
Одним взмахом он отсек голову Энтони.
Все стихло. В лесу остались лишь шум ветра, шелест листвы и птичий щебет, да две лошади, растерянно фыркающие неподалеку. Все выглядело таким мирным, будто здесь не случилось никакой бойни.
— Я сделал это. Я убил их. Я отомстил за свой народ…
Он посмотрел на свои руки. Мышцы болели от перенапряжения, пальцы нещадно дрожали. Он хотел еще раз взглянуть на карту, и, стоило лишь подумать, она сама появилась у него в ладони.
Глядя на слова «Я и есть прилив», он внезапно прозрел. Его судьба в этот миг совершила поворот. Что же он принесет этому миру?
Глаза Сэйлена увлажнились. Родина текла по его щекам.
Черный силуэт «Бога» вновь возник над ним.
Сэйлен благоговейно опустился на колени, прижал карту к груди и, уставившись в землю, не смел поднять взгляд на своего покровителя.
— Благодарю вас, великий Бог! Благодарю за силу и возможность свершить правосудие! Но… я до сих пор не знаю вашего почтенного имени…
Лэйман и сам не знал. «Книга для Божественного Зла» выдернула его из тюрьмы, и у него не было времени придумывать себе «имя».
— У меня было много имен, — глубокомысленно изрек он. — Но это языки иных миров, и ваши органы речи не способны их произнести. Поэтому называй меня как хочешь.
Сэйлен задумался: — Мой народ, русалки, поклоняется Бездне. Мы верим, что морская Бездна это колыбель всей жизни. Могу ли я величать вас «Владыкой Бездны»?
— Можешь! — Лэйман остался доволен «титулом». Он звучал кратко и загадочно.
Затем он зацепился за слова юноши: — Русалки?